Алексей Рыбин - Право на рок

Будучи в Ленинграде по горло занятым своими делами, Олег Евгеньевич всегда выкраивал время, чтобы встретиться с Мишей и помочь ему словом и делом. Он дал Мише несколько уроков театральной дикции и заставил его поработать над этим, что для Миши было очень важно и полезно. Он помогал Мише составить программу предстоящего выступления, дал много квалифицированных советов, как нужно держаться на сцене и т.п. В Москве он устраивал ребятам концерты, принимал у себя, водил в ресторан. Сохранился бланк гостиницы «Астория» с перечислением двенадцати Мишиных песен и ниже пометкой: «Утверждаю. О.Е. Осетинский». Бланк датирован 11 ноября 1980 года.

Есть также отдельный лист, на котором слева обозначен репертуар Бориса Гребенщикова, а справа - Миши. В последовательность Мишиных песен рукой Олега внесены изменения. Заключает репертуарные списки следующая надпись: «Майк! Это первая главная программа твоей жизни. Повесь ее в туалете, плюнь на нее, начало, смерть, раздача началась. Твой крестный». Подпись: Осетинский, 30 ноября -1 декабря 1980 года.

Действительно, Олег Евгеньевич был для Миши крестным отцом, наставником и взрослым умным другом. Ведь Миша в то время был еще совсем неопытен - самоучка, дилетант. А Олег хотел сделать из него профессионала и сделал бы, если бы у Миши хватило терпения и настойчивости, и если бы он легче, менее болезненно переносил прессинг.

Я вспоминаю О. Е. Осетинского с чувством большой благодарности и симпатии за все то, что он в свое время сделал для Миши. Его труды не пропали даром.

И все-таки главными учителями, вдохновителями и кумирами Миши были рок-музыканты Англии и США. Он преклонялся перед «Битлз», испытывал особенную любовь и нежность к Джону Леннону, обожал Марка Болана, Джеггера. А в лице нашего героя эти прославленные музыканты имели не только страстного поклонника, но и способного ученика, верного последователя, активнейшего пропагандиста. Трудно даже представить себе, сколько он прослушал дисков, пленок, кассет с их записями, сколько пленок и кассет записал сам, сколько прочитал о них книг и статей. Кропотливо и настойчиво, не жалея ни сил, ни времени, ни денег, собирал он свою фонотеку и составлял ее каталог. О творчестве любимых музыкантов он говорил увлеченно, профессионально и мог бы, как уже говорилось выше, читать о них лекции.

В комнате, где он последние годы жил и где он скончался, на самых видных местах висели портреты любимейших из любимых: слева - Джона Леннона, справа - Марка Болана. И они были последними, кого он мог видеть и с кем мог проститься перед тем, как потерял сознание.

Умея искренне восхищаться другими, сам Миша был очень скромен и о себе говорил мало. О его популярности я в сущности узнала только после его смерти. На вопросы, как прошел тот или иной концерт, какой была гастрольная поездка, что пишет о нем пресса, он отвечал неизменным, стандартным, но, в сущности, ничего не говорящим «нормально». И только однажды, видимо, после какого-то удачного выступления или, может быть, после появления в печати положительной рецензии он позвонил мне и сказал: «Мама, вот и твой сын стал, наконец, почти знаменит».

А нужно сказать, что я знала о существовании песни Клифа Ричарда «Мама, я почти знаменит». Мне очень понравилось это название, и я частенько, слегка посмеиваясь над сыном, спрашивала его: «Ну когда же ты станешь почти знаменит?», делая ударение на «почти». Вот он и сказал мне эти слова. Но мы только подурачились, посмеялись, делая вид, что не придаем сказанному большого значения и воспринимаем это, как шутку. Слова удивления и одобрения у нас почему-то не были в ходу. А как прав, тысячу раз прав Булат Окуджава, призывая: «Давайте говорить друг другу комплименты, ведь это все любви счастливые моменты».

Наверное, очень хорошо и интересно о друзьях-товарищах и их встречах, где царила непринужденность, розыгрыши, эпатаж, могла бы рассказать Мишина жена - Наташа. Ей бы это удалось гораздо лучше, чем мне, и, может быть, она это сделает.

А пока в качестве дополнения к моим беглым заметкам я хочу поместить сочиненную Наташей азбуку. Только признаюсь, что я это делаю без разрешения Наташи и без согласования с ней некоторых моих маленьких поправок.

Эту азбуку она прислала Мише летом 1981 года из своего «родового имения», где отдыхала с маленьким Женей. Видимо, она скучала о доме, об оставшихся друзьях и посвятила им следующие забавные и милые строки:

ААлександр - он лучше всех,Ждет его большой успех.ББарабанщика АндрюшуПриходите все послушать.ВВячеслава важный вид Всемо многом говорит.ГГаккель и ГребенщиковЛюбят блюзы и битлов.ДДо чего же душенькаНаш Романов Дюшенька!ЕЕвгений наш, чего скрывать,Ест много, но не любит спать.ЖЖенькой мы его зовем, Наночь песенки поем.3«Зоопарк» - не зоосад,«Зоопарку» каждый рад.«Зоопарку» ЗавалинскийПодарил бутылку виски,Зайцеву для «Зоопарка»И «Гавана Клаб» не жалко.ИИша искупался,Вымазался в иле.Испугался тут Илья:«Иша, это ты ли?»ККумир и маг Кузьмин ВолодяСтал сегодня очень моден. Кнему бегут и млад, и стар, Он-наша гордость, наша Star.ЛЛиверпульцев в ЛенинградеЛюбят больше, чем в Канаде.ММолчаливый МакаревичМайку одолжил рублевич.ННо Науменко бежал Ирублевич потерял…ООлег Осетинский приватно признался,Что случаи были, когда ошибался.ППтеродактиль полетел;Панкер Паше песню спел.РРадость наша, Родион.Рассуждать умеет он.ССиний дым… Довольно ловкоСвин сушил штаны в духовке.ТТихий Тема Троицкий Как-тораз на Троицу Нарядился втройку И поехал в «Тройку».УУ Вилли нет усов?! Безусый,Не сможет он назваться Усов.УУ Фагота и ФайнштейнаПоявилось вдохновенье.Прыткий Федоров узнал –Вдохновение украл.ЦЦоя знаем мы давно.Цой - лидер славного «Кино».ЧЧастенько наш ЧерниговскийИдет кирять на Литовский.ШШурик, лидер-гитарист,Говорят, лихой артист.ЩЩукин щелкает орехи,Из Москвы на БАМ уехав.ЮЮфа юн, но он не глуп -Вместо «да» не скажет «юп».ЯЯкубовича - убить.Ясно! Так тому и быть.

И у меня, и у Натальи в ее «Азбуке» упомянута лишь небольшая часть Мишиных друзей - на самом деле их было гораздо больше. А о хороших знакомых и говорить нечего - их было очень-очень много.