Василий Голубев - Во имя Ленинграда

На оборону "Карельского вала" противник возлагал большие надежды. Он был уверен в полной его неприступности. Однако, как покажут последующие события, эта оценка оказалась ошибочной.

В конце совещания командующий авиацией флота генерал-полковник М. И. Самохин сказал о задачах, связанных с подготовкой и участием дивизий в операции фронта по разгрому группировки войск севернее Ленинграда, указал на необходимость полной скрытности наших действий.

Постепенно вырисовывались предстоящие действия 1-й гвардейской авиадивизии - перевозка войск на Карельский перешеек в подготовительный период и в ходе наступления, прикрытие боевых действий на северном побережье Финского залива и особенно высадки морских десантов. При этом мы должны были поддерживать завоеванное превосходство в Нарвском районе и западнее острова Лавенсари, где продолжалось усиленное траление водных районов и фарватеров.

Подготовка к Выборгской операции проходила в полку под лозунгом: "Нанесем смертельный удар Гитлеру и его холопам, обеспечим безопасность славного города Ленина". Каждый летчик, техник и авиаспециалист повышал свою готовность к предстоящим боям.

В первых числах июня, когда до начала операции оставались считанные дни, вновь увеличилась активность немецких летчиков в районе Нарвского залива. Возросли морские перевозки между Таллином и военно-морской базой Котка, портом Хамина, увеличились отряды корабельных дозоров в средней части Финского залива и бухте Кунда. Чем это было вызвано, мы в полку не знали, но боевую нагрузку испытали на себе. Снова завязались бои над группами наших тральщиков, были перехвачены и сбиты два новых типа высотных разведчиков ФВ-198, с виду похожих на Ю-88, но имевших большие скорость и потолок. На нашем участке они появились впервые.

Пришлось вновь использовать зимний метод борьбы: дежурство трех хорошо подготовленных пар и подъем наперехват по первому сигналу локаторов.

Утром 7 июня локаторы обнаружили в 150 километрах западнее острова Лавенсари три воздушные групповые цели. Они быстро приближались, следуя на высоте около шести тысяч метров. В это время на прикрытии тральщиков находилась шестерка Ла-5 3-го ГИАП. Передовой пункт управления дивизии, переведенный на Лавенсари, поднял дополнительно по два звена от каждого полка, направив их в район кораблей. Через несколько минут наши истребители обнаружили три восьмерки ФВ-190. В бой вступать они не торопились. "Фокке-вульфы" дважды пытались оттянуть наши самолеты от тральщиков. А когда восьмерка Цыганова угрожающе набрала в стороне высоту, немцы резко отвернули на запад и скрылись.

Не успел смениться наш патруль, как противник повторил свой прием. Пришлось вновь поднять усиление. И опять, не приняв боя, противник отошел на запад, продолжая кружить на большой высоте, и мы были вынуждены держать над кораблями лишние две эскадрильи.

За два тревожных подъема в двух полках мы значительно разрядили свои силы, которые в новый вылет могли подготовиться не раньше чем через 45-50 минут. Вот только теперь стал понятен замысел врага. Он уже летел двумя большими группами с усиленным прикрытием в сторону тралящих кораблей. По наблюдению локаторов и постов с кораблей в налете принимали участие пятьдесят бомбардировщиков и около сорока истребителей. С нашей стороны в воздухе оказалось сорок четыре Ла-5. И вновь, как и 6 мая, завязался бой одновременно в двух местах: над тральщиками и у острова Лавенсари.

Разобраться в этой жестокой схватке, где свои, а где вражеские самолеты, было очень трудно. Скоротечность и маневренность были таковы, что взять управление боем кому-либо из старших командиров просто не .было возможности. Успех боя решали зоркость, сообразительность и отвага летчиков, взаимовыручка, умение командиров звеньев. Ведь драться приходилось одновременно с вражескими истребителями и бомбардировщиками, которые действовали с большим упорством. И все же отвага и мастерство гвардейцев определили ход событий уже в самом начале боя. Горят и падают сбитые "юнкерсы". А тут подоспели еще три наших звена, успевшие первыми заправиться горючим. Теперь перевес явно был на нашей стороне, фашистам досталось. В голубом небе полыхнули белые купола - это прыгали их пилоты и воздушные стрелки и один наш - с Ла-5. Некоторые уже достигли воды и плавали, покачиваясь на волнах залива.

Четыре тральщика, правда, были повреждены, но и немцы потеряли восемь бомбардировщиков и шесть истребителей. Наши потери в обоих полках составили три летчика и четыре самолета. В нашем полку погиб лейтенант Виктор Карманов.

В разгаре воздушного боя радиостанция подслушивания, настроенная на волну фашистских самолетов, перехватила переговор экипажей "юнкерсов" с береговым командным пунктом и другим неизвестным самолетом. "Юнкерсы" передавали номера квадратов, где плавают сбитые летчики. А когда летчики полка заходили на посадку, КП полка получил сообщение от командира дивизиона тральщиков: "Северо-западнее десять - двенадцать километров наблюдаю на воде гидросамолет, над ним летают шесть ФВ-190". Стало ясно - немцы подбирают сбитых летчиков. Этого они раньше никогда не делали.

Не ожидая новых сообщений, я поднял последнее резервное звено, которое по своему составу было на редкость удачным. Ведущий - командир звена лейтенант Шестопалов, ведущий второй пары - тоже командир звена лейтенант Потемкин. Через минуту сводное звено взлетело.

- "Ноль четырнадцатый", "Ноль шестнадцатый"! (Позывные Шестопалова и Потемкина.) Высота тысяча пятьсот, севернее группы "пахарей" десять пятнадцать километров гидросамолет подбирает плавающих. Прикрытие шесть "сто девяностых". Уничтожить подборщика. Я - "Тридцать третий", - передал я команду своим позывным.

- Вас понял. Я - "Ноль четырнадцатый", - ответил Шестопалов.

На КП полка собралось все руководство. Минут через пять в настольном динамике послышался голос Шестопалова:

- Саша, смотри, внизу правее взлетает большой! Атакуем прикрытие, он не уйдет.

И голос Потемкина:

- Коля, атакуй первую пару, я - вторую.

Атаки Шестопалова и Потемкина, как мы узнали чуть позже, оказались снайперскими. Два "фокке-вульфа" упали в воду, остальные шарахнулись в стороны. Нелегко им было спасать подопечного, имея над собой четверку "лавочкиных"...

- Коля! Коля! Задержи "тупорылых", я прорвусь к большому - это "Дорнье-24", - снова донесся спокойный голос Александра Потемкина.

"Молодцы гвардейцы!" - хотелось крикнуть в микрофон, но мешать им сейчас было нельзя, успех боя решали мгновения. Лишь мысленно представлял, что они там творят: Шестопалов, имея преимущество в высоте, атакует пару ФВ-190, которая ближе к Александру, а Потемкин, дав полную мощность мотору, со снижением на попутно-пересекающемся курсе атакует большого и одной длинной очередью хлещет по левому мотору и пилотской кабине. Повторной атаки не потребуется - Потемкин один из лучших снайперов. "До-24" кренится на левое крыло, зацепляя за воду и взметнув несколько водяных столбов, скрывается, оставив на поверхности белую пену и какие-то обломки.