Святослав Рыбас - Громыко. Война, мир и дипломатия

Что касается переговоров о разоружении, то американцы требовали непропорционально большого сокращения, на две трети, главного советского арсенала — тяжелых ракет,

С избранием Рейгана противостояние приобрело еще и характер экономической войны. «В конце 1981 г. в НАТО держат совет: где дополнительно навязать социалистическим странам гонку вооружений, чтобы окончательно расстроить их экономику. Сошлись на том, что самой многообещающей может быть “модернизация” обычных вооружений в Европе. Она требует в 5—7 раз больше средств, чем гонка в ядерной области»{395}.

А именно поворот к разрушению советской экономики оказался самым грозным. Была ли вовремя замечена эта угроза?

В Москве считали, что феномен бывшего голливудского актера Рейгана, ставшего президентом, должен рассматриваться как историческая случайность, не более того. В мемуарах Добрынина проскальзывает эта усмешка: «Известный американский историк и дипломат Джордж Кеннан как-то мне сказал, что окружение Рейгана “удивительное по своей тупости” и кичится тем, что в отличие от прежних администраций “каждый день дает бой Советскому Союзу”».

Однако дело было не в тупости, а в полном изменении стратегии. Для администрации Рейгана исследовательский центр «Фонд наследия» разработал стратегический план «Доктрина освобождения», который президент называл своей настольной книгой. В нем СССР был представлен империей, образованной «по расходящимся от центра к периферии четырем концентрическим кругам»: первый — советские национальные республики, второй — вошедшие в состав СССР накануне 1941 года Прибалтика и Молдавия, третий — страны Восточной Европы, «захваченные у Японии Курильские острова» и Куба, четвертый — Вьетнам, Южный Йемен, Мозамбик, Ангола, Лаос, Камбоджа, Эфиопия, Никарагуа, Афганистан. По каждому из кругов предлагалось выработать соответствующую политику, имея в виду окончательный демонтаж советской империи.

«Надо отдать должное администрации Рейгана — она рубит топором и экспансионистские империалистические цели своей политики предпочитает не камуфлировать»{396}.

В целом это можно назвать американским «планом Барбаросса», которому Москве следовало срочно противопоставить что-то неординарное. Но — что? Новый пакт Молотова — Риббентропа?

Как ни фантастически это звучит, но, видимо, надо было изобрести нечто подобное, — новый пакт, учитывая стремление западноевропейских стран, уже экономически тесно связанных с Москвой, избежать участи оставаться заложниками надвигающейся ядерной войны между сверхдержавами. «Новая Антанта», опирающаяся на растущие экономические связи СССР с Западной Германией и Францией, на сотрудничество с социал-демократическими партиями этих стран?

Гражданская война в США и дипломатическое использование силы Россией

Вообще же фантастических примеров Громыко знал немало. Один из них относится ко временам гражданской войны в США, когда в единый узел переплелись интересы ведущих европейских государств.

30 декабря 1862 года Линкольн подписал «Прокламацию об освобождении», свободными объявлялись рабы в Конфедерации южных штатов. Для подавления сепаратизма южан велась морская блокада портов южных штатов, которая перекрыла торговлю Юга с Европой. Это ударило по Англии, где без американского хлопка разорялась текстильная промышленность, сотни тысяч людей остались без работы. Англия и Франция собирались официально признать Конфедерацию независимой. Английское правительство признало за рабовладельческой Конфедерацией статус воюющей стороны, поставляло мятежникам оружие и продовольствие; на английских верфях строились военные корабли для южан. Построенный англичанами крейсер «Алабама» потопил 65 торговых судов северян.

Однако Россия, недавно пережившая Крымскую войну (против Англии и Франции), осенью 1963 года направила эскадры к Сан-Франциско и Нью-Йорку с инструкциями на случай войны с Англией. Российская военно-морская дипломатия была эффективной: благодаря появлению на Тихом океане эскадры контр-адмирала А.А. Попова Лондон не решился вмешиваться в войну, блокада продолжилась, в результате чего южане столкнулись с огромными проблемами. В ответ на эту помощь Вашингтон поддержал Россию в польском вопросе.

Франция тоже предприняла чисто шахматную комбинацию на отвлечение. Планируя создать «Латинскую империю» в Северной Америке, правительство Наполеона III вмешалось в гражданскую войну в Мексике, высадив там свои войска.

Но союз США и России оказался прочнее.

Андрей Андреевич знал много таких сюжетов.

В конце XX века эта подлинная история уже казалась художественной литературой. Однако постоянно изменяющиеся интересы мировых держав оставались реальностью.

Глава 43.

ЮРИЙ АНДРОПОВ — БОЛЬШИЕ НАДЕЖДЫ

Андропов против Рейгана

Как известно, сразу после смерти Брежнева Андропов разговаривал с Громыко и согласился занять пост генерального секретаря при условии поддержки других членов Политбюро. Громыко переговорил с Устиновым и Черненко, и было условлено, что именно Черненко выдвинет кандидатуру Андропова на заседании Политбюро.

По воспоминаниям Корниенко, Андропов не планировал становиться, как Брежнев, еще и председателем Президиума Верховного Совета СССР Пост главы СССР он предпочитал «предоставить Громыко, тем более что последний того желал». Однако некоторые другие члены Политбюро, прежде всего Устинов, считали по-другому. Поэтому предполагалось одновременно с избранием Громыко председателем Президиума Верховного Совета назначить Устинова председателем Совета министров вместо Н.А. Тихонова. Впрочем, Андропов не решился (видимо, воспротивился Черненко) сразу менять Тихонова, а Андрей Андреевич получил должность первого заместителя председателя правительства.

Андропов отличался от коллег по Политбюро более широким взглядом на внутренние и мировые проблемы. До и во время войны он работал в Карелии, где находился под патронажем видного деятеля Коминтерна О.В. Куусинена, впоследствии члена Президиума ЦК КПСС. Затем работал в МИД заведующим 4-м Европейским отделом. В сентябре 1953 года, передавая дела М.В. Зимянину, Андропов не скрывал облегчения: «Миша, это не отдел, а сумасшедший дом. Ни сна, ни покоя!» В 1956 году он был послом в Венгрии, где при его участии было подавлено восстание, поддержал последующую постепенную либерализацию венгерской экономики через рыночные реформы. После Венгрии перешел в ЦК КПСС заведующим Отделом социалистических стран и секретарем ЦК КПСС. В 1967 году возглавил КГБ СССР, в мае 1982-го после смерти Суслова стал «вторым» секретарем ЦК КПСС, что на пленуме ЦК было воспринято с энтузиазмом. Партийная элита поняла, что Брежнев видит в Андропове преемника. Характерно, что среди членов Политбюро только один Андропов рекомендовал снизить пафосную пропаганду успехов советской экономики.