Реймонд Франц - Кризис совести. Борьба между преданностью Богу и своей религии

На момент написания этих слов мне сейчас 78 лет. Как и Эд, я радуюсь богатым благословениям, которые приносит с собой христианская свобода, более тесным взаимоотношениям с Богом и его Сыном, которые эта свобода делает возможными. Сначала я сожалел о том, что не понял того, к чему пришел, раньше — может быть, хотя бы на 10 лет раньше (в 47, а не в 57 лет) — тогда начинать жизнь заново могло бы быть проще. Подумав, я понял, что если бы это произошло раньше, то у меня бы не было опыта нескольких лет, проведенных в Руководящем совете, и я бы не приобрел того понимания, к которому пришел за эти годы. Сейчас этот опыт может оказаться полезным для других, для тех, кто с этим не сталкивался.

Жизнь подобна путешествию, и мы не сможем двигаться вперед, если главным образом сосредотачиваемся на прошлом: это может привести к эмоциональной бездеятельности или даже духовному спаду. Что было, то было. Мы не можем изменить прошлого, но можем задумываться над настоящим и будущим, работать над этим. В путешествии всегда есть что — либо трудное и непредвиденное, но мы можем найти ободрение в том, что мы движемся вперед, что мы хотя бы чего — нибудь достигаем, и в уверенности в том, что будущее может быть полнокровным и удовлетворяющим (Псалом 5:9; Притчи 3:6, Иеремия 29:11).

Какими бы ни были наши личные обстоятельства, мы можем быть уверенными в правдивости слов апостола: «Мы знаем, что любящим Бога… все содействует ко благу». Если мы остаемся своей верными совести и нашему Главе, Божьему Сыну, то не потерпим никакой невосполнимой утраты, а, наоборот, приобретем то, что окажется для нас несомненным и огромным благом. Будучи уверенными в этом, мы можем чувствовать то же самое, что и апостол:

Но что было для меня преимуществом, то ради Христа я почел тщетою… Я поставил себе за правило не думать о том, что осталось позади, а стремиться изо всех сил к тому, что впереди, чтобы добиться награды, которую Бог призвал меня получить через Иисуса Христа (Филиппийцам 3:7 (СП), 13, 14, СоП).

ПРИЛОЖЕНИЕ

К главе 3

ЗАВЕЩАНИЕ И ЗАВЕТ ЧАРЛЬЗА ТЕЙЗА РАССЕЛЛА

Поскольку за несколько раз в течение прошлых лет я передал Библейскому Обществу Сторожевой башни все свое личное имущество (кроме небольшого персонального банковского счета в Иксчендж Нэшнл Банк в г. Питтсбурге приблизительно на двести долларов, которые должны быть выплачены моей жене, если она переживет меня), кроме любви и добрых христианских пожеланий, мне нечего оставить дорогим мне членам Семьи Библейского Дома — и всем остальным соработникам жатвы — да, всем живущим в доме веры и призывающим имя Господа Иисуса как своего Искупителя.

Тем не менее, ввиду того, что, передавая Библейскому Обществу Сторожевой башни и трактатов журнал «Сионская сторожевая башня», ежеквартальный журнал «Ветхое богословие» [Old Theology Quarterly] и издательские права на «Исследования Писаний Тысячелетнего рассвета» [Millennial Dawn Scripture Studies], а также на другие брошюры, сборники гимнов и т. д., я делал это, давая ясно понять, что при жизни буду полностью контролировать все интересы этих публикаций, а после моей смерти дела должны вестись в соответствии с моими желаниями. Здесь я выражаю эти желания — то есть делаю завещание — о следующем:

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ КОМИТЕТ ПЯТЕРЫХ

Я хочу, чтобы вся редакторская работа по «Сионской Сторожевой башне» находилась в руках комитета из пяти братьев, которых я призываю к большой осторожности и преданности истине. Все статьи, появляющиеся на страницах «Сионской Сторожевой башни», должны быть одобрены, по крайней мере, тремя членами комитета (из пяти); в том случае, если любая одобренная статья явно или предположительно противоречит взглядам одного или обоих других членов комитета, ее необходимо передать для обдумывания, молитвы и обсуждения в течение трех месяцев до публикации — для того, чтобы, насколько это возможно, внутри Издательского комитета журнала сохранялось единство веры и мирное содружество.

Имена членов Издательского комитета (с соответствующими изменениями, которые могут возникать время от времени) будут публиковаться в каждом номере журнала; но никоим образом не будет указываться, кем написаны различные статьи, появляющиеся в журнале. Будет достаточно признания того факта, что статьи одобрены большинством членов комитета.

Поскольку Общество уже обязалось мне не издавать никакой другой периодики, я также требую, чтобы Издательский комитет не писал и никаким образом и ни в какой степени не сотрудничал с другими публикациями. Моя цель в установлении таких требований — оградить комитет и журнал от всякого духа амбициозности, гордыни и главенствования, чтобы истину ценили за то, какая она есть, чтобы Господа еще более подчеркнуто признавали Главой церкви и Источником истины.

Копии моих воскресных лекций, публиковавшихся в ежедневных газетах в течение нескольких лет, сохранены и могут использоваться в качестве издательских материалов для «Сторожевой башни Сиона», — что сочтет наилучшим комитет; но при их публикации мое имя (а равно любые другие обозначения авторства) указываться не должно.

Тех, чьи имена перечислены в составе Издательского комитета (они могут это принять или не принять), я считаю совершенно преданными учениям Писания — особенно учению об искупительной жертве — о том, что нельзя быть принятым Богом и получить спасение и вечную жизнь другим способом, кроме веры во Христа и послушания его Слову и духу Слова. Если кто — либо из назначенных когда — нибудь обнаружит несогласие с этим учением, то, оставаясь членами Издательского комитета, они нарушат собственные убеждения, а значит, совершат грех — ибо знают, что подобные действия будут противоречить духу и назначению этих учений.

Если один из членов скончается или уйдет в отставку, оставшиеся члены Издательского комитета обязаны выбрать ему преемника, чтобы журнал всегда решал проблемы полным составом Издательского комитета. Я призываю названный комитет к большой осторожности по отношению к избранию в него новых людей: выдающимися чертами избранников должны быть чистота жизни, ясность по отношению к истине, рвение к Богу, любовь к братьям и преданность Искупителю. В дополнение к названным пятерым я называл еще пять человек, которых предпочел бы видеть в составе Издательского комитета при наличии вакансий прежде, чем выносить общий выбор вовне, — если в промежуток, времени между написанием моего Завещания и моей смертью не произойдет что — то такое, что повлияет на предпочтение этих людей в пользу кого — то другого для занятия вакансий. Имена членов Издательского комитета таковы: