Анжела Ламберт - Загубленная жизнь Евы Браун

Изящное ню кисти Иво Залигера (1941 г.) — цветущая, но вместе с тем целомудренная женщина. Это излюбленный стиль Гитлера в живописи. Он считал что «арийскому реализму» суждено превзойти — в том числе и в цене — шедевры Возрождения. В 2004 году данный экземпляр был продан за 5 тысяч евро. (Hermann Historica)

Портрет племянницы Гитлера Гели Раубаль, сделанный Гофманом в сентябре 1929 года. С 1927-го она жила с Гитлером, будучи предметом его кровосмесительной страсти, однако эту фотографию Гели подарила своему тайному любовнику Эмилю Морису, шоферу фюрера. Последний вынудил их расстаться на два года. Подпись почерком Гели гласит: «Meinem lieben Emil, zur Erinnerungen, von deiner Geli» («Моему дорогому Эмилю на память от твоей Гели») (Hermann Historica)

Ева и ее кокетливая младшая сестра так похожи, что на фотографиях их иногда почти невозможно различить, но у Гретль глаза больше и темнее, а лицо в форме сердечка. Здесь она изображена в обнимку с красивым молодым человеком. (NARA)

Ева выезжает на велосипеде из ворот домика в тихом мюнхенском пригороде, подаренного ей Гитлером в конце 1935 года. Здесь он мог спокойно навещать ее. (Государственная библиотека Баварии, Мюнхен)

Не прошло и года, как ей отвели также апартаменты рядом с комнатами Гитлера в преображенном и переименованном Бергхофе. В этом уголке ее спальни находился изящный туалетный столик, на котором лежали косметические принадлежности, стояли три зеркала разных размеров и портрет Гитлера. (NARA)

Эти снимки были сделаны Евой и подписаны «1936 — новый Бергхоф». На первой фотографии запечатлены работы по расширению и переустройству Хаус Вахенфельда — скромного шале, ставшего загородным домом Гитлера и вторым правительственным центром Германии. На просторной террасе проходила большая часть светской жизни фюрера и его ближайших сподвижников. (NARA)

Угол гостиной Евы Браун. На почетном месте висел ее любимый портрет Гитлера работы Теодора Боненбергера. (NARA)

Заманчивый диван, широкий и мягкий, на котором Ева и Гитлер отдыхали. За ним на полке — телефон (его номер нигде не значился) и несколько книг. (NARA)

В противоположном конце комнаты стоял ее письменный стол, над ним — еще один портрет Гитлера. Ева постоянно писала письма, но, к сожалению, лишь очень немногие из них сохранились до наших дней.

Гитлер и его любимая овчарка Блонди опираются на деревянные перила, окружающие Чайный домик, любуясь восхитительной панорамой. (NARA)

Гитлер приветствует Еву натянутым формальным поклоном; она слегка приседает перед ним в реверансе. В течение первых десяти лет совместной жизни на людях они вели себя друг с другом безукоризненно официально. (IMARA)

Здесь очень выразительны позы и жесты. Оба выглядят смущенными и напряженными. Гитлер стоит, скрестив руки на груди, будто готовый отпрянуть. Ева всем своим видом выражает почтительность и явно стесняется, как ребенок перед взрослым. Кажется, что они подчеркивают разделяющее их расстояние. Она одета в баварский национальный наряд «дирндль», который особенно ему нравился. (NARA)

Ева и ее мать Франциска (Фанни). Портрет, должно быть, сделан после 1938 года, когда родители Евы уже смирились со связью дочери с Гитлером, хотя их глазах связь эта все равно оставалась греховной. (NARA)

Ева и Гитлер пьют чай на баварском курорте Гармиш-Партенкирхен, предположительно в 1930-х годах. Судя по чьим-то рукам, виднеющимися слева, они были не одни — весьма необычно, что они сидят рядом и со столь непринужденным видом. (Государственная библиотека Баварии, Мюнхен)

Когда Гитлера не было рядом, Ева скучала. Она постоянно искала возможности взбодриться, развлечься и похвастаться своей великолепной фигурой. Вот она дурачится в купальном костюме. (Государственная библиотека Баварии, Мюнхен)

Ева загорает, теперь уже в другом купальнике. (Государственная библиотека Баварии, Мюнхен)

На сей раз Ева на террасе Бергхофа. На фотографиях, подобных этой, — а их бессчетное количество — по ее плоскому животу отчетливо видно, что Ева никогда не была беременна. (NARA)

Чтобы не терять форму и заполнить долгие часы разлуки с Гитлером, Ева занималась гимнастикой, пока не довела свое тело до абсолютного совершенства. (NARA)

Ева тренируется на своем любимом маленьком пляже на Кёнигзее неподалеку от Берхтесгадена. Те же сцены запечатлены и на кинопленке. (NARA)

Веселье и смех становятся принужденными и неестественными. Глаза и рот слишком широко раскрыты, чтобы служить выражением подлинных чувств. К тому времени — концу 1930-х — терраса и горы уже приелись. (Государственная библиотека Баварии, Мюнхен)

Гитлер с преувеличенной галантностью целует Еве ручку, она нежно улыбается ему. (Государственная библиотека Баварии, Мюнхен)

Ева в сопровождении родных и друзей регулярно ездила в Италию в 1938–1941 годах. На скамеечке в Риме сидят Фанни Браун, Маргрет Шпеер, Анни Брандт, Ева и Марион Шёнман, наряженные по последней баварской моде. Война на тот момент была в самом разгаре, однако эта счастливая пятерка явно не намерена портить себе удовольствие мрачными мыслями. (NARA)

Вдали от чопорного Бергхофа Ева от всей души радуется жизни. Снимок подписан ее рукой: «Auf dem Markusplatz» («На площади святого Марка»), Она в Венеции — вероятно, в 1938 или 1939 году, — одета в элегантный баварский костюм, ее осаждают голуби. (NARA)

Новый год (1939) — новое развлечение. Ева — в новенькой белой шубке — с одной из своих тетушек отдыхает от катания на лыжах по горным склонам. (NARA)

Ева снова отдыхает в Италии, открыто покуривая сигаретку за столиком в кафе. В Бергхофе ей приходилось курить тайком, поскольку Гитлер этого не одобрял. Вдали от него она могла вести себя, как ей заблагорассудится, но в его присутствии она должна была подстраиваться под его правила и требования. (Фотоагентство Ullstein Bild)