Василий Гиппиус - Гоголь. Воспоминания. Письма. Дневники.

Ознакомительный фрагмент

«Письма», I, стр. 188–190.

Н. В. Гоголь — матери

Пб., 19 сентября 1831 г.

Поздравляю вас, бесценная и несравненная маминька, с радостным днем вашего ангела; желаю вам провесть его в полном удовольствии. Очень жалею, что не могу прислать вам хорошего подарка. Но вы и в безделице видите мою сыновнюю любовь к вам, и потому я прошу вас принять эту небольшую книжку. [Первая часть «Вечеров на хуторе близ Диканьки». [Она есть плод отдохновения и досужих часов от трудов моих. Она понравилась здесь всем, начиная от государыни [Александра Федоровна, жена Николая I.] надеюсь, что и вам также принесет она сколько-нибудь удовольствия, и тогда я уже буду счастлив. Будьте здоровы и веселы, и считайте все дни не иначе, как именинами, в которые должны находиться всегда в веселом расположении духа…

«Письма», I, стр. 190.

Н. В. ГОГОЛЬ — СЕСТРЕ М. В. ГОГОЛЬ

[Марья Вас. Гоголь (1811–1844) — старшая сестра Гоголя, по мужу Трушковская (замужем с 1832 по 1836 г.).]

19 сентября 1831 г.

Поздравляю тебя, моя милая сестрица, с радостным для нас обоих днем, и желаю тебе также быть здоровою и веселою. У меня есть к тебе просьба. Ты помнишь, милая, ты так хорошо было начала собирать малороссийские сказки и песни и, к сожалению, прекратила. Нельзя ли возобновить это? Мне оно необходимо нужно. Еще прошу я здесь же маминьку, если попадутся где старинные костюмы малороссийские, собирать все для меня. Если владельцы будут требовать за них дорого, пишите ко мне, я постараюсь собрать и выслать нужные деньги. Я помню очень хорошо, что один раз в церкви нашей мы все видели одну девушку в старинном платье. Она, верно, продаст его. Если встретите где-нибудь у мужика старинную шапку или платье, отличающееся чем-нибудь необыкновенным, хотя бы даже оно было изорванное, приобретайте. Также нынешний мужской и женский костюм, только хороший и новый. Все это складывайте в один сундук или чемодан и при случае, когда встретится оказия, можете переслать ко мне. Но, так как это не к спеху, то вам будет довольно времени для собирания. А сказки, песни, происшествия можете посылать в письмах или небольших посылках. [Гоголь приступает к подготовке второй части «Вечеров».]

«Письма», I, стр. 190.

Н. В. Гоголь — А. С. Данилевскому

Пб., 2 ноября 1831 г.

…Порося мое давно уже вышло в свет. Один экземпляр послал я к тебе в Сорочинцы. Теперь, я думаю, Василий Иванович [В. И. Черныш — отчим А. С. Данилевского. ] совокупно с любезным зятем Егором Львовичем [Егор Львович Лаппо-Данилевский — муж сестры А. С. Данилевского. ] его почитывают. Однако ж, на всякий случай, посылаю тебе еще один. Оно успело уже заслужить

………славы дань,Кривые толки, шум и брань

[Из 1-й главы «Евгения Онегина».]

…Все лето я прожил в Павловске и Царском Селе. Стало быть, не был свидетелем времен терроризма, бывших в столице. [Июньский холерный бунт, усмиренный вооруженной силой. ] Почти каждый вечер собирались мы: Жуковский, Пушкин и я. [На самом деле, живя в Павловске, Гоголь вряд ли мог так часто видеться с Пушкиным и Жуковским. ] О если бы ты знал, сколько прелестей вышло из-под пера сих мужей! У Пушкина повесть, октавами писанная, «Кухарка», [ «Домик в Коломне». [в которой вся Коломна и петербургская природа живая. Кроме того, сказки русские народные — не то, что «Руслан и Людмила», но совершенно русские. Одна писана даже без размера, только с рифмами, и прелесть невообразимая! [ «Сказка о попе и работнике его Балде». ] У Жуковского тоже русские народные сказки, одни экзаметрами, другие просто четырехстопными стихами, и чудное дело! — Жуковского узнать нельзя. Кажется, появился новый обширный поэт, и уже чисто русский; ничего германского и прежнего. А какая бездна новых баллад! они на днях выйдут.

«Письма», I, стр. 195–196.

Н. В. Гоголь — А. С. Данилевскому

Пб., 1 генваря 1832 г.

…Поэтическая часть твоего письма удивительно хороша, но прозаическая довольно в плохом положении. Кто это кавказское солнце? Почему оно именно один только Кавказ освещает, а весь мир оставляет в тени, и каким образом ваша милость сделалась фокусом зажигательного стекла, то есть, привлекла на себя все лучи его? За такую точность ты меня назовешь бухгалтерскою книгою или иным чем; но сам посуди: если не прикрепить красавицу к земле, то черты ее будут слишком воздушны, неопределенно-общи и потому бесхарактерны.

Посылаю тебе все, что только можно было скоро достать: [Речь идет об альманахах на 1832 год. «Северные Цветы» — альманах Дельвига (см. выше); «Альциона» — бар. Егора Фед. Розена (1800–1860); «Невский Альманах» — Егора Вас. Аладьина (1796–1860). ] Северные Цветы и Альциону. «Невский Альманах» еще не вышел, да вряд ли в нем будет что-нибудь путное. Галстуков черных не носят; вместо них употребляют синие. Я бы тебе охотно выслал его, но сижу теперь болен и не выхожу никуда. Духи же, я думаю, сам ты знаешь, принадлежат к жидкостям, а жидкостей на почте не принимают. После постараюсь тебе и другое прислать, теперь же не хочу задерживать письма. Притом же Северные Цветы, может быть, на первый раз приведут в забвение неисправность в прочем. Тут ты найдешь Языкова так прелестным, как еще никогда, — Пушкина чудную пиесу «Моцарт и Салиери», в которой, кроме яркого поэтического создания, такое высокое драматическое искусство, картинного Делибаша, и всё, что ни есть его, чудесно! [Кроме упомянутого — Дорожные жалобы, Эхо, Анчар, Бесы, Царскосельская статуя, Отрок, Рифма, Труд. ] — Жуковского «Змия». [ «Сражение со змием» — из Шиллера. ] Сюда затесалась и Красненького [Н. Я. Прокопович. ] «Полночь».

Письма твоего, писанного из Лубен, в котором ты описываешь приезд свой домой, я, к величайшему сожалению, не получал. Проклятые почты! Незадолго до твоего я получил письмо от Василия Ивановича, в котором он извещает меня, что книги, посланные мною тебе в Семереньки, он получил. Неизлишним почитаю при сем привесть его слова, сказанные в похвалу моей книги:

«Если выдадите еще книгу в свет „Вечера“, то пришлите для любопытства и прочету. Мы весьма знаем, что присланная вами книга есть сочинение ваше. Это есть прекраснейшее дело, благороднейшее занятие. Я читал и рекомендацию ей от Булгарина в „Северной Пчеле“ очень с хорошей стороны и к поощрению сочинителя. Это видеть приятно». [Булгарин поместил в №№ 219–220 «Северной Пчелы» очень сочувственную рецензию на «Вечера», которые приравнивал по «пергаментной простоте» к Борису Годунову.]

Видишь, какой я хвастун! Читал ли ты новые баллады Жуковского? Что за прелесть! Они вышли в двух частях вместе с старыми и стоят очень не дорого: десять рублей…