Михаил Колесников - Дипонегоро

Как бы ты ни поступил, я всегда буду рядом с тобой…

…Онтовирьо вернулся к себе в Тегалреджо. Встреча с «железным маршалом» Дандельсом, человеком с воинственно закрученными усами и белыми, как молоко, глазами, оставила тягостное впечатление. Наполеону нет никакого дела до народа Нусантары, если он послал сюда жестокого деспота. Он хуже всех бывших ранее губернаторов… Он хочет превратить яванцев в своих солдат, а правителей — в чиновников. Кому нужны его лживые флаги и портреты Наполеона, этого гнусного обманщика?..

Но Онтовирьо еще не видел «железного маршала» во всем его «блеске». Дандельс был активной силой и яе бросал слов на ветер.

Задолго до приезда в Батавию он вынашивал грандиозный план: превратить Яву в неприступную для англичан крепость, в огромный военный лагерь, установить военные порядки, жесточайшую диктатуру. Власть должна находиться в одних руках. Он и без советов и помощи всесильного Наполеона и его брата Людовика знает, что делать. Он сумеет сколотить могущественную империю здесь, в Юго-Восточной Азии. Связи с метрополией прерваны — и, по-видимому, надолго. Англичане утвердились в проливах, блокировали морские пути. Тем лучше. Никто из инспекторов короля Людовика Бонапарта не доберется сюда. К черту инструкции, хартии; к черту маленького жирного капрала, доморощенного гения, и его не в меру возомнившего о себе слабохарактерного братца, женившегося по приказу Наполеона на Гортензии Богарнэ!

Отныне Дандельс никому не подчиняется, ни перед кем не отчитывается.

Маршал ван ден Г. Г. X. В. Дандельс!.. Правитель Ост-Индии, полновластный хозяин на всем Малайском архипелаге…

Из ничтожества по трупам поднялся он на алмазный трон, на века прославился военными подвигами, стал государственным деятелем огромного масштаба. С каким упорством приходилось пробиваться сквозь плотную стену завистников, клеветников, карьеристов, бездарных людишек, чей удел — забвение! Он нажил врагов в Голландии. «Оранжисты», сторонники жалкого беглеца штатгальтера Вильгельма V, жаждут его крови. Приближенные Наполеона, «Их Высокие Могущества», и сам Людовик, коннетабль империи, прониклись враждебностью к «железному маршалу». Для них Дандельс — «грязная, сомнительная фигура», от которой лучше всего избавиться. Он, видите ли, «компрометирует» эту сволочь, этих выскочек, чудом оказавшихся у власти. Людовик, который, по словам Наполеона, «царствует, как капуцинский монах», не стал возражать, когда император посоветовал послать Дандельса генерал-губернатором на Яву. Хитрый корсиканец подготавливает почву: ему нужно во что бы то ни стало лишить Англию колоний. Когда будет покорена Россия, распахнутся ворота в Индию. А здесь, в тылу, неприступным барьером протянется Малайский архипелаг, владения «железного маршала» Дандельса. Отсюда он бросит в Индию резервы, свежие, хорошо обученные полки. Наполеону нельзя отказать в изворотливости и проницательности. Он знал, кого послать сюда!..

Да, Наполеон сознательно направил «железного маршала» в Юго-Восточную Азию. В глубоком тылу, если можно так назвать Ост-Индию, нужен твердый, решительный человек. Железная воля Дандельса вошла в поговорку… А голландские колонисты на Яве представляют пеструю смесь: тут и «оранжисты», и республиканцы, и бонапартисты. Нужно всех их сделать бонапартистами.

Но ни Наполеон, ни его всевидящий министр Фуше не догадывались, да и не могли догадываться, кому вручили судьбы Малайского архипелага.

Херман Биллем Дандельс был тяжело болен. Неизлечимая и неуклонно прогрессирующая болезнь его носила греческое название «паранойя», что в переводе на все языки значит «сумасшествие».

Мания величия, мания преследования, крайняя неуравновешенность характера, «логиконепроницаемость», нетерпимость к чужим мнениям и чрезмерная самоуверенность, гигантомания, склонность к увлечению грандиозными бредовыми идеями, доходящая до фанатизма, — всеми этими признаками страшной болезни обладал «железный маршал» в высшей степени. Параноиков называют людьми с «кривой» логикой. Их бредовые идеи связаны в стройную систему. Сознание при этом заболевании остается ясным, мышление вне пункта помешательства вполне упорядоченное. Параноики логичны и рассудительны, любят говорить и писать, с энергией и чувством отстаивают свои убеждения. Болезнь трудно распознать, о ней не подозревает даже сам свихнувшийся.

Таким человеком с «кривой» логикой и был Дандельс. Пунктом помешательства стала идея централизации власти в одних руках. Мир казался «железному маршалу» слишком некомпактным. Вот почему на первых порах он стал горячим поклонником Наполеона, вынашивавшего мысль о мировом господстве. Люди, слишком инертны, равнодушны ко всему, кроме собственного благополучия, им нужен погонщик, неподкупный вождь, аскет, обладающий несгибаемой волей, неукротимый, не способный на компромиссы, нетерпимый к слабостям других…

Вскоре Дандельс убедился, что Наполеон далеко не отвечает этому идеалу: император был гением лишь на поле боя, но в остальном он напоминал заурядного обывателя — любил власть ради власти, ради возвеличения собственной персоны; не стремился облагодетельствовать государство и охотно присваивал величайшие ценности; устроил родных и близких на тепленькие места; смотрел сквозь пальцы на проделки взяточников-министров, терпимо относился к ним. Любимым выражением его было: «Когда говорят о короле, что он хороший человек, то это — неудачное царствование».

После сорока лет «железный маршал» пришел к выводу, что признаки гениальности заложены в нем от рождения. Всем он обязан только своему уму, своей воле. Окружающее не имело значения. Цель жизни — дело. Власть нужна не ради самой власти, а лишь для того, чтобы другие беспрекословно выполняли твою волю, двигали дело вперед; ибо никто, кроме Дандельса, даже сам Наполеон, не в состоянии понять, в чем истинная польза для государства. Люди — лишь строительный материал для великого государства. Особые качества разума поставили Дандельса над миром; все должны подчиниться, внимать и беспрекословно выполнять приказы!

Сомневающиеся, колеблющиеся — враги государства, личные враги «железного маршала». Все люди — потенциальные враги. Мелочность идеалов, погоня за наживой, непонимание пользы жестокой централизации делают их противниками великого человека. Нет смысла убеждать их, они преклоняются только перед силой. Единственная форма управления этим стадом — диктатура одной личности. Демократизм приводит к развязыванию низменных инстинктов черни.

Человек с «кривой» логикой стал диктатором на Яве. Конечно же, дальновидный государственный деятель всегда опирается на армию. Без армии он подобен королю в изгнании. Нужно прежде всего увеличить армию, установить жестокую дисциплину, скрутить туземных царьков, нагнать страх на цветных, сформировать туземные полки против самих же туземцев и их владык, ввести принудительный труд…