Яков Свет - Колумб

Выход нашелся. Между 1473 и 1476 годами датский король Христиан I послал в Гренландию экспедицию. Во главе ее стояли капитаны Пининг и Потхорст, а главным кормчим был не то датчанин, не то норвежец, не то поляк Иоанн, или Ян, Скольп[18].

Об этой экспедиции сохранились немногочисленные и туманные свидетельства в разных источниках XVI века[19].

О Колумбе эти авторы умалчивают. И не по злому умыслу. Авторы имели дело с голыми фактами, авторы не привыкли писать о том, чего не было, им для этого не хватало воображения. Зато отсутствием оного не страдали позднейшие толкователи стародавних известий о датской экспедиции XV века. Некоторые из них зачисляли Колумба в «плавсостав» этой экспедиции, «забывая», что она возвратилась восвояси в ту пору, когда он жил в Генуе и Лиссабоне, за тридевять земель от Исландии.

А совсем недавно, в 1965 и 1967 годах, один норвежский моряк, Я. Турноэ, комбинируя старые и новые домыслы, высказал твердое убеждение, что Колумб побывал в Исландии, встречался там с Яном Скольпом, узнал от него, какие пути ведут к земле Лабрадор, которую этот Скольп и его датские соратники якобы открыли в канун знаменательной встречи (на самом деле Лабрадор был открыт четверть века спустя). Повторяя утверждения своих предшественников, Турноэ заявил, будто Колумб доведался у исландцев о плаваниях их предков в Винланд (121).

Но если исландский вояж так обогатил Колумба ценными сведениями о путях в северные заморские страны, то почему во всех своих четырех плаваниях он пересекал Атлантику не в приполярных, а в тропических широтах? Почему ни сам Колумб, ни его первые биографы не упоминали о северном варианте морского пути в Азию? Почему, не проронив ни звука о Винланде, Исландии, Гренландии и прочих северных землях, Колумб неустанно твердил о знойных берегах Индии и Китая и именно к ним прокладывал новый, западный путь? Почему, наконец, о связях Колумба с северянами молчат не только источники, в которых отражена история экспедиции Пининга и Потхорста, но и документы по истории открытий великого мореплавателя?

Впрочем, Турноэ эти роковые для его гипотезы «частности» совершенно не волновали.

И Турноэ, и его единомышленники прежде всего стремились обосновать приоритет норманнских мореходов и участников датской экспедиции XV века. Во что бы то ни стало им надо было доказать, что Новый Свет открыли викинги и их потомки.

К проблеме приоритета еще придется вернуться позже, но здесь стоит отметить, что решать ее следует не по обычаям бегов и скачек.

Бессмысленно умалять заслуги северных мореплавателей. Они действительно достигли берегов Северной Америки на пять столетий раньше Колумба, а Пининг и Потхорст плавали в полярных американских водах за пятнадцать с лишним лет до первой экспедиции Адмирала Моря-Океана.

Но дело совсем не в том, кто кого и на целый ли корпус или только на голову обошел на морских путях, ведущих к берегам Нового Света.

Гораздо важнее установить, в итоге каких плаваний совершился грандиозный, всемирно известный переворот в географических представлениях и чьи открытия воедино связали Старый и Новый Свет, безгранично расширив рубежи средневековой ойкумены…[20]

Гнилая зима 1477 года шла к концу, когда Колумб завершал свое северное плавание. Позади оставались неспокойное Ирландское море и грязно-белые берега Альбиона, мокрого и туманного.

Позади были ледяные и огненные горы Исландии, сурового Тиле-острова, до которого, видать, не суждено было дойти генуэзскому страннику.

ШКОЛА ОТКРЫТИЙ

До возвращения из северного плавания линию жизни Колумба удается наметить лишь пунктиром, тонким и прерывистым. С конца 1477 года пунктир «жирнеет», обрывается куда реже, но порой эта размытая временем кривая неожиданно раздваивается, вводя в заблуждение следопытов-колумбистов.

Пока Уго Ассерето не сдул хронологическую пыль с пожелтевших листков знаменитого «документа», о котором пришлось уже дважды упоминать, историки полагали, что Колумб спокойно жил на острове Порто-Санто и на Мадейре, рылся в бумагах рода Перестрелло и вел там беседы с португальскими мореплавателями, приобщаясь к тайнам Атлантики.

«Документ Ассерето» навел колумбистов на четкие следы, которые шли в Геную. Судя по этим следам, Колумб на какое-то время покидал перестрелловское семейное гнездо и занимался делами генуэзского дома Чентурионе: дела же эти прямого отношения к португальским занятиям Колумба не имели, хотя площадь Сен-Сиро и была связана с Лиссабоном множеством незримых нитей.

«Документ Ассерето» вышел из канцелярии генуэзского нотариуса Джироламо Вентимильи, а этот деятель, подобно всем своим коллегам, был точен и пунктуален. Его свидетельству можно доверять полностью, в неизмеримо большей степени, чем показаниям Фернандо Колона и собственным словам великого мореплавателя.

Касается «документ Ассерето» чисто торговых операций. Лодовико Чентурионе в июле 1478 года поручил своему лиссабонскому агенту Паоло Негро закупить на острове Мадейре сахар. Негро, в свою очередь, наказал трем своим факторам — Джеронимо де Медичи, Эулогио Каталано и Христофору Колумбу — отправиться на Мадейру, приобрести там возможно больше сахара и отгрузить затем товар в Лиссабон.

По какой причине, неведомо, но, посылая Колумба на Мадейру, Негро из ассигнованных ему на эту сделку 1290 дукатов выдал этому агенту на руки только 103½ дуката. Колумбу пришлось покупать сахар в кредит, но главные неприятности поджидали его в столице Мадейры — Фуншале. Капитан загодя зафрахтованного корабля заявил, что сахар он перевезет в Лиссабон только за наличные деньги.

Разбором этого дела и занимался 25 августа 1479 года нотариус Вентимилья. Решение было принято в пользу Колумба, пострадавшего по вине Паоло Негро.

Очевидно, в Геную истец прибыл ненадолго. В «документе Ассерето» значится, что на следующий день некто Христофор Колумб, 28 неполных лет от роду, отбывает в Лиссабон.

Надо полагать, что Паоло Негро поручил Колумбу скупать сахар на Мадейре, заведомо зная, что его агент легко и быстро осуществит эту операцию.

Действительно, на Мадейре Колумб бывал не раз. До 1877 года в Фуншале, на улице Эсмералдо, стоял «Дом Колумба», где, по местным преданиям, он всегда останавливался, приезжая в этот город. Знал он, вероятно, и осевших на Мадейре генуэзцев, Луку Ломеллини и Джованни Узодимаре.

И уж конечно, посещая Мадейру, он был в курсе сахарных дел. Остров жил сахаром, остров снабжал сахаром всю Западную Европу.

И весьма вероятно, что дому Чентурионе выгодно было иметь на Мадейре агента, тесно связанного с местными знатными фамилиями. Колумб, член влиятельной семьи Перестрелло и давний клиент фирмы на площади Сен-Сиро, как нельзя более отвечал этим требованиям.