Николай Великанов - Мерецков

Мерецков говорил с глубоким знанием дела, даже прочитал целую лекцию по Квантунской армии, которая занимала особое место в вооруженных силах Японии. Служба в ней считалась большой честью для японских офицеров и генералов и рассматривалась как почти обязательное условие для продвижения.

Все это не случайно. Квантунская армия предназначалась для захвата советского Дальнего Востока и Сибири. Как писали тогда японцы, она должна была пройти по «самурайским тропам», что тянулись от берегов Японского моря через всю Корею и Маньчжурию в Приамурье и Сибирь, вплоть до Урала. Личный состав Квантунской армии воспитывался в духе фанатической верности империи и ненависти к народам других стран, прежде всего Советского Союза, Монгольской Народной Республики и Китая. Командующий армией генерал-лейтенант Отодзо Ямада совмещал функции генерал-губернатора Квантунской области оккупированной Маньчжурии, а также чрезвычайного посла императора Японии при «правительстве» Манчжоу-Го.

По организационной структуре Квантунская армия представляла собой группу фронтов. Наиболее сильным по своему составу был 1-й фронт. Именно его главные силы сосредоточены перед 1-м Дальневосточным фронтом. 10 пехотных дивизий и одна бригада были развернуты вдоль границ советского Приморья, прикрывая хуньчунское и муданьцзянское направления. Командовал 1-м фронтом генерал Кита, штаб его располагался в городе Муданьцзяне.

После того как Мерецков закончил, присутствующим генералам были вручены оперативные документы. Стали разъезжаться по своим «хозяйствам». Чистяков и его новые подчиненные отправились на машинах на КП 25-й армии.

Для Чистякова дорога — будто вчера проезжал по ней, каждый поворот, каждое дерево и куст знакомы. А для его спутников все было внове. Они не переставали восхищаться природой: быстрыми речушками с прозрачной водой, вековыми лиственницами, сопками, покрытыми кустарниками, и травами с крупными яркими цветами.

Чистяков думал о том, что всем им предстоит пережить на этой земле много тяжелых часов. На западе они знали противника: его тактику и стратегию, его военную технику. Здесь же всё по-иному — другая обстановка, другой враг…

У наступательных ударов свои особенности. Район главного удара — безлесная полоса с небольшими горами, заросшими густым перелеском высотой в рост человека. Войдешь в него — темно как ночью. На склонах высот — завалы, ниже — болота. Район вспомогательного удара из Краскина — озеро Хасан не легче: большие скалистые хребты. На границе довольно широкая река Туманган, а левый фланг упирается в Японское море. И наконец, укрепрайоны, которые никак нельзя сравнить с полевыми укрепленными рубежами на западе. Здесь укрепрайоны строились десятки лет. Не каждая пушка, даже дивизионная, может вывести огневую точку из строя… А в глубине Маньчжурии еще более непроходимые места — горная тайга. Плохо и то, что на каждом из трех направлений только по одной дороге, рокадных же совсем нет. Так что проложить колонный путь с одного направления на другое почти невозможно…

Машина проскочила мост, вдали показалось большое здание — КП 25-й армии. Около него собралась группа командиров, некоторых из них Чистяков знал еще до войны. Максимова не было, вместо него новому командующему докладывал начальник штаба генерал Г.И. Шанин…

5 июля с документами на имя Васильева прибыл специальным поездом в Читу маршал Василевский. Одет он был в форму генерал-полковника. С ним приехали командующий ВВС РККА Главный маршал авиации А.А. Новиков, заместитель командующего артиллерией Красной армии маршал артиллерии М.Н. Чистяков, заместитель начальника войск связи Н.Д. Псурцев, заместитель начальника тыла генерал-полковник В.И. Виноградов и некоторые другие ответственные работники Наркомата обороны и Генерального штаба.

Он познакомился с войсками Забайкальского фронта, вместе с Малиновским побывал на основных участках. Они провели ряд рекогносцировок, ознакомились, насколько могли, с войсками, обсудили обстановку и предстоящие боевые задачи с командованием армий, корпусов и командирами основных дивизий.

Затем Василевский совершил поездку по войскам Дальневосточных фронтов. Во второй половине июля он вместе с Мерецковым побывал на командном пункте 5-й армии в районе города Кабанья, чтобы при участии командиров соединений еще раз рассмотреть вопрос о способе перехода в наступление.

Доктор исторических и доктор военных наук, президент Академии военных наук генерал армии Махмут Ахметович Гареев в то время был на 1-м Дальневосточном фронте старшим помощником начальника отделения оперативного отдела штаба 5-й армии. Он рассказывает, как готовилась Маньчжурская операция.

Командарм 5-й армии генерал-полковник Н.И. Крылов предложил начать наступление без артподготовки, внезапно перейдя госграницу силами усиленных передовых батальонов. Главные силы до начала перехода предполагалось держать в глубине, часть артиллерии выдвинуть ближе к границе и иметь в готовности к открытию огня. После раздумий и анализа плюсов и минусов это предложение было утверждено.

Как и в лучших операциях, проведенных на советско-германском фронте, обращает на себя внимание исключительная конкретность в работе при подготовке Маньчжурской операции. Все было подчинено скрытности проведения подготовительных мероприятий и обеспечению внезапности действий. После определения командующим замысла и принятия решения по планированию операции к ее подготовке и организации боевых действий допускался ограниченный круг должностных лиц. Все документы исполнялись лично этими должностными лицами без привлечения чертежников, машинисток и другого технического персонала.

«Например, — пишет Гареев, — в штабе 5-й армии мне пришлось работать в составе группы планирования во главе с начальником штаба армии генерал-лейтенантом Н.Я. Прихидько. В районе станции Мучная нас закрыли в отдельном строго охраняемом домике, откуда никого не выпускали; еду нам приносили часовые. Работать приходилось почти круглыми сутками.

После рассмотрения и утверждения командующим выработанные решения и планы доводились в части, их касающейся, до подчиненных инстанций. Основные усилия командного состава и штабов сосредотачивались в войсках на организации, боевом, тыловом и техническом обеспечении боевых действий».

С офицерами на картах и макетах местности детально, скрупулезно отрабатывался порядок скрытного выдвижения батальонов и перехода ими госграницы во взаимодействии с группами пограничников, досконально знавших местность. В каждой дивизии были созданы учебные поля, которые воспроизводили опорные пункты японцев со всеми заграждениями, долговременными огневыми точками, системой охраны и обороны. На этих учебных полях затем в течение недели шли тактико-строевые занятия с многократным повторением наиболее сложных приемов действий и взаимодействия между подразделениями различных родов войск…