Виталий Кривенко - Экипаж машины боевой (Часть 1)

-- Товаищ сташий ейтенант, докладывает командил танковой точки, сейжант Собоев, -- заплетающимся языком пролепетал сержант.

Из капонира раздался крик:

-- Соболь, кого там хрен принес?

Ротный долбанул сержанта кулаком в лоб, и быстрым шагом направился к двери, открыв дверь пинком, он скрылся внутри капонира.

Сержант сидел на заднице и тряс головой, он и так был в полной прострации, а тут еще по башке получил от ротного.

Из капонира раздавался грохот, звон посуды и шквал матов, потом появился ротный, держа в руках двадцатилитровый стеклянный бутыль, в котором было чуть больше половины браги.

-- Петруха! Хватай бутыль и тащи в БТР, -- крикнул ротный.

Пятрас спрыгнул с машины, подбежал к ротному и, взяв у него бутыль, попер его в машину.

Ротный, проходя мимо сержанта, бросил ему:

-- Скажите спасибо, времени у меня нет на вас блядей. Устроили здесь кабак.

Ротный запрыгнул на броню и крикнул нам:

-- Поедем с той стороны гор, -- и показал пальцем в противоположную от бетонки сторону, и добавил:

-- Колонна нас не ждала, они обогнули горы со стороны бетонки и уже, наверное, стали на блок с другой стороны в одном из кишлаков. А нам ближе обогнуть горы с этой стороны. Ну все, двинули.

БТР ротного дернулся и стал набирать скорость, мы двинулись за ними, помахав рукой обалдевшим от переполоха танкистам.

-- Во, ни фига себе ротный отоварился, -- сказал я.

-- Надо будет у ротного литра три вырулить, -- предложил Хасан.

-- Ага, щас, он уже разогнался и отлил.

-- Ну, на чарс сменяем.

-- Ему твой чарс нахер не упал. Да и вообще, у тебя чарс-то хоть есть?

-- Сейчас в каком-нибудь кишлаке возьмем.

-- Ну так сначала возьми, а уже потом меняться думай.

Я высунулся из люка, солнце клонилось к закату и "афганец" начал потихоньку утихать, но все равно в лицо дул поток горячего воздуха. Пыль от переднего БТРа относило в сторону, и на броне более или менее можно было ехать. Надо набрать во фляжку воды из бака, подумал я и стал вылезать из люка.

Сзади на каждом БТРе стояли два бака с водой обшитые кошмой, вода была в Афгане на вес золота. Кошмой мы обшивали баки для охлаждения воды, смачиваешь ее периодически водой, и обдуваемая ветром кошма становится холодной, не дает нагреться воде в баке.

-- Ну, как тут наверху? -- спросил я пацанов.

-- Да все ништяк, вот ждем, когда солнце сядет, а то запарила уже эта жара, -- ответил Урал.

-- Сапог, а ты-то как, не выпал еще?

-- Да нормально все, -- ответил потухшим голосом Сапог.

Я открыл крышку одного бака и засунул флягу в воду, внутри что-то звякнуло, я не понял. Фляга об стенку бака стукнулась, что ли? Да вроде до стенки еще далеко, я пошарил рукой и нащупал канистру внутри бака. Во, ни фига себе, а это еще откуда? Я оглянулся назад и увидел напряженно глядящего на меня Урала, остальные сидели спокойно, и никак не реагировали.

-- Это моя канистра, -- сказал Урал.

-- Ты что, Урал, вообще охерел, канистру с дизмаслом в бак с водой засунул? -- спросил я, подумав, что в этой канистре дизмасло для продажи.

-- Да там брага, -- еле слышно сказал Урал.

-- Что, брага? -- переспросил я, не поверив своим ушам.

-- Да, да, брага, -- глядя на меня, громко ответил Урал.

Туркмен, Качок и Сапог мгновенно повернули головы к нам.

-- А какого черта ты молчал, Татарин хренов? -- допытывался я.

-- Она еще не готова, а вам скажи, так вы ее выжрете, и не дождетесь.

