Семен Иванов - Штаб армейский, штаб фронтовой

Когда я закончил доклад, Георгий Константинович, обращаясь к В. Н. Гордову, не без сарказма заметил:

- Странная получается картина: начальник штарма знает обстановку лучше, чем штаб фронта.

Александр Михайлович разрядил создавшуюся неловкость, объяснив, что я до недавнего времени исполнял обязанности начальника штаба Юго-Восточного фронта.

- За какую же провинность вас понизили? - настороженно спросил меня Г. К. Жуков.

В разговор вступил командарм. Москаленко доложил, что мой перевод по его просьбе на особо ответственный участок отнюдь не является наказанием, а скорее поощрением, и добавил, что ранее уже длительное время работал со мной в 38-й и 1-й танковой армиях.

Дав понять кивком головы, что удовлетворен ответом, Георгий Константинович сказал:

- Ставка приказала нанести здесь, севернее Сталинграда, решительный контрудар по врагу силами трех армий: вашей, 66-й - генерал-лейтенанта Малиновского, и 24-й - генерал-майора Козлова. Они заканчивают сосредоточение, а время не терпит, поэтому начинать предстоит вам,- посмотрев на Кирилла Семеновича, закончил свою мысль заместитель Верховного. Затем он спросил меня, знаю ли я, что удар войск армии назначен на 5 часов утра 2 сентября, то есть послезавтра, и, не дожидаясь ответа, продолжал:

- Считаете ли вы этот срок реальным?

Я невольно повернулся к А. М. Василевскому и по его взгляду понял, что нельзя уклоняться от откровенного, прямого ответа. Тогда я без обиняков доложил, что за отведенное время организовать удар удастся лишь частью сил армии при минимальной артиллерийской поддержке и почти без танков, так как 7-й танковый корпус генерала П. А. Ротмистрова еще не прибыл, а остальные танковые соединения потеряли в предыдущих боях почти всю материальную часть.

- А вам известно, что если мы немедленно не ударим по врагу с севера, то Сталинград окажется в руках немцев? - резко бросил Георгий Константинович.

Тогда слово взял Василевский:

- Мы с товарищем Ивановым хорошо знаем обстановку на Юго-Восточном фронте, она действительно очень тревожная, но все же позволяет дать войскам Москаленко хотя бы трое суток на подготовку.

- Срок установлен лично товарищем Сталиным, и я не вправе его отодвигать,сказал Жуков.- Всем нам необходимо принять самые чрезвычайные меры, чтобы выполнить приказ Верховного. Вам, товарищ Москаленко, надо срочно ехать в войска и добиться своевременного их выхода в исходные районы. Вашему штабу разработать конкретные задачи каждой дивизии, увязать взаимодействие, довести до войск цели контрудара и указать методы. Мы с товарищем Гордовым приложим все силы, чтобы 66-я и 24-я армии как можно скорее пришли вам на помощь, а Александр Михайлович, я думаю, вернувшись в Москву, окажет нам содействие резервами и матчастью, а также тем, что разъяснит товарищу Сталину всю сложность ситуации под Сталинградом.

Мне подумалось, что каждый присутствующий после этих спокойных слов Георгия Константиновича проникся одной мыслью - сделать все для своевременного начала контрудара. Я невольно посмотрел на В. Н. Гордова, и в его взгляде, как мне показалось, проскользнуло сожаление по поводу его собственного поведения перед приездом Г. К. Жукова. Все встали. Жуков и Гордов вышли из землянки, а Александр Михайлович задержался и тепло попрощался с нами, сказав, что его отзывают в Москву, чтобы вернуться к прямым обязанностям начальника Генерального штаба. Мы оба - Кирилл Семенович и я - пожалели, что рядом с нами не будет больше такого опытного и доброжелательного советчика.

В тот раз мне посчастливилось впервые наблюдать совместную работу Г. К. Жукова и А. М. Василевского. В дальнейшем я становился свидетелем этого неоднократно. По характеру и темпераменту это были во многом не похожие друг на друга военачальники. Георгий Константинович - категоричный, властный, идущий к цели всегда прямым, кратчайшим путем. Александр Михайлович - внешне мягкий, умеющий, как и его учитель Б. М. Шапошников, облечь свое решение в форму вежливой просьбы и иной раз исподволь подвести подчиненного к нужному выводу, так что у того создавалось впечатление, будто он самостоятельно пришел к нему. Казалось бы, на почве этой несхожести между ними обязательно должны были возникать трения, но в действительности ничего подобного не замечалось. И прежде всего, на мой взгляд, потому, что не было между ними соперничества. Александр Михайлович довольно определенно отдавал пальму первенства Г. К. Жукову, а Георгий Константинович всегда вел себя с начальником Генерального штаба как равный с равным, чего не допускал во взаимоотношениях ни с кем из известных мне военных руководителей.

Роднили Г. К. Жукова и А. М. Василевского наряду с общностью убеждений, преданностью делу и целеустремленностью необычайно развитый интеллект, разносторонний опыт и удивительно цепкая память. Отношения между ними строились на самом глубоком взаимном уважении. Внешне это проявлялось и в том, что они всегда называли друг друга на "вы" и только по имени-отчеству. Всем своим поведением Жуков и Василевский совершенно естественно, а не намеренно демонстрировали полное удовлетворение совместной работой именно на тех постах, которые были доверены им партией.

...Остаток ночи и весь следующий день штаб поистине самозабвенно трудился над тем, чтобы ускорить выход дивизий в исходные районы. Вновь пришлось прибегнуть к испытанному методу посылки своих работников в войска в качестве "колонновожатых", потому что никто другой не ориентировался на местности и не умел прокладывать маршруты так, как они.

Г. К. Жуков и В. Н. Гордов часто звонили нам, спрашивая, как идет выдвижение соединений, и настойчиво требуя ускорить его. Кирилл Семенович информировал о предпринимаемых им мерах. Особенно острой проблемой оказалось снабжение горючим - его не хватало даже для гвардейских минометных частей, не говоря уже о танках и автотранспорте. Командарм не смог связаться по этому вопросу с генералом Гордовым и приказал мне переговорить с Д. Н. Никишевым. Дмитрий Никитич, которого я застал на месте, сказал, что горючее вне его компетенции, а начальник тыла генерал И. Г. Советников вот уже несколько дней находится по приказу командования в 63-й армии.

Я, признаться, вспылил и попросил хотя бы помочь мне соединиться со штабом Юго-Восточного фронта. Никишев, выразив по этому поводу свое неудовольствие, все же обеспечил связь. Трубку на другом конце провода взял А. И. Еременко.

- Рад слышать тебя! - сказал он и тут же огорошил меня вопросом: - Когда вы там, на севере, начнете действовать и выручите Лопатина?

Не имея возможности докладывать подробно, я ответил лишь: