Андрей Танасейчук - Эдгар По. Сумрачный гений

Школу У. Ювинга (она располагалась в центральной части Ричмонда, неподалеку от конторы и квартиры мистера Аллана) ребенок посещал в течение года. Судя по всему, в школе он преуспевал, невеликие школьные премудрости давались ему легко, и он числился среди первых учеников своего класса. Но, видимо, преуспевали многие. Что его действительно выделяло среди товарищей — он был очень живой и непоседливый, любил шумные игры.

О друзьях его в этот период известно мало — да и можно ли вообще говорить «о друзьях» шестилетнего мальчика? В случае с маленьким Эдгаром, оказывается, можно. У него был друг, точнее, подруга — маленькая мисс Кэтрин Потью, крестница Фрэнсис Аллан. По свидетельствам современников, между детьми была даже не дружба, а некая просто-таки неуемная страсть общаться друг с другом. В тот год, когда Эдгар ходил в школу, они виделись очень часто, затевали шумные игры или чем-то занимались и… постоянно объяснялись в любви (!). Детская память коротка, но даже год спустя маленькая Кэтрин помнила о своем «сердечном друге», и ее мать — со слов дочери — писала своей подруге в Англию: «Скажи ему, что я очень сильно хочу его видеть…» И, видимо, спохватившись, добавляла: «…скажи ему, что Жозефина и все дети очень хотят его видеть тоже…» «Жозефина и все дети» — это те, кто принимал участие в играх, в которых наш герой был неизменным заводилой. Добавим, что не только «Жозефина», но «и все дети» были девочками. Наш герой, напомним: возможно, в силу обстоятельств, в раннем детстве был окружен в основном представительницами прекрасного пола.

Первый школьный год будущего поэта завершился в июне 1815 года. Окончание учебного периода совпало с очень важным событием — мистер Аллан объявил, что они переезжают в Англию. Как свидетельствуют биографы, торговец давно вынашивал такие планы и, судя по всему, уже в 1811 году собирался их осуществить. С этими планами была связана и упоминавшаяся поездка торговца в Лиссабон. То был самый разгар Наполеоновских войн, сотрясавших Европу. США напрямую не участвовали в войне, но морская торговля очень страдала от блокады, устроенной Британией. Видимо, поездка в Португалию не принесла нужных результатов, а вскоре Америка вступила и в открытую конфронтацию с англичанами, и началась вторая англо-американская война (1812–1815). Она поставила крест на планах Аллана — ему пришлось на несколько лет отложить затею.

Но весной 1815 года война закончилась, и торговец засобирался в Англию. Его переписка, относящаяся к этому периоду, красноречиво свидетельствует, что он отправлялся туда надолго, если не навсегда. Он освободил квартиру над конторой, вывез и распродал часть имущества. Уже с дороги, из Норфолка, 22 июня писал Ч. Эллису, чтобы тот сдал рабов в аренду по цене 50 долларов в год, а молодого Сципиона (видимо, самого ценного) продал за 600 долларов.

Война «придушила» торговлю, дела запутались, поступления упали, состояние и финансовое положение многих контрагентов было неясно. В этих обстоятельствах задуманное Алланом и Эллисом учреждение фирмы, действующей на территории Великобритании в интересах партнеров, было совершенно оправданным. Предприятие должно было обеспечить надежную бесперебойную связь между американскими производителями и европейскими потребителями, внести ясность и финансовую стабильность в торговые операции. Они договорились разделить свое общее дело на две взаимодополняющие составляющие — американскую и британскую. Оно останется общим, но руководить делами в Америке будет Ч. Эллис, в Европе — Дж. Аллан, и то будет своего рода брат-близнец американской фирмы. Соответственно, предполагалось, что и называться компания будет немного по-другому: не «Эллис и Аллан», а «Аллан и Эллис» — ведь «заправлять» всеми европейскими делами станет Дж. Аллан.

На этот раз Джон Аллан уезжал в Европу не один. С ним отправлялась вся его семья: жена, ее сестра Нэнси и маленький пасынок Эдгар. И это говорит о серьезности планов торговца.

23 июня их корабль отплыл из Норфолка, штат Виргиния, в Ливерпуль.

Англия. 1815–1820

29 июля 1815 года в своем первом письме, отправленном из Ливерпуля, Дж. Аллан писал своему партнеру в Ричмонд:

«Я вновь стою на английской земле — больше двадцати лет прошло с тех пор, как я ее покинул. После 34 дней путешествия все чувствуют себя хорошо — Фрэнсис и Нэнси очень тяжело переносили плавание, но теперь оправились. Эдгар немножко болел, но скоро будет в порядке».

Он вносит ясность относительно времени и даты прибытия, говорит и о том, что намерен задержаться в Ливерпуле: «Мы прибыли вчера (т. е. 28 июля) в пять часов пополудни. Для проживания я избрал гостиницу мистера Лиллимана».

Хотя погода благоприятствовала, путешествие через океан оказалось тяжелым. Главным образом из-за бытовых условий (в том же письме торговец сообщал, что не было кроватей и они принуждены были спать на полу, дамам не разрешалось пользоваться дровяной печкой, «чтобы поджарить бекон», и винил во всем капитана судна). Его настолько, видимо, возмутило поведение капитана, что он даже счел необходимым немедленно по прибытии в порт назначения пожаловаться на него владельцам судна.

Что интересно: в этих условиях центральный персонаж нашего повествования выказал себя «настоящим героем», стоически перенес лишения (о чем сообщал его приемный родитель) и не единожды (видимо, в расчете на отеческую похвалу, столь важную в таком возрасте) спрашивал «папу»: «Па, скажи мне, а ведь я не боялся плыть через море?» (Эту фразу в одном из своих писем приводит его отчим.)

Путешествие через океан, конечно, стало «большим приключением» для ребенка. Не закончилось оно и по прибытии на Британские острова. Первые несколько дней в Ливерпуле семья приходила в себя после длительного плавания. Затем отправились в Шотландию: Джон Аллан решил начать свою жизнь в Британии с восстановления родственных связей. Хотя его родители, как мы помним, давно умерли, в Шотландии — в графстве Эйршир, в Ирвине, Килмарноке и Гриноке — проживали его замужние сестры Мэри, Джейн и Элиза, племянники, другие родственники по линии матери — Гэльты.

А. X. Квин, с великим тщанием изучавший передвижения семейства Аллан в Британии, утверждал, что в Ливерпуле они провели около двух недель, а оттуда отправились к сестрам торговца в город Ирвин, в котором жили Мэри и Джейн. Но там они пробыли недолго (едва ли больше недели) и переехали в расположенный неподалеку Килмарнок, где проживала самая младшая сестра — Элиза. Очевидно, здесь они нашли наиболее радушный прием, да и дом по сравнению с владениями Мэри и Джейн был куда вместительнее и удобнее. Видимо, следует согласиться с исследователем, что именно этот дом они избрали в «качестве резиденции» в Шотландии. Здесь на время обосновалась семья торговца, именно отсюда он совершал многочисленные деловые поездки: в близлежащие Эдинбург, Глазго, Гринок и в более отдаленные Шеффилд и Ньюкасл. Нет достоверных сведений о том, навещала ли семья (а с ними и маленький Эдгар) родственников в Гриноке, но сам мистер Аллан бывал там неоднократно.