Николай Пржевальский – первый европеец в глубинах Северного Тибета - Александр Владимирович Сластин

class="p1">К первой экспедиции Н. М. Пржевальский готовился основательно. Для дальнейшего изучения естественных наук, он просил своего друга И. Л. Фатеева выслать ему из Варшавы вновь вышедшие листы зоологического атласа А. Фрича и поручил узнать, нет ли хорошего полного французского или немецкого атласа млекопитающих, гадов и рыб; просил выслать ему польско-русский лексикон (толковый словарь, устар.), следующие выпуски птиц Брема и прочие. «Я имею отличную орнитологию Тизенгауза, но все-таки лексикон мне необходим» – писал он.

Первая экспедиция и исследования 1867–1869 годов

Начали путешественники свой путь 26 мая 1867 года, преодолев расстояние от Иркутска почти 1300 км. 5 июня они прибыли в начальную точку своего путешествия село Сретенское, на р. Шилке. В то время по всей Амурской речной системе ходило 24 парохода по определённому графику. Путешественники ждали всего 4 дня, и 9 июня их пароход отошёл от пристани. Однако спустя некоторое время он налетел на подводный камень и получил пробоину. Благо рядом оказался Шилкинский завод, где судно поставили на ремонт.

А путешественники дальше отправились на лодке, чему очень обрадовался Н. М. Пржевальский, так как смог, причаливая к берегу, подробней изучать местную флору и фауну, также проводить съёмки рельефа местности. С 14 июня путешественники прошли по воде около 280 км до устья Шилки, где та встречалась с Аргунью и обе впадали в Амур. Преодолев дополнительно около 800 км, они проинспектировали наличие на левом берегу р. Амур от устья Шилки до Благовещенска поселений конного казачьего полка.

20 июня прибыли в Благовещенск, насчитывающий в то время 3500 душ. Тут жили в основном чиновники и военные. Но к счастью, их нагнал пароход, на котором они отправились дальше по Амуру из Албазина до Николаевска, преодолев расстояние 1500 тысяч км. Однако дела заставили их задержаться в с. Хабаровке, которая по тому времени имела населения чуть более 2000 жителей, где Пржевальский купил лодку и нанял гребцов-казаков для дальнейших исследований на реке Уссури. Преодолев по ней около 400 км, он посетил ст. Буссе, где остановился в той же квартире, где по случайному совпадению в 1860 году когда-то жил ботаник Максимович.

Прибыв в район озера Ханка, он побывал в новых деревнях: Турий-Рог (или Воронежская), Троицкая и Астраханская, образованный переселенцами из Воронежской, Тамбовской и Астраханской губерний. Что касается туземного населения, то он насчитал там только 7 одиноко стоящих китайских фанз[118]. Три недели по заданию учёных ИРГО он изучал растительный и животный мир в окрестностях озера, успев собрать более 1200 растений, сделать 60 чучел птиц и нашёл 22 неизвестных вида, постоянно по дороге проводя метеонаблюдения.

Общий вывод, который он сделал из своих исследований, заключается в том, что «ханкайские степи есть самое лучшее во всём Уссурийском крае место для наших будущих поселений. Не говоря уже про плодородную, чернозёмную и суглинистую почву, не требующую притом особенного труда для первоначальной разработки, про обширные, прекрасные пастбища, – важная выгода заключается в том, что степи не подвержены наводнениям, которые везде на Уссури делают такую огромную помеху земледелию»[119].

Пржевальский спустился на лодке по реке Суйфун[120] до Амурского залива Японского моря, а отсюда на шхуне «Алеут» отправился в Новгородскую гавань, лежащую в южной части залива Посьета, у самой границы русских владений с Кореей. Цель предстоящего путешествия заключалась в том, чтобы по возможности исследовать эту малоизвестную в то время страну, и, кроме того, Пржевальскому дано было служебное поручение произвести регистрацию русских поселенцев, живущих около гавани Св. Ольги и по р. Сучан[121].

Пришлось почти на месяц задержаться в Новгородской гавани для формирования небольшого каравана и купли вьючных лошадей, что стоило ему больших денег. Пришлось взять с собой дополнительно двух солдат, в качестве погонщиков вьючных лошадей и для ухода за ними.

В устье реки Цыму-хэ[122] находилась деревня Шкотова, которая служила в то время главным притяжением всякого «плебса» из инородцев, которые приходили сюда для промывки золотоносных песков, встречающихся в некоторых местах этого края, и для ловли морской капусты[123].

После внимательного изучения долины реки Сучан, берущей начало на хребте Сихотэ-Алинь, она Пржевальскому показалась самою пригодной для проживания по плодородию почвы и по привлекательности местонахождения. Большим плюсом было и то, что она располагалась недалеко от истоков Уссури и, стремясь почти в меридиональном направлении к югу, впадает в залив Америки. Как тут было не вспомнить работу, написанную им в академии ГШ? Здесь в долине реки Пржевальский провёл ревизию двух русских деревень Александровской и Владимирской, где жило инородческое население порядком 500 человек в 75 фанзах.

7 декабря путешественники прибыли в гавань Святой Ольги, где приняты были начальником поста лейтенантом К. А. Векманом, тут они смогли неделю по-человечески передохнуть. Заодно была произведена перепись четырёх русских деревень в этом районе: Новинки, Фудин, Арзамазовка и Пермская, общей численностью населения 267 человек.

С побережья океана предстояло идти назад на р. Уссури, для этого нужно было сначала пройти в обратном направлении по берегу моря до долины р. Тазуши[124]. Дорога была тяжёлой, безлюдной, ночевали под открытым небом и 80 вёрст они преодолели за пять суток. 18 декабря путешественники добрались до долины реки. Здесь условия жизни были лучше, поэтому местность отличалась плотностью населения, но, несмотря на это, проживающие занимались в основном звероловством и вели оптовую торговлю соболями, отправляя их большими партиями в Шанхай на лодках (джонках), а иногда вьючным путём по берегу.

Пост в Императорской гавани

Поднявшись вверх по долине реки, караван достиг перевала через хребет Сихотэ-Алинь в долину р. Лифудзин[125]. Переход этот был самым трудным, расстояние в 80 вёрст едва пройдено было в четверо суток. На всем этом протяжении не было ни одного жилья и, как нарочно, подряд три ночи стояли морозы от −23° до −27° так, что ночёвки были необыкновенно тяжелы.

30 декабря из-за непогоды путь сделался более трудным, и к вечеру 31 декабря путешественники не дошли 25 вёрст до телеграфной станции Бельцово. Не хотелось встретить наступление нового года в снегу и на морозе, но по счастью попалась грязная и убогая фанза, которой, однако же, все необыкновенно обрадовались. Отсюда было недалеко до слияния реки с Дауби-хэ (верховье Уссури), где находилась русская телеграфная станция. Целый следующий день тащились усталые путники по глубокому снегу и только к вечеру добрались до станции Бельцово, которая лежит на реке Дауби-хэ, в четырёх вёрстах выше её