Серые кардиналы советской эпохи - Валерий Владимирович Пирогов

допускала во внутренний двор, поэтому, кого перевозит автомобиль, они могли только догадываться. Для официальных выездов Андропова использовался ЗИЛ-115, где водителями-охранниками были офицеры 9‐го управления КГБ.

У Андропова не было друзей, их ему отчасти заменяла его тайная жизнь — агенты, резиденты и конспиративные квартиры, где он любил встречаться с людьми: садился к накрытому столу, выпивал рюмку любимого рейнского вина Liebfraumilch, которое ему запрещали врачи, закусывал слоеными пирожками с капустой и спрашивал: «Ну, рассказывайте, что там у вас».

Он умел внимательно слушать собеседников, помечая что-то на листке бумаги. Если для решения проблем предлагалось несколько вариантов, Андропов надолго задумывался.

Его слабым место всегда были родственники и семья. Особенно жена и сын от первого брака. Во время антисоветского мятежа в Венгрии, где Андропова был послом, его жена и сын стали свидетелями казней коммунистов и сотрудников спецслужб, тела которых для устрашения сотрудников советского посольства вешали на фонарных столбах и деревьях вниз головой напротив здания посольства.

Существует версия, что сын Андропова Игорь был похищен повстанцами и его освобождал спецназ, которым руководил будущий глава КГБ Азербайджана Гейдар Алиев, которого потом опекал Андропов. Поэтому венгерские события оставили в душе Андропова и членов его семьи глубокий след. Его жена Татьяна Лебедева стала склонна к наркомании, а сын Игорь злоупотреблял спиртным.

Андропов просил доверенных сотрудников МИДа быть c Игорем построже. Вокруг него всегда вилась свора «друзей», заманивавших его в злачные места, где можно было хорошо выпить. Он и сам догадывался, чего стоят все эти люди, но устоять перед соблазнами не мог.

(Аналогичная судьба постигла дочь Брежнева Галину, которая стала алкоголичкой и закончила жизнь в нищете в психушке, а также младшего брата Горбачева Александра, который рано умер от цирроза печени. Однако право выбора всегда за конкретным человеком, поэтому все поступки остаются на его совести.)

Андропов в КГБ работал без выходных. Возможно, это давало ему некоторую свободу от неусыпного контроля со стороны Цвигуна и Цинева, от охраны и от непростой семейной обстановки. На охоту и рыбалку он не ездил, застолья не любил, но секретные встречи были для него настоящим отдыхом, хотя собеседники Андропова считали эти встречи с ним, длившиеся иногда часами, деловыми.

Одним из его постоянных собеседников был академик Чазов, ставший в 1967 году руководителем 4‐го Главного управления при Минздраве, в 1968‐м — заместителем министра, а в 1987 году — министром здравоохранения СССР. Он непосредственно руководил лечением генеральных секретарей Брежнева, Андропова и Черненко, а также всех высших должностных лиц партии и правительства.

Он знал обо всех их болезнях и состоянии здоровья, а также о многих семейных тайнах советских вождей. Однако кроме Андропова все эти тайны знал еще и начальника 5‐го управления КГБ генерал Бобков, агентом которого был Чазов. 5‐е управления КГБ курировало Минздрав СССР, где с 1980 год была введена должность офицера действующего резерва КГБ. Сначала это был полковник Тырлов, потом полковник Дианов.

Группа генералов во главе с Питоврановым, его учеником — первым заместителем начальника ПГУ Борисом Ивановым и руководителем идеологической контрразведки Бобковым обладала самой точной информацией о процессах в высшем руководстве страны и о состоянии здоровья советских лидеров. Питовранов ранее имел личные контакты даже с Брежневым.

В книге «Чекисты Сталина» Степанков, Киселев и Шарапов пишут: «Недавно, в воскресный день, сосед по этажу Цинев, кстати — первый заместитель Андропова и давний подчиненный Питовранова по контрразведке и еще более давний приятель Брежнева по довоенному еще Днепропетровску, пригласил его (Питовранова) на партию в домино. К нему по старой памяти заехал Брежнев «постучать костяшками». Подъехал зять Цинева, а четвертого партнера не нашлось, пригласили Питовранова».

Вот так просто, забивая «козла» с Брежневым, Питовранов мог осознавать его невысокий интеллектуальный уровень. Он понимал, что партии нужен был новый лидер, способный вывести страну из тупика, и он видел такого лидера в Андропове. В этом Питовранов был не одинок. Проханов в газете «Завтра» в 2010 году написал:

«Одной из главных, загадочных, неизученных и нераскрытых фигур русской истории является подлинный теоретик и отец перестройки — шеф КГБ, а затем генсек КПСС Юрий Андропов. Андропов является великой, странной, демонической фигурой ХХ века.

Андропов, этот всемогущий глава Комитета госбезопасности, долгое время как теневой модератор влиял на процессы внутри партии, а затем, одержав гигантскую аппаратную победу, встал во главе страны. С приходом Андропова КГБ стал управлять советами, партией, экономикой и культурой. Этот триумф разведки мгновенно изменил внутреннюю структуру власти».

Проханов практически назвал Андропова настоящим серым кардиналом, но не дал его роли настоящей оценки. Этим талантом — говорить много, красиво, витиевато и лестно для власти — всегда обладали мелкие серые кардиналы из многочисленной когорты придворных писателей, идеологов и аналитиков.

Однако Андропов хотя тайно и стремился к сближению с Западом, но не был настоящим либералом, поэтому выбрал себе советником бывшего сталинского замминистра госбезопасности Питовранова и приблизил к себе его учеников — Бориса Иванова, Филиппа Бобкова и врача Чазова. Однако душе Андропова были гораздо ближе подопечные генерала Бобкова — представители творческой интеллигенции, а идеологически он опирался на настоящих либералов-западников Абалкина, Иноземцева, Примакова, Бовина.

В августе 1971 года в Лондоне изменил Родине сотрудник управления «С» ПГУ КГБ Лялин. Он перешел на сторону англичан, с которыми сотрудничал уже несколько лет. После измены Лялина отдел стал 8‐м, но его деятельности осталась прежней — спецоперации за рубежом, и в этом отделе действовала резидентура Питовранова.

Воспользовавшись изменой Лялина, Андропов по совету Питовранова заменил начальника ПГУ КГБ Сахаровского, который не доверял Питовранову и благоразумно уклонялся от участия в деятельности «Фирмы», новым руководителем Крючковым. Но и с Крючковым отношения у Питовранова не сложились.

Однако Питовранов ошибался, что отношения с Крючковым «были подпорчены тем, что он очень ревниво относился к его работе» в тесном контакте с Андроповым и пытался склонить некоторых сотрудников «Фирмы» к контактам лично с ним. Крючков в действительно предпочитал иметь контакты с одним начальником — Андроповым, а не с сомнительными серыми кардиналами.

Андропов, несмотря на всю свою целеустремленность, хитрость и циничное стремление к власти любой ценой, получив власть, уже не обладал волей и целеустремленностью, поэтому не смог совершить задуманные реформы. Он был надломлен титанической борьбой за власть. При этом он не был уверен ни в своих планах, ни в корыстных и авантюристичных соратниках, а внутренне он был опустошен и глубоко несчастен.

Как