Константин Сапожников - Уго Чавес. Одинокий революционер

Второй раз Наоми приехала в Каракас как корреспондент английского журнала «GQ» для подготовки интервью с Чавесом. Он показал ей свою богатую библиотеку, студию, в которой пишет картины, ответил на все её вопросы: о перспективах отношений с Соединёнными Штатами, о «неадекватности» Дж. Буша, о приближающемся нефтяном кризисе и даже о самом элегантном политике (для Чавеса это Фидель Кастро). Не обошлось и без пикантных моментов в ходе интервью. Наоми спросила: согласился бы Чавес сфотографироваться, как Владимир Путин, с обнажённым торсом? «Почему бы и нет?» — ответил Чавес и предложил собеседнице проверить крепость его бицепсов. Если судить по опубликованному Наоми тексту интервью, она не нашла у Чавеса недостатков. По её мнению, венесуэльский лидер «говорит то, что думает», это человек, «не имеющий страха, в котором нет ничего ужасного или иррационального».[167]

Жёлтая пресса долго раскручивала сюжет о love affair Чавеса с актрисой Руди Родригес, которая исполняла главные роли во многих популярных телесериалах. Черноглазая красавица посещала дворец Мирафлорес по различным благотворительным делам, обсуждала социальные проекты, связанные с детьми и инвалидами. Визиты эти были официальными, не через заднюю дверь, но сенсационные вымыслы возникли, распространились с молниеносной скоростью и долго пережёвывались альковными «экспертами». Чавес посетовал на недобросовестные выдумки журналистов в одном из выпусков «Ало, президент!». Руди тоже поторопилась опровергнуть сенсацию, заметив, что встречи с президентом были сугубо деловыми, слухи родились на пустом месте и что вдобавок ко всему Чавес — мужчина «не в её вкусе». Однако чависты заволновались. Известный венесуэльский шпиологтутже напомнил, что артистка — член партии сайентологов и что её появление рядом с Чавесом — это «повторение варианта с Марисабель».

Много было написано о «подозрительно частых встречах» Чавеса с Пьедад Кордобой, колумбийским сенатором. Она вела кампанию за освобождение заложников, находившихся в партизанских лагерях FARC. По просьбе президента Колумбии Альваро Урибе к этой благородной миссии со всем жаром души и сердца подключился Чавес, который всегда ратовал за разрешение внутреннего вооружённого конфликта в соседней стране мирными средствами. Освобождение заложников способствовало бы налаживанию диалога, включению партизан, сложивших оружие, в нормальную политическую жизнь. Сюжеты о встречах Чавеса с Пьедад Кордобой стали обычными для массмедиа и не могли не вызвать в изощрённых умах представителей жёлтой прессы инсинуаций на тему «интимного романа между президентом и сенатором», обаятельной женщиной с тёплым взором, пышной фигурой и характерным ярким тюрбаном на голове.

Позже Чавесу приписывали даму, губернатора одной из бразильских провинций. Бдительным представителям СМИ показались «слишком нежными» взгляды, которыми обменивались Чавес и эта дама. Некоторое время в «любовницы» президента наблюдательные журналисты зачислили некую сотрудницу его адъютантской службы: «Он берёт только её в свои заграничные командировки, и это неспроста». Самым последним по времени «любовным увлечением» Чавеса, по версии жёлтой прессы, стала Кортни Лав, вдова Курта Кобейна, певца и гитариста легендарной группы «Нирвана». Папарацци сняли президента и вдову в Нью-Йорке, на закрытом приёме после премьеры документального фильма Оливера Стоуна «К югу от границы», посвящённого Чавесу. По свидетельству очевидца, Кортни сказала, что Чавес «очень обаятелен и пригласил её посетить Каракас». Если верить сообщениям, Кортни собирается съездить в Венесуэлу.

Фантазийный «донжуанский список» Чавеса обширен. В интернет-оборот запущена «информация» о том, что Чавес особенно неравнодушен к журналисткам. Именно по этой причине он предпочитает давать интервью женщинам. Как тут не вспомнить, что чаще всего он встречался с Патрисией Жаниот, зеленоглазой колумбийкой, которая работает на испаноязычном канале CNN ведущим репортёром. Рассказывая о встречах с президентом, Патрисия не скрывала своего восхищения: «Чавес обладает своеобразной манерой говорить с людьми, а для журналиста это особенно привлекательно, поскольку он отвечает на любые вопросы и даже больше. Меня в самый разгар интервью он стал называть «Патти»… И я тоже не сдержалась, поддалась обаянию Чавеса…»

Глава 32

Поражения и победы в информационной войне

Анализируя причины своего 48-часового отстранения от власти в апреле 2002 года, Чавес пришёл к мнению, что подстрекательскую роль в тех драматических событиях сыграли частные (оппозиционные) телеканалы. Он назвал их главными виновниками «кровавого государственного переворота»:

«Венесуэльская элита, связанная с заграницей, хозяева венесуэльских частных телеканалов, четырёх крупных телеканалов,[168] которые уже зовутся на улицах народом как «Четыре всадника Апокалипсиса»… Во имя свободы слова хозяева этих телеканалов попирают правду, они возглавили заговор и продолжают его возглавлять, ему ещё не конец… До того как я был взят под стражу, единственный имевшийся у нас государственный телеканал был выведен из строя путчистами и «Четыре всадника Апокалипсиса» разъехались по всем казармам и местам, где собрались путчисты. Не было ни одного места, где бы не появились их телевизионные камеры. Всё это при поддержке микроволн и спутников, позволяющих выйти в эфир. Они располагали аппаратурой во дворце, когда я ещё был там, но журналистам приказали не показывать по телевидению президента республики!»

Массированные информационно-пропагандистские кампании против «режима» для венесуэльцев не проходят бесследно. Жалобы на «невыносимо тяжелую» жизнь в стране мне пришлось выслушивать даже от людей, которых «по социальным признакам» я без колебаний отнёс бы к сторонникам Чавеса.

Рост критического отношения к революции среди этой категории лиц требует внимательного изучения и анализа. Борьба с бедностью провозглашена Чавесом главной задачей. Имеются реальные результаты.[169] Набирают силу социальные миссии, на финансирование которых идёт немалая часть нефтяных доходов: бесплатное медицинское обслуживание, образование (в том числе высшее), повсеместное строительство «народного жилья». Продажа продовольственных товаров без наценок, почти даровой бензин (заправка джипа обходится в два доллара!), весомые денежные выплаты по каждому оговорённому рабочими контрактами случаю (а их много) — всё это привычные реалии венесуэльской жизни, которым завидуют во многих латиноамериканских странах.