Павел Анненков - Художник и простой человек. Из воспоминаний об А.Ф. Писемском

Вместе с тем воспоминания эти содержат и вдумчивый критический очерк творчества Писемского, краткую, но содержательную характеристику основных его произведений – ранних повестей, романов «Тысяча душ» и «Взбаламученное море», драмы «Горькая судьбина», – сопровождаемую любопытными размышлениями об особенностях его таланта, манере письма, об отличии памфлета от сатиры и т. д.

Анненков был одним из ближайших и верных друзей Писемского на протяжении четверти века. Писатель дорожил его критическим мнением, делился с ним творческими планами, неоднократно читал ему и Дружинину свои произведения еще в рукописи. Анненков внимательно следил за творческим развитием писателя, много писал о его произведениях. и Писемский был прав, когда в одном из писем 1875 г. признавался. что все его литературные труды «прошли под наблюдением» дружеского и эстетического ока Анненкова («А. Ф. Писемский. Материалы и исследования», изд. АН СССР, М. – Л. 1936, стр. 294).

Проникновение в психологию творчества Писемского, характеристика и силы и слабости его как художника – самая ценная сторона воспоминаний Анненкова. По его справедливому мнению, Писемский обладал замечательной «непосредственной силой творчества», но ограниченность его умственного горизонта, бедность миросозерцания и идеалов, а следовательно, и отсутствие внутренней «дисциплины» сплошь и рядом приводили к тому, что писатель оказывался «под деспотическим управлением воображения и фантазии, которые могли играть им (и играли) по своему произволу».

Осмысление общественного значения публицистической и художественной деятельности Писемского – наиболее слабая сторона воспоминаний Анненкова. Мемуарист не скрывал от своих друзей, что он писал очерк о Писемском с явной тенденцией, во-первых, «выбелить грехи героя», то есть оправдать Писемского в глазах либеральных кругов, развеять миф о его «измене» в годы реформы прежним, якобы либеральным убеждениям, а во-вторых, противопоставить образ Писемского-консерватора, «простого человека», представителя «русской толпы», – «героическим фигурам» русского освободительного движения и тем «ослабить значение идолов нынешнего времени», то есть революционеров-разночинцев (см. письмо Анненкова к М. М. Стасюлевичу от 23/11 февраля 1882 г. в сб. Стасюлевич, стр. 399).

Анненков безусловно прав, когда подчеркивает и своеобразие и единство общественно-политической позиции Писемского в литературном движении пятидесятых и шестидесятых годов, его разноречие с либералами, его трезвый взгляд на вещи, его скептицизм в отношении либеральных реформ, его органическое недоверие и даже ненависть ко всевозможным либеральным прожектам и упованиям.

Будучи в целом человеком консервативных взглядов, откровенно и прямо нападая в шестидесятые годы на революционно-демократический лагерь, Писемский вместе с тем оказывался чужд и ретроградной идеологии «верхних» слоев дворянско-буржуазного общества, вел «непрерывную войну» с царской цензурой, оберегавшей «чистую» публику от его «площадных» разоблачений и грубого юмора.

Анненков верно подмечает в лучших произведениях Писемского, в его обличениях мотивы того темного, консервативного демократизма, который свойствен в период ломки крепостных устоев и зажиточному мужику, и волостному писарю, и мелкопоместному дворянчику, и мелкочиновной разночинской сошке.

Но Анненков не только «оправдывает», но и явно идеализирует Писемского, когда приписывает ему «духовное родство» с народом, именует «историческим великорусским мужиком» вроде второго Ломоносова и т. д. или когда темный и грубый натурализм, свойственный многим произведениям Писемского («плотяной реализм», как говорил Щедрин), приравнивает к «народному мышлению».

Тенденциозность Анненкова в обрисовке идейно-литературной борьбы шестидесятых годов и черты явной апологии в характеристике Писемского и его творчества вызвали нарекания со стороны А. Н. Пыпина при печатании воспоминаний в четвертой книжке «Вестника Европы» за 1882 г. Очевидно, Пыпину принадлежит и то примечание, которое редакция журнала сделала к характеристике шестидесятых годов, имеющейся в воспоминаниях (смотри ниже).

Анненков не согласился с мнением Пыпина. Когда воспоминания были уже напечатаны, он писал М. М. Стасюлевичу от 15/3 апреля 1882 г. из Бадена: «Хотя А. Н. Пыпин не совсем доволен статейкой, но все-таки остаюсь в убеждении, что образ и обстановка Писемского верны и не без занимательности для современного поколения написаны» (Стасюлевич, стр. 400). Тепло отозвался о воспоминаниях Анненкова Тургенев. «Какая славная его статья о Писемском», – писал он М. М. Стасюлевичу из Парижа 26/14 апреля 1882 г. (там же, стр. 202).

Товарищество М. О. Вольфа, предпринявшее первое посмертное издание сочинений А. Ф. Писемского (1884) и уже напечатавшее в первом томе биографический очерк о писателе С. Венгерова, пошло на то, чтобы вырезать этот очерк и заменить его более доброжелательными по тону воспоминаниями Анненкова. Анненков, вероятно, просмотрел текст воспоминаний для книжной публикации, изменил название на «А. Ф. Писемский как художник и простой человек. Критико-биографический очерк». Была также опущена фраза в конце воспоминаний:

«Мы расстались, выражая надежду свидания по лету будущего года», в отдельных случаях внесены малозначительные изменения.

В настоящем издании воспоминания печатаются по журнальному тексту («Вестник Европы», 1882, № 4).

Примечания

1

См. более подробный и откровенный рассказ Анненкова о разгуле в это время правительственной реакции в России в его очерке «Две зимы в провинции и деревне».

2

Анненков называет здесь состав так называемой «молодой редакции» «Москвитянина», объединения временного, во многом случайного и крайне расплывчатого в идейно-творческом отношении. Мемуарист идеализирует роль и значение этого объединения, замалчивает откровенно реакционные черты в его деятельности – и пропаганду идей «чистого искусства», и проповедь «народности» в славянофильском духе, и апологию под видом «нового слова» слабых, мелодраматических и идиллических сторон в произведениях Островского, Потехина и того же Писемского.

3

Анненков жил в это время в Симбирске. Повесть Писемского «Тюфяк» (второе из напечатанных его произведений) была опубликована в октябрьском и ноябрьском номерах «Москвитянина» за 1850 г. Повесть «Сергей Петрович Хозаров и Мари Ступицына. Брак по страсти» – в февральском – апрельском номерах того же журнала за 1851 г.

4