В Рунов - Фрунзе. Тайны жизни и смерти

Это настораживало. М.В. Фрунзе, естественно, не знал генерала Л.Г. Корнилова, но достаточно много слышал об этом человеке. Умный, решительный, жесткий. В армии к нему отношение было двойственным. Те, кто верил в победу и ратовал за порядок, были сторонниками Л.Г. Корнилова, другие его не любили. Но в измученной войной русской армии и в большей части российского общества не было человека, который бы к Л.Г. Корнилову относился без определенного уважения, а некоторые его прямо-таки обожали.

Этому способствовало многое. Либерально-демократическое Временное правительство, с июля возглавляемое А.Ф. Керенским, зашло в тупик. Многие министры все явственнее сознавали, что «держат руль мертвыми руками». Керенский с горечью и тоской говорил: «Мне трудно потому, что я борюсь с большевиками левыми и большевиками правыми, а от меня требуют, чтобы я опирался на тех или других… Я хочу идти по середине…»

В столь трудное время А.Ф. Керенский предложил на пост Верховного главнокомандующего Вооруженными силами России генерала Л.Г. Корнилова, у которого, как он считал, были опыт и сила духа, необходимые для решения сложных политических и военных проблем. «Смелый в бою, честный в долге, правдивый в жизни и еще десяток подобных эпитетов: так говорили о нем в прессе и так воспринимали его военные. Все эти качества в их гармоничном сочетании, соединенные с серьезностью и даже некоторой торжественностью его духовного склада, придавали ему обаяние и непререкаемый личный авторитет, привлекали общее внимание и доверие», — писал Керенский.

На эту должность Лавр Георгиевич согласился, лишь получив заверение Временного правительства в полном невмешательстве в его оперативные распоряжения, в назначения высшего командного состава, а также подтверждение права на проведение жесткой линии на фронте и в тылу, признание его ответственности не перед правительством, а «…перед собственной совестью и всем народом».

Но еще до прибытия Корнилова в Ставку между ним и Временным правительством возник конфликт. Он был вызван тем, что Временное правительство по собственному решению выдвинуло на должность командующего Юго-Западным фронтом генерала В.А. Черемисова. Корнилов усмотрел в этом нарушение субординации, полагая, что это назначение возможно только по его представлению. Он заявил, что не желает управлять войсками, если Юго-Западным фронтом будет командовать генерал, который в тяжелые дни отступления на посту командующего армией не проявил хладнокровия и высокого непоколебимого духа. И Корнилов добился от Временного правительства компромиссного решения. Черемисов был лишь допущен к исполнению обязанностей командующего Юго-Западным фронтом.

Этот компромисс стал возможен потому, что Главковерх Корнилов был нужен Керенскому как сильная личность, способная помочь стабилизировать политическую ситуацию, парализовать левоэкстремистские движения в стране и, прежде всего, в армии. Но само Временное правительство и, прежде всего, сам А.Ф. Керенский, постоянно провозглашавший лозунги «Война до победного конца!» и «Демократия — это, прежде всего, порядок!» на практике своей политикой и конкретными действиями только раскачивали российское общество и российскую армию. В стране легально действовало несколько политических партий, которые вели свою работу вразрез с политикой Временного правительства. Комиссары и агитаторы от этих партий получили возможность работать в войсках. Сагитированные ими солдаты отказывались выполнять приказы своих командиров и нередко убивали несговорчивых офицеров. Воевать в таких условиях было практически невозможно.

Особенно усердствовали большевики, щедро обеспеченные германскими деньгами. Повсеместно создавались их вооруженные дружины, их агитаторы работали практически в каждой воинской части. В крупных городах постоянно издавались большевистские листовки, выходили газеты. Создавались склады с оружием и боеприпасами. В самом Петрограде работал большевистский центр, готовивший вооруженный захват власти, который консультировали специально направленные туда специалисты германского Генерального штаба. Активизировали свою «работу» большевистские боевики и террористы.

Августовские сводки с фронтов и из тыла были чрезвычайно тревожными. 20 августа немцы заняли Ригу. Почти одновременно с этим известием поступило сообщение о катастрофе в Казани, где взорвался большой оружейный склад. Было уничтожено огромное количество военного снаряжения, более тысячи пулеметов. Вскоре телеграф принес весть о том, что командира одного из корпусов, генерала П. Гиршфельда, у которого в результате ранения были ампутированы обе руки, солдаты закололи штыками. Правительственный комиссар Р. Линде, призывавший солдат к выполнению боевых приказов, был также убит. Нужны были решительные меры. И Л.Г. Корнилов был готов предпринять эти меры — ради наведения порядка установить в воюющей России военную диктатуру.

Выступление Л.Г. Корнилова и его сторонников намечалось на день празднования полугодовщины Февральской революции, то есть 27 августа, когда в Петрограде ожидались демонстрации рабочих. Под предлогом наведения порядка должен был быть разогнан Совет рабочих и солдатских депутатов, а также арестовано Временное правительство. Для осуществления этого плана в столицу заблаговременно направлялись 3-й конный корпус и Кавказская «туземная» дивизия, которую за глаза называли «дикой». В последующем эти соединения должны были составить основу отдельной Петроградской армии, подчиненной непосредственно Ставке.

От Временного правительства свои намерения Л.Г. Корнилов замаскировал идеей немедленной «расчистки» Петрограда — удалением из города запасных частей, совершенно разложившихся не столько под влиянием большевистской пропаганды, сколько от «демократической» вседозволенности. Пьянство, бесчинство и грабежи «революционных» солдат не находили никакого отпора со стороны опереточной милиции, состоявшей из студентов, гимназистов и курсисток. Официальная власть не могла своими силами покончить с беспорядками, поэтому вынуждена была обращаться за помощью к армии.

А.Ф. Керенский, очень боявшийся потерять власть, готов был затеять с Л.Г. Корниловым двойную игру. С одной стороны, он всеми силами подбивал Лавра Георгиевича на решительные действия, с другой — делал все с целью недопущения установления диктатуры Верховного. И когда уже Л.Г. Корнилов двинул на мятежный Петроград войска, А.Ф. Керенский потребовал от командующего войском Северного фронта задерживать все воинские эшелоны, следующие в столицу, и направлять их обратно в пункты прежней дислокации. Утром 27 августа в экстренных выпусках некоторых столичных газет генерал Л.Г. Корнилов был назван государственным изменником.