Эрвин Полле - Глоток кислорода

Самой ужасное — через два года после их отъезда умерла моя мама. И я осталась здесь совсем одна… (после своего первого неудачного брака — вернулась к родителям, так и приросла, и вот теперь осталась одна)… Потом, правда, изменилась кардинально личная жизнь: появился любимый человек, родилась (в 39 лет) первая дочка…

Но все равно, я убеждена, это Германия — разбила всем нам жизнь, нельзя было моим родителям разлучаться, виноваты все — начиная с Перестройки и кончая отцовскими родственниками. Сестренка моя живет одна, выкарабкивается, как может. Я поняла, что одному человеку в Германии — жить очень трудно; обычно выживает семья: кто-то платит за еду, кто-то за машину, кто — за страховку. А когда за всё — одна… Но возвращаться тоже не хочет. Только из-за цивилизации… Ей повезло, в ее городке очень мало русских и на фабрике — всего их две, так что там и немки коренные стоят у конвейера.

Хотелось бы много еще написать Вам, изложить еще свои мысли, но не знаю, есть ли у Вас свободное время. Хотела вот написать кратко свое потрясение Вашим повествованием и не получилось. Ещё я смею попросить Вас: где еще можно почитать Ваши вещи, мне это очень интересно! А то я еще толком не ориентируюсь в Ваших многочисленных родственниках, кто кому приходится. Поняла, только что некогда большой и дружный клан — почти совсем онемечился и разобщился до полного равнодушия и даже вражды. Очень грустно… С уважением, Светлана.

Скороговоркой пересказана типичная трагедия смешанной русско-немецкой семьи, которая не может оставить равнодушным. История её отца, моего ровесника, впечатляет. А родственники есть родственники, в нищете и гонениях тянутся друг к другу, а как только появляются свобода и деньги, причём разные, развал семейных кланов неминуем.

Уважаемая Светлана! Благодарю за проявленный интерес к моим размышлениям. Рад, что наблюдения и оценка положения русских немцев в Германии показались Вам полезными. Как верен старый общечеловеческий принцип «Везде хорошо, где нас нет». 30-е годы, война и послевоенная дурь на национальной, религиозной… почве принесли и продолжают приносить столько горя народам СССР, что, при первой возможности, люди бросились, кто куда может. Ведь не только в Израиль и Германию уехали миллионы людей. Даже в Новую Зеландию, дальше некуда. Почти во всех последних размышлениях («Матери 20-го века», «Вожди-3. Путиниана»…) я касаюсь вопросов национальных взаимоотношений. Все три мои жены — русские, какой национальности дети? Среди моих родственников в Германии большинство полурусские, полунемцы. В Казахстане считали себя русскими, в Германии пытаются считать себя немцами. Светлана! Я понял, что Вы прочитали часть моей жизненной Мозаики на сервере «Заграница». Найдите мой раздел в Самиздате. Что-то объёмно понять в моих воспоминаниях можно, если начать с повести «Отец и сын», затем «Мозаика. Путеводитель…» С уважением Э.Г.

Подошла очередь и очень неприятной темы, связанной с публикацией «Прощай, Германия!». В начале мая 2007 г. получил приглашение к публикации моих работ в журнале Ост-Вест Панорама. Что-то в груди ёкнуло. Есть! Спустя 4 месяца беспредельное разочарование. Поговорил по телефону с Сашей Машкиным (муж сестры), а он: «Что ты хотел? Это же омские!» Для меня что-то новое. Оказывается в диаспоре русаков в Германии, выходцы из Омской области отличаются некоторым высокомерием по отношению к переселенцам из других мест бывшего Советского Союза, стремлением поучать, как надо правильно жить, но никто же в Россию не возвращается. Для меня, автора, переписка психологически важная, но слишком объёмная, вынужден излагать со значительными сокращениями.

Уважаемый Эрвин Гельмутович, беспокоит вас редактор журнала «Ост-Вест-Панорама» Генрих Дауб. Журнал выходит в Германии. Делают журнал российские немцы и для российских немцев. Случайно в интернете (на сайте Самиздата) я обнаружил ваши эссе. Мне очень понравилось, как вы пишете: смело, открыто и предельно честно. На первый взгляд перегружено деталями, но мне это тоже понравилось — какой-то сверх-реализм получается. И все это так узнаваемо, все это про всех нас, российских немцев, переехавших в Германию, а не только про ваших родственников! Просто удивительно, насколько типичны психологические изменения, которые происходят с людьми здесь и которые вы показали на примере своих родственников. Очень интересны сравнения российской жизни с германской.

У меня есть к вам просьба, не смогли бы вы разрешить нам опубликовать в сокращенном варианте ваше эссе «Прощай Германия» <…>? В журнальном варианте нам пришлось бы убрать многие подробности о родственниках (хотя в интернетном варианте это очень интересно читается и каждый из нас мог бы вам рассказать точно такие же истории о взаимоотношениях со своими родственниками) чтобы выделить мысли более общего характера.

Второе. Наш журнал молодой и еще некрепко стоит на ногах, хотя с гордостью могу вам сказать, что среди русскоязычных журналов Германии второго такого нет. И по качеству он довольно высок. Но финансовые возможности сегодня наши таковы, что мы все пока работаем бесплатно, в том числе и я. Наша цель: в этом году добиться самоокупаемости, что очень реально и тогда спонсоры начнут оплачивать нашу работу. Я в должности главного редактора буквально первые недели и очень хочу увеличить количество наших специальных корреспондентов, в том числе и в России. Подумайте над этим, не могли бы вы нам присылать свои материалы? Наши читатели такие же российские немцы, как и вы, поэтому вы понимаете, что им может быть интересно. У меня есть друзья в Омской области, которые уже дали согласие сотрудничать с нашим журналом. <…> Уверен, что если бы вы согласились помещать свои статьи в нашем журнале, они нашли бы живой отклик наших читателей. Желаю вам всего доброго, прежде всего здоровья и жду скорого ответа. С уважением Генрих Дауб

Ответил немедленно.

Уважаемый Генрих Дауб! Я не возражаю против участия в Вашем журнале. Сокращённые варианты выбранных Вами эссе я хотел бы предварительно посмотреть. <…> Сходу могу рекомендовать в журнал воспоминания папы-хирурга «Так было!» в повести «Отец и сын», их можно печатать с продолжением, но без принципиальных сокращений. Его воспоминания вызвали большой интерес в Томском русско-немецком доме, читались вслух на воскресных встречах. И ещё. Если Вы что-нибудь моё напечатаете, могу ли я рассчитывать на 1–2 экземпляра в натуральном виде (не электронном)? С уважением Э.Г. Полле

Переполненный энтузиазмом получаю следующее письмо с перепутанным отчеством. Мелочь? Возможно…