Царствование императора Николая II - Сергей Сергеевич Ольденбург

правильные выражения. Опыт последних 8 лет вполне убедил Меня, что соединение в одном лице должности Председателя Совета Министров с должностью Министра Финансов или Министра Внутренних дел – неправильно и неудобно в такой стране, как Россия. Кроме того, быстрый ход внутренней жизни и поразительный подъем экономических сил страны требуют принятия решительных и серьезнейших мер, с чем может справиться только свежий человек».

Государь далее указывал, что за последнее время не во всем одобрял деятельность финансового ведомства, но благодарил В. Н. Коковцова за «крупные заслуги в деле замечательного усовершенствования государственного кредита России» и выражал сожаление, что вынужден расстаться со своим долголетним докладчиком.

Особым рескриптом, опубликованным в «Правительственном Вестнике», В. Н. Коковцову была выражена благодарность за понесенные труды (причем его отставка объяснялась «расстроенным здоровьем»), и он был возведен в графское достоинство. Принимая бывшего министра, государь не мог сдержать слез: ему было до боли жаль, что заслуженный сановник и уважаемый им человек испытывает чувство горечи и обиды. Он согласился по его просьбе назначить в Гос. совет всех трех товарищей министра финансов, подавших в отставку вследствие увольнения В. Н. Коковцова, хотя ему и не нравился такой демонстративный жест. Он предложил б. премьеру единовременную выдачу в 300 тысяч рублей на устройство личных дел, но В. Н. Коковцов, со свойственной ему щепетильностью, просил государя этого не делать. В этом отношении он сильно отличался от гр. Витте, который в то самое время, как писал свои мемуары, полные выпадов против государя и. В. Н. Коковцова, обратился через того же В. Н. Коковцова к государю с просьбой о пособии в 200 000 рублей, которое и получил в память прошлых заслуг (в июле 1912 г.).

Преемником В. Н. Коковцова был назначен И. Л. Горемыкин; говорили о возможности назначения А. В. Кривошеина, но он как раз в это время был тяжело болен и выехал лечиться за границу. И. Л. Горемыкина государь особо ценил за исключительную лояльность, за умение подчиняться указаниям монарха и выполнять их, не отклоняясь от задания. Сам новый премьер в шутку сравнивал себя со «старой шубой, вынутой из нафталина», и эта острота подошла к общему мнению; но на самом деле И. Л. Горемыкин, которому к тому времени было 74 года, обладал живым и острым умом.

Причины перемены во главе правительства были изложены в высочайшем рескрипте на имя П. Л. Барка, назначенного управляющим министерством финансов: государь указал, что при своей поездке по великорусским губерниям он видел «светлые проявления даровитого творчества и трудовой мощи; но рядом с этим с глубокой скорбью приходилось Мне видеть печальные картины народной немощи, семейной нищеты и заброшенных хозяйств – неизбежные последствия нетрезвой жизни и подчас – народного труда, лишенного в тяжелую минуту нужды денежной поддержки путем правильно поставленного и доступного кредита. С тех пор, постоянно обдумывая и проверяя полученные Мною впечатления, Я пришел к твердому убеждению, что на Мне лежит перед Богом и Россией обязанность безотлагательно ввести в заведование государственными финансами коренные преобразования во благо Моего возлюбленного народа. Нельзя ставить в зависимость благосостояние казны от разорения духовных и хозяйственных сил множества Моих верноподданных».

Эти слова указывали на предстоящие широкие реформы, направленные на борьбу с алкоголизмом и до того времени еще не испробованные ни в одной большой стране.

29 января 1914 г., когда весть об отставке В. Н. Коковцова, еще не опубликованная, была получена в Гос. совете, она вызвала большое волнение; и, быть может, поэтому председатель М. Г. Акимов не остановил оратора, который произнес речь самого общего содержания, хотя на повестке стоял только вопрос о борьбе с пьянством. Этот оратор, посланник в Токио бар. Р. Р. Розен, говорил: «Я никоим образом не разделяю ни самодовольного равнодушия, ни благодушного оптимизма относительно положения дела, как внутреннего, так и внешнего. Этот оптимизм я не разделяю потому, что твердо верую в причинную связь и неумолимую логику события. Вам, господа, известно, что уже два десятилетия Европа живет под режимом двух союзов, в которые две непримиримо враждебных державы сумели втянуть остальные большие державы… Единственный выход – либо в устранении этого коренного антагонизма, интересам России совершенно чуждого, либо в вооруженном столкновении, от которого России, всегда верной принятым на себя обязательствам, отклониться будет невозможно… Никому не дано предрешать будущего, но такие чрезвычайные меры, как миллиардный налог на вооружение, свидетельствуют о том, что наступление кризиса является уже не столь далеким. Но, во всяком случае, в одном можно быть уверенным: этот час наступит тогда, когда мы всего меньше его будем ожидать».

Перейдя к внутренней политике, барон Розен сказал: «Русский народ еще свято хранит культ Царя и Царской власти; только в этом, как учит история, Россия всегда в конце концов находила свое спасение. Но разлад между правительством и обществом обостряется все более… Господа, я думаю, едва ли найдется в России мыслящий человек, который не чувствовал бы инстинктивно, что мы, выражаясь языком моряков, дрейфим, относимся ветром и течением к опасному берегу, о который наш государственный корабль рискует разбиться, если мы не решимся своевременно положить руль на борт и лечь на курс ясный и определенный».

Глава семнадцатая

Политическая неудовлетворенность и хозяйственный расцвет. Рост потребления. Увеличение производства. Быстрое повышение уровня жизни. Блестящее состояние финансов. Усиление армии и флота. Отзывы иностранных наблюдателей (Тэри, Беринг).

Развитие народного образования. Программа всеобщего обучения. Всероссийский учительский съезд на Рождество 1913 г. 50-летний юбилей земских учреждений. Быстрое распространение кооперации. Статьи кн. Е. Трубецкого, Щербины, Бунакова о подъеме русской деревни. Перемены в настроении интеллигенции; религиозные и патриотические настроения; увлечение спортом. Оборотная сторона. Кризис в церкви. Призывы к хозяйственному творчеству. Литература, искусство, театр. Упадок политической партийности. Значение царской власти.

Развитие Азиатской России. Землеустройство на Алтае. Переселение. Постройки железных дорог. План Сибирской водной магистрали. Сношения с Сибирью через Ледовитый океан. Орошение в Туркестане. Записка Дурново по внешней политике (февраль 1914 г.); его предсказания. Антирусские течения в Германии и антигерманские – в России. Статья «Кельнише Цейгунг» и «Биржевых Ведомостей» («Россия готова»).

Кабинет Горемыкина и Дума. Рост забастовочного движения. Инцидент с Малиновским. Хронический конфликт между обеими палатами: поиски выхода.

Международная обстановка летом 1914 г. Сараевское убийство. Пуанкаре в гостях у государя. Рабочие беспорядки в Петербурге.

«Чтобы сказать, что 1914 г. не сулит ничего крупного в нашей общественно-политической жизни, не нужно быть пророком», – писал в новогоднем обзоре «Вестника Европы» известный либеральный политический деятель В. Д. Кузьмин-Караваев. В настроениях русского общества действительно не замечалось каких-либо заметных вовне перемен. Россия, по меткому слову Столыпина, была по-прежнему «недовольна собой». В земско-городской среде, преобладавшей и