Матвей Песковский - Барон Николай Корф. Его жизнь и общественная деятельность

Какое важное значение имела пропаганда бароном Н. А. Корфом дела народного образования, лучшим доказательством тому могут служить письма к нему К. Д. Ушинского. В письме, например, от 15 января 1869 года Ушинский писал между прочим барону Корфу: «Я давно и с истинным наслаждением слежу за вашею деятельностью и, не будучи в силах сам, по совершенному расстройству моего здоровья, принять участие в практике этого дела, находил много успокоения в том, что оно еще имеет такого деятеля, как вы». Письмо это вызвано было именно «Отчетами» барона Корфа, которые Ушинский обещал разобрать, «как только будет свободное время и силы хоть немного восстановятся», «со всею любовью к самому делу и со всем уважением» к барону Корфу.

«Вы, должно быть, еще молодой человек, – говорится в заключении того же письма. – Дай же Бог вам долго и успешно бороться на том поприще, с которого я уже готовлюсь сойти, измятый и искомканный. Дай Бог вам принести гораздо более пользы, не только более того, чем я принес, но даже более того, что я мог бы принести под другим небом, при других людях и при другой обстановке».

Ушинский сразу угадал в бароне Н. А. Корфе не только большую педагогическую силу, но и прозорливо предугадывал в нем умелого и сильного борца за дело народного образования, вожака и руководителя этим важным государственным делом. В том же 1869 году ушинский, отправляясь в Крым для лечения, писал барону Корфу следующее:

«Я полагаю, что земская школа должна наконец положить прочное основание народному образованию в России и что теперь именно настало время организовать разрозненные попытки в этом отношении всех честных людей. Лучшим средством для этого, как мне кажется, было бы иметь общий журнал, в котором бы сходились сведения о результатах тех или других попыток, сделанных земствами различных губерний, и в котором могли бы обсуждаться эти попытки. Сам я, при моей болезненности и беспрестанных отлучках из Петербурга, конечно, не могу издавать такого журнала, но мог бы и желал бы от всей души принять в нем деятельное участие, чтобы посвятить свои остальные силы земским школам, так как я жду от них хотя не многого, но, по крайней мере, чего-нибудь действительного, а не только бумажного и форменного, чем до сих пор угощали нас… Если бы объявить этот журнал журналом земских школ и вы приняли бы в нем деятельное участие, то, может быть, и вышло бы что-нибудь. Вот о чем мне хотелось бы очень переговорить с вами, хоть письменно, если уж нельзя лично».

В пояснение последних строк этой цитаты надо заметить, что барон Корф – как было уже сказано выше – безвыездно работал в родном своем уезде, и Ушинский усиленно желал повидаться с ним на обратном пути из Крыма, чему, однако, не суждено было случиться. Вообще, Ушинский высоко ценил барона Н. А. Корфа как единственного в своем роде общественного деятеля, и его уважение к созидательной, творческой деятельности последнего в области народного образования, как это видно из самого хода переписки, росло и росло. Так, в письме от 23 февраля 1870 года К. Д. Ушинский, сообщая барону Корфу, что он наконец разобрался в его «Отчетах», между прочим говорит:

«Статью для „Народной школы“ (т. е. о народном образовании в Александровском уезде) я написал, но плохую. Проклятая болезнь держит меня до того далеко от всякой общественной жизни и деятельности, что я решительно не могу написать теперь ничего живого из области практики. Дело другое – вы: читая каждую вашу статью, чувствуешь, что вы говорите о деле, в котором сами вращаетесь и которому отдались бескорыстно и прямодушно. О, если бы вас можно было помножить на число наших губерний, – не говорю уж уездов, – через 10 лет Россия была бы уже другая! Но вы и так делаете много одним своим примером, и имя ваше будит не одно сонное земство».

Словом, Ушинский безошибочно предрешил выдающуюся общественную роль барона Корфа.

Глава VI. Учебно-литературная деятельность

Замечательная литературная плодовитость барона H. A. Корфа. – Высокое бескорыстие его. – Первые учебники и руководства барона Корфа, их распространение и значение. – «Haш друг»; обстоятельства, предшествовавшие составлению этой книги, ее оценка и распространение. – Последующие труды барона Корфа.

К началу 70-х годов имя барона Н. А. Корфа пользовалось повсеместной известностью в России. Его именем двигалось и руководилось все дело народного образования; его имя – как удачно выразился Ушинский – «будило» всех предрасположенных спать на поприще общественной деятельности. Этому в значительной мере способствовал следующий ряд выпущенных им учебников и руководств: «Руководство к обучению грамоте по звуковому способу, или Как обучать грамоте ребят и взрослых», «Русская начальная школа», «Наш друг», «Малютка» (первая книга после азбуки для народной школы и семьи) и «Наше школьное дело».

Такая масса изданий вышла в свет из-под пера барона Н. А. Корфа в промежуток времени между 1867 и 1873 годами, который в это же время, как мы знаем уже, выпустил в свет более 50 печатных листов своего знаменитого «Отчета» и напечатал не менее такого же количества в виде газетных и журнальных статей. Если прибавить к этому еще и обширнейшую корреспонденцию барона Н. А. Корфа, будет очевидна беспримерная литературная плодовитость его, которая сама собою уже служит доказательством и большого запаса знаний, и высокой талантливости, и гигантской энергии, и пламенной любви к делу народного образования.

«Руководство к обучению грамоте» было составлено им первоначально для обучения старшей своей дочери. Этот первый, так сказать, домашний педагогический опыт барона Н. А. Корфа был издан им в 1867 году. К. Д. Ушинский коротко, но сильно определил значение этой маленькой книжечки ценою в 10 копеек. «Ваше руководство к обучению грамоте, – писал он барону Корфу 23 февраля 1870 года, – имеет чисто практическую цель, и потому вы из самой практики могли убедиться, что оно составлено очень хорошо… Цель звуковой методы – чисто практическая, и если эта цель достигается, то все сказано». Ушинский не ошибся. «Руководство» это в первые же двенадцать лет выдержало семь изданий, разойдясь в количестве 70 тысяч экземпляров.

Здесь уместно сказать о величайшем бескорыстии барона Н. А. Корфа. Он долгое время, приблизительно до начала 70-х годов, почти совсем не получал гонорара за свои газетные и журнальные статьи. Вся выручка от продажи «Руководства» также была обращена в пользу народных школ Александровского уезда, которая и дала им до 1879 года свыше четырех тысяч рублей. Сумма эта, вместе с выручкою за «Отчеты», составляет более шести тысяч рублей, не считая притом привлечения еще и других средств со стороны. Таким образом, барон Н. А. Корф не только безвозмездно нес все бремя организации, заведования и руководства школьным делом в Александровском уезде, но еще и производил довольно значительный денежный вклад на это дело. Факт этот нужно иметь в виду для правильной оценки того, как отплатили впоследствии барону Корфу за его высокое бескорыстие и самоотвержение земские его сочлены.