Григорий Кисунько - Секретная зона: Исповедь генерального конструктора

— Вон отсюда! Нэ видышь — вождь сэрыт?

По окончании застолья началась деловая часть совещания.

Его главная, можно сказать, сенсационная часть была посвящена предложению В. Н. Челомея о создании системы ПРО от массированного ракетно-ядерного удара со стороны США (условное наименование — система «Таран»). Основные принципы построения этой системы выглядели настолько просто, что у дилетантов не мог не возникнуть вопрос: «Как до этого никто не додумался раньше? Хотя бы тот же Кисунько, который уже седьмой год мудрит вокруг да около ПРО».

И в самом деле: разве не заманчиво предложение использовать в качестве противоракеты баллистическую ракету УР-100? Только при этом надо ее нацеливать не на наземную цель, а в предвычисленную точку перехвата баллистической цели, и рассчитать, чтобы боеголовка УР пришла в эту точку одновременно с боеголовкой вражеской ракеты. Вроде как охотничьим ружьем: хочу — стреляю по наземной дичи, хочу — влет по уткам. Все очень просто: для ПРО «Таран» никаких иных ракет, кроме УР-100, не потребуется.

Единственным новым объектом в системе «Таран» будет многоканальная РЛС ЦСО-С, вынесенная на 500 километров от Москвы в ракетоопасном направлении (в сторону Ленинграда). По данным этой станции, работающей на волне 30 сантиметров, будет осуществляться обнаружение баллистических ракет и пролонгация координат точек перехвата и моменты прихода целей в эти точки. Станция ЦСО-С будет включаться по тревоге от узлов РО-1 (Мурманск) и РО-2 (Рига).

Для поражения боеголовок неприятельских баллистических ракет предполагается оснащать боеголовки ракет УР-100 сверхмощными ядерными зарядами мощностью 10 мегатонн тротила и более. Считается, что радиус поражения целей такими зарядами будет настолько большим, что боеголовки противника будут поражаться при любых их положениях в облаках ложных целей.

Слушая все эти импровизации Челомея, нельзя было не обратить внимание на то, что для его ракетного ОКБ система «Таран» не содержит каких-либо новых задач, поскольку противоракета для «Тарана» ничем не отличается от ракеты УР-100. И в то же время явно угадывается почерк А. Л. Минца:

во-первых, монополия на разработку РЛС (РО-1, РО-2 плюс ЦСО-С).

Во-вторых, уход от проблемы селекции боеголовок от ложных целей станцией ЦСО-С в очень сомнительной надежде на спецзаряды противоракет.

В-третьих, не менее несбыточные мечты на обеспечение высокоточного пролонгирования пространственно-временного положения баллистических целей по данным ЦСО-С и высокоточной по координатам и времени доставки в пролонгированные точки перехвата боеголовок ПРО, запускаемых по баллистическим траекториям.

Пролонгация — любимый конек Александра Львовича еще со времен 1954 года, когда он выступил с заимствованной у П. Н. Куксенко идеей «зональной системы», которую ему удалось пристроить в систему ИС для пролонгации траектории ИСЗ-цели по двум радиолокационным засечкам на «иркутской» и «балхашской» ЦСО-П. И ceйчас, наблюдая «таранный балаган», я невольно вспомнил историю с «Далью».

Очень уж все похоже! Похоже, что и сейчас некоторая мафия ловко использует в качестве тарана имя В. Н. Челомея, — как тогда было использовано имя С. А. Лавочкина, — на этот раз чтобы пристроить ЦСО-С. И еще вспомнил я изречение А. Л. Минца, когда он приглашал меня войти с ним в альянс по ПРО: «Главное — застолбить за собой проблему, а как строить мост — вдоль или поперек — потом разберемся».

Теперь он вроде бы застолбился и вдоль и поперек: с Расплетиным — по С-225, а теперь и с Челомеем — по «Тарану». Получается очень мощный тройственный союз трех академиков (А. Л. Минц был избран академиком в 1958 году, а В. Н. Челомей и А. А. Расплетин — в 1962 году по представлению академиков А. Л. Минца и А. Н. Щукина и своих министров) с четкой и весьма заманчивой идеей отражения массированного ракетно-ядерного удара: «Таран» уничтожает основную массу атакующих ракет, а комплексы С-225 добивают одиночные прорвавшиеся сквозь «Таран» баллистические цели. А система А-35 в этом раскладе оказывается никому не нужной, и сам собой напрашивается вывод о том, что надо отменить все постановления, относящиеся к ее созданию.

Хотя и без официальной отмены, все теперь пойдет в соответствии с изречением того же Минца: «Чтобы начать работу — нужно постановление ЦК и правительства, а чтоб ее остановить, достаточно пустить слух». А здесь — не просто слух, а предложение, как принято говорить, маститых ученых, одобренное на высшем государственном уровне. Тем более что артистически разыгранные, рассчитанные на дилетантов «доклады» Челомея и Минца произвели благоприятное впечатление на Хрущева, и он поручил продумать организацию работ по системе «Таран» и внести проект постановления в ЦК КПСС.

Одобрение Н. С. Хрущевым предложений по «Тарану» окрылило тех, кто рассчитывал «заклевать» систему А-35 объединенными силами так называемой научно-технической общественности. Первая попытка такого рода была предпринята еще до выделения ОКБ-30 из КБ-1. Для этого была затеяна волокита с выполнением ранее достигнутой договоренности о выделении ОКБ-30 в расчете на то, чтобы успеть заслушать на НТС КБ-1 аванпроект системы А-35 и с треском его провалить объединенной командой из представителей ОКБ-31 и ОКБ-41. Но те, кто строил такие расчеты, не учли, что аванпроект — не просто груда томов, что за этой «бумагой» — действующая система «А».

Поэтому я в качестве вступления к докладу по аванпроекту продемонстрировал для участников заседания НТС научно-документальный фильм «Система «А». Заснятые на полигоне киноленты, показывающие работу системы «А» по перехвату и неядерному уничтожению баллистических боеголовок, произвели ошеломляющее действие. Вместо провала защиты аванпроекта, после чего встал бы вопрос не о выделении ОКБ-30, а о его расформировании, — вместо этого проект получил высокую оценку и был одобрен в качестве основы для разработки эскизного проекта системы ПРО Москвы (система А-35).

Теперь же, когда выделившееся в самостоятельную организацию ОКБ-30 вместе со смежниками было занято разработкой эскизного проекта, мне предстояло пройти через судилище, составленное из куда более представительных заседателей. Это была созданная по приказу министра — председателя Госкомитета по радиоэлектронике В. Д. Калмыкова межведомственная комиссия под председательством Ф. В. Лукина, хорошо знакомого мне по совместной работе в КБ-1, бывшего главным инженером в этой организации.

Сейчас же Федор Викторович уже более двух лет директорствовал в НИИ-37, — головном по разработке системы и станций радиолокационного обнаружения для ПРО (главный конструктор В. П. Сосульников), — а в порядке разового поручения ему предстояло возглавить межведомственную комиссию из представителей ведущих институтов ГКРЭ и военного заказчика. Официально задача комиссии формулировалась так: «Выработать и представить предложения о направлениях работ в области ПРО». А неофициально, с глазу на глаз, В. Д. Калмыков устно уточнил эту задачу Ф. В. Лукину следующим образом: