Виктор Савченко - Симон Петлюра

Ознакомительный фрагмент

Ольга Бельская стала для Симона Петлюры любимой женщиной всей жизни. Симон Васильевич, несмотря на свой революционный и журналистский авторитет и неюношеский возраст, был скромен в «вопросах пола», и о его любовных романах история напрочь умалчивает. Дальнейшая его жизнь, уже с Ольгой, показывает, что он был однолюб и политическая деятельность для него была главным смыслом жизни.

Весной 1911 года студентка Ольга Вельская поняла, что она беременна от неустроенного и бедного бухгалтера, который еще и обитал в другом городе. Консервативные родители Ольги только через несколько лет узнали о том, что в конце октября 1911 года у них родилась внучка Леся. Ольга родила дочь «под большим секретом» от полтавских родственников и московских знакомых. Чувствуя приближение родов, Ольга уехала в Киев к хорошим знакомым, там родила дочь, а в начале 1912 года с ребенком вернулась в Москву. С этого времени и до гибели Симона они будут вместе...

Петербургский этап жизни Петлюры — это время, когда Петлюра практически отходит от политики, но не бросает журналистики. Очевидно, непосредственную связь с леваками из УСДРП Петлюра прерывает, заводя широкие знакомства в буржуазных слоях русских и украинских либералов. Его внимание переключается на работу в местной масонской ложе, где преобладали кадеты и внепартийные либералы. Из революционера Петлюра превращается в либерала, близкого к украинским «поступовцам», умеренного как в социальных, так и в национальных требованиях.

В 1908—1911 годах Петлюра продолжает писать: для киевского «Слова» (вплоть до его закрытия в середине 1909 г.) и для ряда столичных изданий: «Торгово-промышленной газеты», «Обозрения»... Редакция респектабельного двухнедельного обшественно-политического журнала «Мир» предлагает Петлюре вести в журнале украинский отдел и освещать актуальный тогда «галицкий вопрос».

Осенью 1911 года состоялся долгожданный переезд Петлюры в Москву, где он устроился бухгалтером в страховом товариществе «Россия». Интересно, что контора товарищества, где работал Симон Петлюра, находилась на Лубянской площади Москвы, и именно в том доме, который через семь лет станет центральным зданием Чрезвычайной комиссии Феликса Дзержинского.

О «житии» Петлюры в Москве, о его квартире остались колоритные воспоминания Королева — Старого: «Мы карабкались очень высоко по лестнице и позвонили около темных дверей. Войдя в квартиру, прошли через темную, убого обставленную комнату, в которой я увидел маленькую кроватку, или коляску, в которой пищал ребенок. Пройдя эту комнату, мы вошли в другую, слабо освещенную, где я увидел Петлюру и несколько ближайших сотрудников «Украинской жизни». Они сидели вокруг небольшого, подпертого стеной столика, на котором стоял самовар, тарелка с нарезанной чайной колбасой и белый хлеб. Хозяин был очень бедно одетый, какой-то чересчур замученный, очень нуждающийся, с желтым, высохшим лицом».

Как фанатика идеи быт всегда мало интересовал Петлюру. Его целиком поглощали мысли о новом украинском журнале, который можно будет издавать в Москве.

Вместе со своим приятелем Александром Саликовским Петлюра стал редактировать ежемесячный журнал «Украинская жизнь» (Москва, Новинский бульвар, № 103), который стал выходить с 1912 года на русском языке. Деньги на издание собирали украинские «громады» и меценаты Петрограда, Москвы, Киева.

Справка: Александр Фомич Саликовский (1866—1925) — выходец из семьи украинского священника, семинарист. Редактор и соредактор газет «Киевские отклики», «Киевский голос», печатался во многих общероссийских газетах. Член партии народных социалистов, партии украинских федералистов. В 1917—1918 гг. — губернский комиссар Киевщины, земский лидер, член Национального Союза, в 1920 г. — министр внутренних дел УНР.

Редактирование забирало столько времени, что Петлюра вскоре бросил свое место бухгалтера и жил доходами от журналистики. Целью журнала было единение украинцев либерального, автономистского толка с широкой русской демократией, которая обычно выступала за сохранение «единой России». Журнал «сглаживал углы» — критиковал, как узость, «непримиримость» украинских национальных кругов, так и нежелание российских либералов сделать шаги навстречу украинской демократии.

К 1912 году гонения на украинскую прессу привели к тому, что на Украине практически не осталось изданий украинского направления и «Украинская жизнь» оказалась единственным печатным органом тридцати пяти миллионов украинцев Российской империи.

Сотрудники «Украинской жизни» часто собирались на дружеские застолья в московском ресторане «Мартьяныч», где к ним присоединялись украинцы адвокаты, журналисты, преподаватели. Это был их мир, «маленькая Украина» в хлебосольной Москве.

Часто публиковались в «Украинской жизни» будущий «классик» сионизма, одессит Владимир Жаботинский (Зеев), в основном со статьями «по национальному вопросу», и будущий идеолог «интегрального» (радикального) национализма Дмитрий Донцов (выходец из Мелитополя).

В августе 1914 года началась Первая мировая война. Современники тогда еще не подозревали, что она разрушит налаженный веками быт и вздыбит Россию. Удивительно, но первые недели после объявления войны были временем народного ликования и «единения» царской власти с народом. Множество общественных организаций, партий, в том числе и оппозиционных, верноподданически выступили за «войну до победного конца» и за защиту «сербских братьев».

В 1914 года «Украинская жизнь» провозглашает декларацию о поддержке украинцами русского народа в его войне против Австро-Венгерской и Германской империй. Петлюра призывает защитить общий дом, он требует не судить об украинцах как о «предателях австрийской ориентации», указывая на то, что подавляющее число украинцев чуждо «австрийской интриге». В статье «Война и украинцы» Петлюра заверяет российское общество в полной лояльности, зовет к примирению и к братской поддержке украинцами воюющего русского народа.

Эта позиция Петлюры вызвала негодование непримиримой части украинских революционеров, и они немедленно объявили о своей обструкции «Украинской жизни».

Справка: Некоторые члены УСДРП вообще осудили войну, как пророссийскую, так и прогерманскую позиции. Царский режим был обеспокоен «украинским сепаратизмом», и позиция некоторых «украинских сил» вызвала неоправданные общие репрессии по отношению к всему «украинству», привела к закрытию практически всех украиноязычных изданий. Не спасло от закрытия и заявление киевской газеты «Рада» о ее поддержке России в мировой войне. Многие украинские деятели были арестованы как шпионы и «агенты австрийского влияния». Профессор М. Грушевский в ноябре 1914 года оказался в тюрьме за «австрофильство».