Я — Тимур властитель вселенной - Марсель Брион

Я давно думал о походе на Хиндустан и знал, что для этого предо мной лежат два пути: один, ведущий через Хорасан, Забулестан, Мекран и Туран (Туран был страной, расположенной на востоке страны Мекран, т. е. в западной части современного Пакистана и востоке Белуджистана, что находится на территории сегодняшнего Ирана. Это напоминание необходимо потому, что многие полагают, будто бы Туран был расположен к северу от Хорасана — Марсель Брион). Другой путь вел из Кабулестана в страну Гур, оттуда в Искандер (т. е. в Кандагар, что расположен на юге сегодняшнего Афганистана — Марсель Брион) и далее в Хиндустан. Идти на Хиндустан через Хорасан, Забулестан. Мекран и Туран, значило бы выбрать очень длинный путь. Кроме того, на том пути пришлось бы одолевать бескрайние и знойные пустыни, в некоторых из них невозможно было найти пищу и воду, что создало бы неимоверные трудности для многочисленного войска, идущего через такие места. По этой причине я решил идти на Хиндустан по дороге, пролегающей через Кабулестан, страну Гур и Искандер, поскольку этот путь был короче и всюду по всей его протяженности можно было найти воду, тогда как двигаясь длинным путем, я рисковал быть втянутым в стычки и войны с месными правителями.

Потому что я не знал как ко мне отнесутся властители Турана, пропустят ли мои войска по своей земле, или же мне придется силой расчищать себе путь в Хиндустан. Противоборство с правителями Турана отложило бы мое вступление в Хиндустана, и ослабило бы мое войско.

Тогда как на втором пути, у меня не было врагов, правители Кабулистана, Гура и Искандера были настроены в отношении меня дружественно, самым сильным среди них был Эбдал Гильзайи, падишах Гура, над которым я в свое время одержал победу. Я отправил ему послание, где говорил о том, что рассчитываю на его содействие в предстоящей войне, потому как на деле убедился, насколько отважны он и его воины, в войне, которую предстоит вести в стране, являющейся богатейшей в мире, где в случае победы я позволю его воинам взять себе столько добычи, сколько они захотят, ему же самому я обещал столько золота и драгоценностей, которых хватит на десять поколений его потомков. В заключении я говорил, что чем больше воинов удастся собрать падишаху Гура, тем лучше, но полагаю, что их число составит не менее двадцати тысяч, что со дня моего вступления в страну Гур и до дня их возвращения на родину, все расходы по содержанию его войска будут оплачиваться из моей казны.

Эбдал Гильзайи ответил, что знает, в какую страну я намереваюсь идти походом, что я ему говорил об этом в свое время, и что он готов выставить в мое распоряжение двадцатитысячное войско. Он говорил также что у его воинов имеются семьи, которые необходимо обеспечить прежде чем выступать в поход, и если я желаю привлечь его воинов к предстоящим боевым действиям, часть их содержания следует выплатить вперед. Я ответил, что выплачу вперед половину их годового содержания, которое они могут оставить в распоряжении своих семей и со спокойной душой отправиться на войну. Я хотел быть в Хиндустане до начала сезона «барсат», сезона дождей в той стране и поэтому поспешил выступить в направлении Кабулестана как можно скорее.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Страна Чудес или Хиндустан

Вознамерившись идти походом на Индию, я мог потребовать от всех подвластных мне правителей государств и земель, что были покорены мною и вошли в мои владения, выставить свои войска в мое распоряжение, чтобы двинуться на ту страну во главе сил, состоящих из нескольких сот тысяч человек.

Однако управиться с таким многочисленным войском дело трудное, можно даже сказать невозможное, потому что невозможно обеспечить продовольствие и корм для такого числа воинов и их коней. Да и в случае непогоды невозможно найти достаточно обширный кров, под которым было бы возможно укрыть всех людей и животных. В большинстве войн, которые я вел, с собою для битвы я брал не более ста тысяч воинов, и на этот раз, выступая на Индию, я сформировал войско, состоявшее вместе с воинами Эбдала Гильзайи, правителя Гура, из ста двадцати тысяч человек.

Для стотысячного войска всюду, за исключением безводной и безжизненной пустыни, возможно найти нужное количество продовольствия и травы.

Тогда как для войска, состоящего из нескольких сот тысяч человек невозможно достать продовольствие и корм в любой местности, и если тебе, о читающий мое жизнеописание скажут, что где то удался поход войска, насчитывающего два курура (один курур равен пятистам тысячам) человек, не верь тому утверждению, ибо невозможно достать продовольствие и корм для такого количества людей.

Вместе со своим войском я вышел из Самарканда, в тот миг я вознес очи к небесам и сказал: «О Аллах Всемогущий, ты знаешь, что я не боюсь ни сабли, ни копья, ни смерти и то, что я скажу тебе не продиктовано страхом перед смертью, я знаю, что местом упокоения истинного мужа является поле сражения, ему подобает умирать в бою, но если я вернусь из этого похода, живым приду в Самарканд, я построю в этом городе, о Всемогущий Боже, большую мечеть для поклонения тебе». Затем я вдел ногу в стремя и отправился в путь, пройдя Кабулсстан, пришел в Гур и там выплатил шестимесячное содержание двадцати тысячам тамошних воинов, которые должны были сопровождать меня в Хиндустан. Эбдал Гильзайи примкнул к моему войску и мы отправились в Искандер (т. е. в Кандагар). В этом походе меня сопровождали все мои военачальники, кроме Кара-хана, которому в Самарканде я отдал в жены свою дочь Зубейду. Согласно нашего обычая, женившийся на три месяца освобождается от несения военной службы, потому, что все это время он должен провести с женой. Кара-хан сказал мне, что через три месяца он пустится в дорогу и присоединится ко мне в Хиндустане. За десять фарсангов до Искандера нам навстречу вышел его правитель, чтобы выразить свое почтение и вручил свой дар в виде тысячи золотых монет. Я слышал о том, что правитель Искандера не обладает значительным богатством и, чтобы не обидеть его, я взял лишь одну из тех золотых монет, а остальные вернул, сказав чтобы он потратил их на содержание своих женщин, родных и слуг. По той же причине я не стал задерживаться у него в гостях, пробыв там лишь один день и отведав немного жаренной баранины.