Леонид Млечин - Маркус Вольф

— Мы найдем тебя везде.

Мильке на совещаниях иногда вспоминал того или иного бывшего подчиненного:

— Что-то вокруг него тихо.

Это означало, что следовало возобновить поиски предателя и одновременно отправить пару предупреждений в западногерманские газеты, чтобы попугать перебежчика, сменившего имя и получившего новые документы. Мильке хотел, чтобы все знали: от его чекистов никому не уйти, враг будет наказан.

— Тот, кто с ненавистью поднимет руку на нас, тот не может рассчитывать на наше снисхождение, — говорил Мильке. — Такие элементы должны почувствовать всю твердость нашей власти. И под этим я понимаю не только наши правовые возможности.

Он отдал приказ устранить Вольфганга Вельша, еще одного бывшего гражданина ГДР.

В начале 1960-х годов Вельш, молодой поэт и актер, пытался бежать в ФРГ. Не удалось. Его схватили, посадили на скамью подсудимых и дали десять с половиной лет заключения. В 1971 году его выкупило правительство ФРГ — вместе с большой партией политзаключенных. За Вельша заплатили 90 тысяч марок. В Университете Гессена он защитил диссертацию по социологии об МГБ ГДР. Но научная работа его не увлекала. Вельш создал тайную организацию для помощи тем, кто тоже хотел бежать из ГДР. И он хотел отомстить Восточному Берлину.

Ему добывали подлинные западногерманские паспорта, в которые вклеивали фотографию беженца. Паспорт вручали беглецу в Болгарии, куда можно было приехать из ГДР. Улетая из Софии, беглец предъявлял настоящий паспорт гражданина ГДР, а прилетев в Бухарест, — подделанный западногерманский. Оттуда — в Белград и, наконец, в Вену. Таким путем уехали на Запад 60 человек. А еще Вельш купил прицеп, в котором оборудовал тайник для троих…

В МГБ решили убить Вельша. Операция называлась «Скорпион». Заложили взрывчатку в его машину — за приборную доску. Но не рассчитали количество взрывчатки. Вельш выжил.

Тогда ликвидировать его поручили секретному сотруднику госбезопасности Петеру Хааку, имевшему оперативный псевдоним Альфонс. Хаак выдавал себя за фотографа, постоянно живущего в Лондоне. Познакомился с Вельшем и поехал с ним отдыхать в Израиль, на побережье Красного моря. Хаак уговорил Вельша попробовать колеты, которые он сам приготовил, подмешав к ним большую дозу талия, безвкусного яда, используемого для уничтожения вшей и других паразитов.

Вольфганг Вельш любил котлеты и съел несколько штук. Почувствовал страшную боль, но израильским врачам удалось его спасти. Вельш выжил потому, что в тот жаркий день очень много пил и часть яда вышла.

Петер Хаак получил медаль за успешно выполненное задание. Но выяснилось, что Вельш жив. После объединения Германии обнаружили материалы операции «Скорпион», нашли и арестовали самого Хаака. Он получил шесть с половиной лет тюрьмы…

А журналисты после каждой порции разоблачений бывшего МГБ продолжали атаковать Маркуса Вольфа:

— Те, кто занимается роспуском Министерства госбезопасности, добрались до личного архива Мильке. Там имеются документы, из которых следует, что и за вами следили.

— Меня это не удивляет, — отвечал Вольф. — В семидесятых годах за мной велась прямая слежка, я узнал об этом позже. Генерал-полковник Беатер счел в тот момент, что может объявить охоту на Вольфа и его людей. Потом выяснилось, что меня подслушивали и в моей квартире.

— Кто в ГДР помимо министра Мильке и его заместителя генерала Найбера знал о том, что террористам предоставлено убежище? — спрашивали у Вольфа журналисты. — Хонеккер? Найбер сказал, что без санкции Хонеккера это было бы невозможно.

— Это было вполне возможно, — не согласился Вольф.

— Вы и в самом деле считаете, что министр госбезопасности Эрих Мильке действовал на свой страх и риск?

— Мильке обсуждал с Хонеккером многие несущественные вопросы, чтобы обезопасить себя. Например, просил санкцию на право истратить две тысячи западногерманских марок на какую-то мелкую операцию. Однако министр не информировал генерального секретаря и председателя Государственного совета, с которым у него не было доверительных отношений, о более важных вещах. Не считал это своевременным или боялся негативной реакции генсека. Впрочем, маловероятно, чтобы он не попросил санкции генсека на прием террористов из «Фракции Красной армии».

— И только заместитель министра ровным счетом ничего не знал? — прозвучал иронический вопрос.

— Я никогда не был тем заместителем министра… В 1982 году Беатер умер, и первого заместителя не было несколько лет. Я ни одного часа не замещал Мильке.

Генерал-полковник Бруно Беатер был первым заместителем Мильке с 1964 года. До войны работал плотником. Воевал в вермахте, в 1944-м обер-фельдфебель Беатер попал в советский плен и выразил желание помогать Красной армии. В ГДР пошел служить в госбезопасность. Уже будучи заместителем министра, получил дипломы Высшей партийной школы и Высшей юридической школы МГБ.

— Неужели вы не контактировали с другим заместителем министра — Найбером? — выпытывали журналисты у Вольфа.

Генерал-лейтенант Герхард Найбер стал заместителем министра в 1980 году.

— Вам следует учесть, что конспирация была в министерстве почти что фетишем, — отвечал Вольф.

— Хорошо, тогда поговорим о тех акциях, о которых вы знаете. Ваше управление занималось за границей не только разведывательной деятельностью, но и поставляло оружие, например в Африку или в Чили. Хотя бы об этом вам было известно?

— Я опять должен вас разочаровать. Это не относилось к моей компетенции.

— Занимавшийся такого рода сомнительными внешнеторговыми сделками Александр Шальк-Голодковски был офицером госбезопасности. Он служил в вашем управлении?

— Нет. Он подчинялся непосредственно министру. Насколько мне известно, он никому другому, кроме Мильке, не докладывал. За несколько лет до моего ухода на пенсию в аппарате секретаря ЦК по экономике Рудольфа Миттага создали сектор, который ведал работой Шалька-Голодковски.

— Бросается в глаза, что когда речь идет о скандальных акциях госбезопасности, то единственным виновником вы хотите выставить бывшего министра Мильке. А он, как говорят, играет в детские игрушки, и его нельзя ни допросить, ни привлечь к ответственности.

— Я отказываюсь выдавать на расправу людей, которые вместе со мной работали в Главном управлении разведки.

— Население напугано новыми сообщениями о том, что еще две тысячи «офицеров особого назначения» — никому не известные — по-прежнему занимают ключевые посты в экономике и системе управления. Госбезопасность ушла в подполье?