-- Сколько времени стоит? -- спросил Туркмен.

-- Трое суток будет сегодня вечером, -- ответил Урал.

-- Ну ты, Татарин, даешь, двадцать литров браги, и ты молчишь, -- не переставал удивляться я.

-- Да чего ты, Юра, насел на меня, как будто б я один ее выпить собрался, вот поспеет, и выпьем вместе.

-- Да уже трое суток прошло, ее уже пить вовсю можно.

-- Да успокойся ты, Юра, сейчас на блок станем и спокойно выпьем, не на ходу же ее хлебать, -- сказал Качок.

-- А вдруг меня духи замочат, и я не успею даже браги напиться, -- не унимался я.

-- Замочат, нам больше достанется, -- сказал с подколкой Туркмен.

Тут вылез из люка Хасан и крикнул:

-- Чего вы там у баков собрались?

-- Тут брага, 20 литров, Татарин затарил в бак канистру, а я нашел.

-- Не пиз...и! -- крикнул Хасан, вытянув лицо от удивления.

БТР вдруг повело в сторону.

-- За дорогой смотри, дурак, -- крикнул я ему.

-- Вы там без меня не пейте, имейте совесть. Туркмен, на, езжай. Кто водила, я или ты?

-- Фигу тебе, сам сел за руль, теперь вот и езжай, а мы тут браги похлебаем, -- ответил Туркмен.

-- Я сейчас брошу руль, на фига мне это надо.

-- Да езжай, не боись, никто ничего пока не пьет. На блок станем, потом вмажем, -- успокоил я Хасана.

-- Надо было подрочить этого Таджика, -- сказал Туркмен.

-- Да на фиг он сдался. Ты что его не знаешь? Сейчас руль бросит, и тебе потом ехать. А если он от руля оторвется, то эту брагу придется нам пить сейчас, Хасан просто так не успокоится, -- сказал я Туркмену.

-- А мы ротному завидовали, а у самих брага в баке едет. Ну ты, Урал, даешь, -- покачал головой Качок.

-- Что б вы без меня делали? -- пропел Урал с довольной миной.

В сторону перевала пролетели две санитарные вертушки и четыре "крокодила".

-- Там на перевале, что-то серьезное происходит. Штурмовики начинают подтягивать, -- произнес я, глядя в небо.

-- Нам придется духов у подножья ловить, наверное, -- высказал мнение Урал.

-- Если до темноты до наших доедем, то да, а если не успеем, и стемнеет, то наоборот, духи нас будут ловить у подножья. Так что надо быстрее обогнуть эти горы, и примкнуть к нашим, пока не поздно, -- ответил я Уралу, и полез в люк БТРа.

-- Юра, что там за брага? --спросил меня Хасан.

-- Да Урал затарил канистру с брагой в бак с водой, а я хотел воды набрать, ну и надыбал ее там.

-- А че он молчал-то?

-- Ну как че? Чтоб мы ее не выпили раньше времени.

-- А когда он ее поставил?

-- Вчера вечером, -- я не стал говорить Хасану, что брага стоит уже трое суток, а то бы он бросил руль, и полез ее пробовать, ну а за ним и все остальные, ну и я, конечно.

-- О, завтра уже можно пробовать, -- сказал Хасан с довольным видом.

-- Брага брагой, а я жрать хочу с самого утра.

Я полез в коробку, вынул оттуда пачку сухпайка, открыл ее и достал банку с тушенкой и сахар, кашу брать не стал, она в холодном виде как застывший парафин. С открывашками проблем не было, они шли в комплекте к цинкам с боеприпасами, и к банкам с запалами от гранат. Сухари и кашу я закинул обратно в коробку, а вместо сухарей взял батоны в вакуумной упаковке. Батоны эти были, в общем, ничего, но без воды их жрать было невозможно, потому как они были сухими, не в смысле твердыми, а сухими, то есть очищенными полностью от влаги и слегка проспиртованными. Когда открываешь упаковку, спирт сразу испаряется, и батоны становятся мягкими и на вид как свежие, их было по два в каждой упаковке.