Алексей Прийма - Эдгар Кейси

Кто-то из местных жителей рассказал Харту о болезни Эдгара Кейси, которую так и не смогли вылечить врачи.

Будучи человеком азартным, увлекающимся, Харт, что называется, завелся сполоборота. Он загорелся, прослышав о странном заболевании одного из горожан — о неизлечимой, по мнению врачей, хрипоте в голосе, невесть откуда взявшейся.

— Давайте поставим эксперимент, — предложил Харт, азартно потирая руки. — За двести долларов я готов вылечить под гипнозом эту растреклятую хрипоту. Почти наверняка она просто нервное расстройство. Ну а ежели потерплю неудачу, то денег не возьму.

Эксперимент был поставлен в присутствии большой группы свидетелей.

К счастью, Эдгар Кейси оказался человеком, легко поддающимся гипнозу. В считанные минуты Харт погрузил его в гипнотический транс. Следуя указаниям гипнотизера, уснувший Эдгар заговорил — неожиданно для присутствовавших на эксперименте! — своим нормальным голосом. Это вызвало восхищение у собравшихся.

Но вот сеанс гипноза закончился, Кейси очнулся, выходя из гипнотического транса, и… вновь послышался из его горла свистяще-хриплый шепот.

— Не расстраивайтесь, — сказал ему Харт. — Главное, что под гипнозом вы разговаривали нормальным голосом. Почему-то, сам не знаю почему, вы не поддались моему последнему внушению, закрепляющему навсегда эффект возвращения обычного голоса… Однако не надо унывать! Давайте-ка попробуем еще раз. Давайте проведем более глубокое погружение в гипноз.

Второй сеанс гипноза окончился так же, как и первый. В психических условиях и второго гипнотического сна Эдгар Кейси разговаривал нормальным, здоровым голосом. Но стоило ему выйти из гипнотического транса, как он снова захрипел.

— Этот парень ставит меня в тупик, — сообщил собравшимся огорченный Харт. — Я легко довожу его до так называемой второй стадии гипноза.

И затем происходит нечто непонятное. Мне никак не удается перейти к третьей стадии, преодолеть какой-то совершенно непонятный барьер в его подсознании. Этот загадочный барьер мешает дальнейшему, более глубокому погружению парня в гипноз…

«Король смеха», гипнотизер Харт покинул вскоре Хопкинсвилл.

Давая в городе гастроли, он даже не подозревал о том, что в Хопкинсвилле имеется свой собственный гипнотизер. Или, во всяком случае, человек, считавший себя таковым.

Звали его Эл Лейн. Он вел счета в шляпном магазине, тяготился своей пустой и никчемной работой, отчаянно скучал и вот со скуки изучал на досуге «для души» основы и приемы гипнотической терапии, а также остеопатию, то есть специальные приемы массажа. Голубой мечтой Лейна было открыть в городе собственный кабинет-салон, где бы он мог заниматься медицинской практикой остеопата-массажиста.

После отъезда «короля смеха» Эл Лейн навестил Эдгара Кейси и предложил ему свои услуги в качестве гипнотизера-самоучки.

«Тело перед нами»

В марте 1901 года состоялся сеанс гипноза, который оказался поворотным моментом в жизни Эдгара Кейси. В тот знаменательный день Эдгар впервые вышел на прямую психическую связь с таинственными существами, именовавшими самих себя неопределенным словечком «мы». Читатель, надеюсь, не забыл, что оно впервые было услышано Эдгаром в его детстве из уст загадочной Дамы с крыльями.

И вот оно прозвучало снова.

Неведомые «мы» заговорили, зашептали, забубнили из своих абсолютно непостижимых запредельных далей.

На сеансе гипноза присутствовали отец и мать Эдгара Кейси. Они растерялись… Да что там растерялись!.. Они совершенно опешили, а потом пришли в восторг от произошедшего на сеансе.

Лейну, даром что он был гипнотизером-самоучкой, удалось-таки загипнотизировать Эдгара. Фантазируя и импровизируя на ходу, Лейн стал внушать ему, чтобы он мысленным взором увидел свое собственное тело со стороны, а потом описал, в каком состоянии пребывает его больное горло. Загипнотизированный звучно прокашлялся и вдруг заговорил ясным и чистым голосом.

— Да, — сказал он медленно. — Тело перед нами. Мы видим его.

Весь дальнейший монолог плававшего в глубоком гипнотическом трансе Эдгара Кейси велся от третьего лица. Ну как если бы устами Эдгара, голосом Эдгара управляли в тот момент некие посторонние разумные силы. Надо полагать, так оно в действительности и было. Таинственные «мы» подключились к мозгу, к подсознанию Кейси. И с этого дня на протяжении всей дальнейшей жизни «спящего пророка» они использовали Эдгара в качестве своего рода разговаривающего устройства, «радиопередатчика», психического ретранслятора мыслей, идей, сообщений и откровений.

В многообразной американской биографической литературе об Эдгаре Кейси имеется несколько достаточно сходных между собой вариантов знаменитого, короткого, самого первого монолога, произнесенного неведомо кем с помощью и посредством голосовых связок Эдгара. Процитирую монолог по самому достоверному, как мне известно, первоисточнику — по превосходной книге «Река жизни» Т. Сюгру, биографа и личного друга Эдгара Кейси.

Т. Сюгру описывает все, что случилось в тот день, так:

«Эдгар мерным голосом вещал:

— В естественном состоянии этот объект не может говорить. Причиной является частичный паралич мышц гортани и голосовых связок, наступивший в результате расстройства нервной системы. Это психологическое состояние, которое имеет физиологическое проявление. Оно может быть устранено путем усиления кровообращения в пораженных тканях. Необходимо сделать соответствующее внушение, пока объект находится в бессознательном состоянии.

— Сейчас кровообращение в пораженных тканях усилится, — сказал Лейн, — и причина болезни будет устранена.

Эдгар молчал. Все смотрели на его шею. Отец Эдгара нагнулся и расстегнул сыну ворот рубашки. Постепенно верхняя часть груди и шея слегка порозовели, затем цвет усилился и, наконец, стал яркокрасным. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать…

Эдгар откашлялся.

— Теперь все в порядке, — сообщил он. — Причина болезни устранена. Сделайте внушение, чтобы кровообращение нормализовалось и объект проснулся.

— Сейчас кровообращение станет нормальным, — сказал Лейн. — Затем вы проснетесь.

Все наблюдали за тем, как краснота на шее и груди Эдгара стала спадать и постепенно кожа приобрела нормальный цвет. Эдгар проснулся, сел и схватился за носовой платок. Он откашлялся кровью.

— Привет, — сказал он наконец и расплылся в улыбке. — Эй! Я могу говорить! Я выздоровел!

Мать зарыдала, отец схватил его руку и долгодолго тряс ее.