Серые кардиналы советской эпохи - Валерий Владимирович Пирогов

«В.И. Любченко и В.И. Гантман станут соавторами Е.М. Примакова в разработке методики ситуационного анализа, которая предполагает проведение экспертно-аналитического процесса на трех стадиях:

— создание аналитического сценария объективной международно-политической ситуации как целостной динамической системы (подсистемы) с присущей ей внутренней структурой и внешними взаимосвязями;

— получение на основе аналитического сценария большого объема разноплановых экспертных оценок индивидуального или коллективного характера;

— создание заключительного, критически обобщающего эти оценки, аналитического документа».

Вам теперь понятно, почему Евгений Примаков был серым кардиналом уже при Брежневе, а затем у всех остальных правителей России, практически до своей смерти уже в XIX веке, а в конце 90‐х он входил в число 10 мировых мудрецов, которые раз в год собирались где-то для того, чтобы обсуждать судьбы мира…

Он искренне верил в необходимость и успех перестроечных реформ, поэтому активно поддерживал Горбачева, был кандидатом в члены Политбюро, руководителем Центра ситуационного анализа РАН, стал председателем Совета Союза Верховного Совета СССР, членом Президентского совета и входил в ближайшее окружение Горбачёва. С 13 марта 1991 года и до распада СССР являлся членом Совета безопасности СССР.

Поэтому 20 августа 1991 года совместно с Бакатиным и Вольским выступил с заявлением против ГКЧП в поддержку Горбачёва, а 21 августа летал к Горбачёву в Форос в составе делегации вице-президента РСФСР Руцкого. Но уже в сентябре 1993 года не поддержал указ президента Ельцина о роспуске съезда народных депутатов и Верховного Совета. Однако после 10 сентября 1998 года, когда в России произошел дефолт, президент Ельцин назначил Примакова на пост председателя Правительства России.

В последние 14 лет жизни Примаков председательствовал в созданном им «Меркурий-клубе» ветеранов «большой политики», где делал аналитические доклады. Они затем отправлялась президенту Путину, который писал на них резолюции с поручениями. Однако новая власть его уважала, к советам прислушивалась, но править они хотели сами…

Поэтому Примаков ушел из большой политики, но остался интеллигентным и уважаемым человеком в большой политике, авторитет которого признавали не только в России, но и во всем мире.

Ретроспектива

Николай Николаевич (Израилевич) Иноземцев родился в семье советских интеллигентов. Мать — Иноземцева Маргарита Сергеевна — член Российского союза художников, ученица известных русских художников Нестерова и Коровина, её картины выставлялись в Москве и Париже.

Отец — Иноземцев Николай Николаевич — окончил Императорское коммерческое училище, в советское время был видным специалистом по народному хозяйству в ряде наркоматов.

С первого до последнего дня Великой Отечественной войны он воевал на фронте и дошел до Берлина. Был награжден орденами и медалями, а после войны поступил в МГИМО, а затем в аспирантуру при Институте мировой экономики РАН.

Руководитель и создатель ИМЭМО Арзуманян в подборе кадров руководствовался только интересами дела. Он создавал уникальный исследовательский центр и нуждался в высококлассных специалистах, которых в СССР было мало. При этом они были уже в почтенном возрасте и смотрели на современный капитализм через призму идеологии марксизма-ленинизма и сталинизма, не сообразуясь с реалиями середины XX века.

Арзуманян был убежденным коммунистом, но одновременно убежденным и последовательным приверженцем линии XX съезда на демократизацию общественной жизни и освобождение экономической науки от сталинизма. Этим он и руководствовался, подбирая сотрудников в свой институт.

В ИМЭМО на должность начальника отдела кадров не было «действующего резервиста» КГБ, как во всех советских госучреждениях, а работала с 70‐х до середины 90‐х годов Евгения Дмитриевна Демьянова, а секретной частью руководила Елена Прошкина.

Поэтому в ИМЭМО вернулись из лагерей авторитетные специалисты Далин, Громов, Зубчанинов, Каплан и Этингер, отбывший четыре года в ГУЛАГе по «делу врачей», дочь расстрелянного по «Ленинградскому делу» председателя Совмина РСФСР Родионова Инесса Иванова, а также исключенные из академической науки по политическим мотивам Мендельсон, Хмельницкая и Пигулевская.

Арзуманян «не побоялся пригласить, в том числе на ответственные посты, большую группу творческой молодежи — заботливо им выращенного и оправдавшего его надежды Иноземцева, а также Мартынова, Тягуненко, Быкова, Скорова, Тимофеева, Хесина, В.В. Рымалова, Осадчую и других».

Затем Георгий Арбатов, ставший основателем Института США и Канады, сыграл огромную роль в становлении российской политологии и научной американистики. Он был не только мужественным и смелым человеком, боевым офицером и ветераном гвардейской минометной артиллерии. Он был одним из самых образованных мыслителей с новыми взглядами на политику.

Он превратил Института США и Канады в крупнейший научный центр исследования политических, военных, экономических и социальных проблем США и Канады, где осуществлялись совместные научные исследования с учеными США, Германии и ежегодные российско-американские встречи по проблемам развития двусторонних отношений, обеспечения международной безопасности и путей разрешения международных конфликтов.

Это Арбатов взял в институт Бориса Мильнера и Леонида Абалкина, а позже Николая Сванидзе — родственника Сталина. Институт стал уникальным «оазисом идеологической терпимости» (антикоммунизма!) только благодаря давней дружбе Арбатова с Андроповым. Здесь не было политинформаций и идеологических промываний мозгов.

Институт был открыт для иностранцев, работал с Западом, с которым отсюда шло открытое общение, получал прессу и журналы, а многие вещи, которые в горбачевские времена для советских людей были абсолютно новыми, здесь были давно хорошо знакомы. Институт состоял наполовину из интеллигентных сотрудников КГБ, работавших на Лубянке и во внешней разведке, и наполовину из людей, которые к этой организации отношения не имели. Там постоянно выступали Любимов и Евтушенко, Завадский и Аксенов, Вознесенский и Жванецкий.

По инициативе Николая Иноземцева здесь началось изучение глобальных мировых проблем, состояния советской экономики, низкого уровня её эффективности и нарастающего отставания от капиталистических стран. Иноземцев стал первым из советских ученых, поставившим вопрос о признании в СССР политологии как науки, и ИМЭМО был в конце 1960‐х и в 1970‐х центром политологии в нашей стране.

Иноземцев продвигал в науке и практике новые идеи и концепции международной разрядки, глобальных проблем и научно-технического прогресса в мире и в СССР. В составе советников генерального секретаря Брежнева уже работала «группы Иноземцева». Вместе с другими учеными-реформаторами он