В Ставке Верховного главнокомандующего. Воспоминания адмирала. 1914–1918 - Александр Дмитриевич Бубнов

с Французского фронта. В начале ноября эта ударная группа неожиданно перешла в энергичное наступление на юго-восточном направлении, имея целью выйти во фланг и тыл наших войск, расположенных в Польше.

Наши части, застигнутые врасплох, начали быстро отходить, и вскоре три вырвавшихся вперед немецких корпуса достигли Лодзи, которую наши собирались уже покинуть. Но эти части решительным повелением Верховного главнокомандующего были задержаны для сохранения Лодзи в наших руках до окончания задуманной им операции по окружению немецких корпусов.

«Этим повелением, – пишет в своих воспоминаниях Людендорф, – был нам нанесен железной волей великого князя большой ущерб».

И действительно, не прояви генерал Ренненкампф, которому было поручено закрыть северный выход из окружения, полнейшей неспособности и бестолковости, немцы в результате этой блестяще задуманной и проведенной твердой волей великого князя операции потерпели бы катастрофическое поражение с пленением нескольких корпусов. Благодаря же бездарности генерала Ренненкампфа, который за это наконец был уволен со службы, окруженные немецкие корпуса, хотя и с большими потерями, но все же у Бржезян вырвались из окружения и присоединились к своей армии.

С душевным трепетом следя за развитием Лодзинской операции, мы в Ставке были настолько уверены в ее полном успехе, что начальникам военных сообщений было уже сделано распоряжение о подаче к Лодзи поездных составов для вывоза немецких пленных.

Лодзинской операцией закончилось так называемое зимнее наступление немцев в Польше, в котором они, так же как и в осеннем своем наступлении, не достигли поставленной цели.

После этого обе стороны окопались, и до весны военные действия в Польше носили позиционный характер с боями лишь местного значения.

* * *

После вторичного неуспеха наступления в Польше немцы решили вновь сделать попытку нанести нашей армии удар восточнее Вислы с целью отрезать Польшу и выйти таким образом в глубокий тыл наших главных сил. Для этого они в начале 1915 года значительно усилили свою армию в Восточной Пруссии переброшенными с Французского фронта корпусами и в начале февраля перешли в энергичное наступление из района Мазурских озер в направлении к Неману и на Буго-Наревском фронте в направлении к реке Бобр.

В результате упорнейших и кровопролитнейших боев, длившихся целых два месяца, немцы, не достигнув поставленной цели, принуждены были и здесь отказаться от продолжения своего наступления.

Во время этого наступления наши сибирские корпуса, занимавшие особенно важный в стратегическом отношении участок Буго-Наревского фронта, примыкавший к правому берегу Вислы, покрыли себя неувядаемой славой в боях под Праснышем, где не только отстояли свои позиции, отражая упорные и длительные атаки превосходящих сил противника, но и принудили его к отступлению.

Столь же успешным было сопротивление на остальном Буго-Наревском фронте, главным образом благодаря тому, что он опирался на крепость Осовец, которую немцам, несмотря на жестокие бомбардировки и повторные атаки, так и не удалось взять.

Менее благоприятно развивались операции на нашем крайнем правом фланге: здесь мы были вновь отброшены из области Мазурских озер и после ожесточенной борьбы в Августовских лесах, где понесли громадные потери, прижаты к Неману. Однако подоспевшими подкреплениями, вышедшими из оставшейся в наших руках крепости Гродно, положение и на этом фронте было в известной степени восстановлено и упрочено.

Хотя во время этих наступательных операций немцев положение неоднократно становилось чрезвычайно напряженным и мы в Ставке переживали иногда тревожные дни, наше Верховное командование, так же как и в прежних операциях, сохраняло полное хладнокровие и твердость духа и мудрым расходованием своих стратегических резервов привело эту борьбу к благоприятному для нас окончанию.

* * *

В то время как на нашем Северо-Западном фронте развивались вышеописанные немецкие наступательные операции, имевшие целью облегчить катастрофическое положение Австрии, армии Юго-Западного фронта продолжали операции в Карпатах, хотя и в значительно сокращенном объеме вследствие тяжелых условий зимнего времени и крайнего утомления войск.

Между тем немецкое Верховное командование считало положение австрийских войск в Карпатах, несмотря на переброску им в помощь нескольких корпусов с Французского фронта, непрочным, и опасалось, что русским войскам все же удастся весной прорваться через Карпаты и принудить Австрию к капитуляции.

Во избежание сего немецким Верховным командованием было принято решение перейти к позиционной войне на Французском фронте и приступить к массовой перевозке войск на Восток в целях генерального наступления на Русском фронте.

Это решение совпало с самым трагическим для нас моментом всей войны, когда боеспособность русской армии была значительно уменьшена громадными потерями кадрового состава и оказались исчерпаны почти все наши боеприпасы.

Сосредоточенная под командой генерала Макензена в районе Кракова мощная ударная армия, составленная из корпусов, переброшенных с Французского фронта, перешла 9 мая 1915 года в стремительное наступление и глубоко пробила наш фронт в Западной Галиции, после чего началось общее отступление русских войск, продолжавшееся три месяца, во время которого мы принуждены были оставить всю Галицию, Польшу и Курляндию, потеряв при этом все крепости.

Будь в это время во главе русских войск самый великий военный гений, и он был бы не в силах остановить это отступление, так сильно упала боеспособность русской армии. Наше Верховное командование в это время вынуждено было отдать распоряжение не расходовать в день более пяти (!) снарядов на орудие, а десятки тысяч солдат, присланных из запаса на пополнение потерь, не имели ружей.

Но несмотря на это, неся огромные потери во время отступления, русские войска, проявляя безграничную доблесть в арьергардных боях, отходили организованно, плечом к плечу, не теряя связи друг с другом. И немцам, по собственному их признанию, не удалось достигнуть поставленной цели – уничтожения русской военной мощи и капитуляции России.

Это следует, помимо доблести войск, в значительной мере приписать хладнокровию и твердости воли Верховного главнокомандующего в эти трагические для нас месяцы.

В начале августа немецкое наступление выдохлось, фронт стабилизировался, наши измученные войска окопались и начали залечивать свои тяжелые раны.

При таком замечательном Верховном командовании, каковым оно было при великом князе Николае Николаевиче, и при такой доблести наших войск можно себе представить, сколь благоприятно и быстро могла бы закончиться борьба на нашем фронте, будь снабжение армии боеприпасами широко обеспечено и их пополнение в должной мере организовано.

Александр Дмитриевич Бубнов

Великий князь Николай Николаевич, первый Верховный главнокомандующий русской армией в годы Первой мировой войны

Великий князь Николай Николаевич у своего состава в Ставке

Николай II и великий князь Николай Николаевич в Ставке