Александр Маргелов - Десантник № 1 генерал армии Маргелов

На вечернем заседании торжественного пленума, за несколько минут до выхода на сцену КДС делегации Вооруженных Сил, к Краеву подошли двое представительных мужчин в штатском и предупредили его о том, что после окончания оглашения текста приветствия, он должен вручить текст не товарищу Брежневу, а председательствующему на этом заседании секретарю ЦК ВЛКСМ Камшалову А.И., так как Вооруженные Силы приветствуют не партию, а комсомол в связи с его 50-летним юбилеем. Владимир Степанович признал этот совет логичным и убедительным.

Когда приветствие было оглашено и весь зал стоя стал аплодировать военной делегации, Краев, повернувшись в сторону стола президиума, увидел, что первый ряд президиума еще сидит. Когда он уже сделал два шага к столу, первым стал подниматься Брежнев, а за ним и другие члены Политбюро. Когда же командир полка вплотную подошел к столу президиума, Генеральный секретарь начал протягивать руки, чтобы принять текст приветствия, Камшалов в это время стоя аплодировал. После секундного замешательства Краев протянул папку с приветствием мимо рук Брежнева в руки Камшалову. На лице Брежнева промелькнуло явное недоумение, легендарные брови его взлетели на лоб, но в это время ракетчики вручили ему макет позолоченной ракеты, десантники вручили Косыгину скульптурную композицию ВДВ, моряки вручили Подгорному макет атомной подводной лодки «Комсомолец» (к тому времени еще не затонувшей), а сухопутчики вручили Суслову макет танка. В зале еще в течение 3–5 минут не смолкала овация, но этот эпизод с вручением папки мимо рук Брежнева не остался незамеченным.

Вскоре в ходе заседания был объявлен перерыв. Через несколько минут Краева разыскал один из офицеров, комсомольских работников, и передал, что в фойе его ждет генерал армии Маргелов.

Краев, подойдя к нему, прочитал на его лицо не просто гнев, а настоящее бешенство. Командующий спросил:

— Ты почему поставил в неловкое положение Генсека, ведь теле трансляция идет и по «Евровидению» и по «Интервидению»?

Владимир Степанович ответил, что так предусмотрено процедурой, об этом он был строго предупрежден перед выходом на сцену.

— Наплевать на это «НКВД», надо было ориентироваться по ситуации. Ведь ты же — десантник, где твоя находчивость?

Комполка попытался объяснить, что он военный человек, а не дипломат, и для него дисциплина важнее чьих-то эмоций. Не дослушав его Василий Филиппович сказал:

— Да, пожалуй, ты и прав, мало ли что взбредет в голову этим вождям.

На этом инцидент был исчерпан, но очередное звание «подполковник» В.С. Краев получил через полтора года — только в феврале 1970-го, откомандовав развернутым полком в майорском звании почти два года.

Из записок генерал-лейтенанта Краева В.С.: «Позже, осмысливая происшедшее на том комсомольском юбилее, я понял, Василий Филиппович всегда был отцом для солдата, но не всегда слепо служил царям».

Герой России ЩЕРБАКОВ Леонид Иванович в ВДВ начал службу старшим инженером Научно-технического комитета, закончил — Начальником Бронетанковой службы войск. Затем после окончания Военной академии Генерального штаба (ВА ГШ), он служил на ответственных должностях в ВС МО СССР, был уволен в запас в мае 1992 года с должности генерал-инспектора техники и вооружения Главной инспекции Министерства обороны в звании генерал-лейтенанта.

Родился Леонид Иванович 12 декабря 1936 года в Славяногорске Донецкой области в семье военнослужащего. Его отец, капитан пограничник, встретил Великую Отечественную войну на границе с Польшей, погиб в апреле 1943 года. Леонид рос без отца, рано повзрослев, помогал дома, а закончив среднюю школу, поступил в Киевское танково-техническое училище. Училище он закончил по первому разряду, был занесен на Доску почета учебного заведения. После выпуска служил заместителем командира танковой роты по технической части в 14-й танковой дивизии на Северном Кавказе в Ростовской области. Затем был назначен заместителем командира разведывательного батальона по технической части, откуда в 1963 году был направлен Военную академию бронетанковых войск.

По окончании академии в 1968 году, влюбленный в технику офицер был направлен в НИИ Танковых войск в подмосковную Кубинку, где, будучи инженером-испытателем, испытывал боевую машину десантную БМД-1 во всех климатических зонах — от пустынь Средней Азии до Шпицбергена, от Забайкалья до Украины. Испытания завершались в ВДВ на базе 44-й учебной дивизии, где были запланированы десантирования боевых машин. Там Леонид Иванович принял к исполнению указание Командующего совершить парашютный прыжок. Хотя над ним «шефствовал» опытный спортсмен-парашютист В.С.Краев, Щербакову не повезло — сломал ногу. Так с загипсованной ногой, разукрашенной автографами десантников, он предстал перед Командующим.

— Ну что, допрыгался? — суровый и испытывающий взгляд.

— Допрыгался, — а что можно ответить иное? вспоминал Леонид Иванович ту памятную встречу.

— Забираю в десант. Такие мне нужны, — принял решение Маргелов. Василий Филипповичу понравился бесстрашный танкист, к тому же в совершенстве знающий БМД-1. Маргелов обратился к своему другу маршалу бронетанковых войск А.Х.Бабаджаняну, в подчинении которого находился институт в Кубинке:

— Амазасп Хачатурович, отдай мне Щербакова, а я тебе литовских девок пришлю.

Маршал, такой же юморист, как Командующий, нехотя согласился — кому охота отдавать грамотного офицера — «но только на указанных условиях».

С января 1973 года Леонид Иванович — старший инженер НТК ВДВ по автобронетанковой технике. С первых же дней в ВДВ он активно включился в выполнение требований Командующего по модернизации и перевооружение БМД-1. Его труд без сна и отдыха по установке на боевые машины нового противотанкового управляемого комплекса «Конкурс» вместо имеющейся «Малютки», когда он личным примером заставлял представителей промышленности работать в ударном темпе, был отмечен Василием Филипповичем. Он убедился, что не ошибся в майоре-танкисте. Когда встал вопрос об экспериментальном десантировании в системе «Реактавр», Леонид Иванович, не задумываясь вызвался добровольцем. Вместе с сыном Командующего Александром они сначала десантировались в КСД, а 23 января 1976 года пробил их «звездный час» — под гром сработавшей реактивной системы с максимальными ударными перегрузками при приземлении, которые им «подарила» укатанная ледяная дорога, ударились, как говорят десантники, об землю. Что было дальше, описано в предыдущих главах. А подполковник Щербаков в 1977 году был назначен Начальником БТС ВДВ, где продолжал с еще большей отдачей заниматься вопросами оснащения войск бронетанковой техникой и переводом на ее базу всего вооружения и спецсредств десантников.