Владимир Архангельский - Фрунзе

Еще до отъезда в Москву Михаил Васильевич день за днем анализировал печальные и радостные события боевой жизни красных полков на юге и на западе Центральной части России. Был момент, когда он ясно видел, что понадобится на Западном фронте, где действовал Тухачевский, и собирал материалы о пане Пилсудском и огневой мощи его армий.

Этого пана откровенно поддерживала Франция. Она передала ему 1500 орудий, 350 самолетов, 2800 пулеметов, грузовики, повозки, больше 300 тысяч винтовок, миллионы патронов и снарядов.

За спиной Франции действовал «дядя Сэм» — главный вдохновитель войны панской Польши против РСФСР. Он отвалил Пилсудскому 20 тысяч пулеметов, 200 бронеавтомобилей, 300 самолетов и 3 миллиона комплектов обмундирования. 750 тысяч солдат и офицеров Польши были одеты с иголочки, накормлены досыта, вооружены до зубов и начисто оболванены антирусской агитацией.

Откровенный шовинизм белопанской Польши подкреплял ее боевую мощь и в руках Пилсудского был Знаменем оголтелой реакции.

Фрунзе никогда не отделял человека от его дела и пытался понять, кто же этот пан Юзеф, с лозунгом: «От моря — до моря!», то есть от Данцига до Одессы, где должна раскинуться новая Польша?

Выходило, что темная эта личность — пан Юзеф Пилсудский.

В пору, когда Пилсудский захватил Киев, Уинстон Черчилль призывал быстрее прихлопнуть большевиков, чтобы «закрыть от взоров человечества перспективы сияющего нового мира». Это была злая ирония британского колонизатора, который только свой, мир лендлордов и фабрикантов хотел видеть сияющим!

Но с Черчилля и его друзей сбили спесь. Ленинский наказ — создать армию из 3 миллионов революционных бойцов — был выполнен. Да и под ружьем находилась половина состава партии. А цену коммунистам узнали интервенты на своей шкуре в боях Красной Армии против Деникина, Колчака и Юденича.

И теперь они оказались на высоте: пан Юзеф едва унес ноги с Украины. И Фрунзе опоздал на Западный фронт: там дело шло к мирному договору.

Но остался Врангель, Петр Николаевич, барон шведской крови, генерал царской армии, сорока двух лет; судя по страницам заграничной прессы, человек с апломбом. И заласканный в высшем свете у французов и англичан, как последний любимец из стана русской контрреволюции. В Париже недавно выдали ему авансом золотую саблю с красивой вязью: «Дар благодарной Франции». В Лондоне поднесли платиновый орден, осыпанный бриллиантами. И поперек всей газетной полосы напечатали: «Барону Врангелю — освободителю России от ига большевиков».

Адмирал Колчак шел под флагом «верховного правителя». Генерал Врангель сменил вывеску. Он стал «спасителем России», когда перенял от Деникина остатки его разгромленных армий в Новороссийске 4 апреля 1920 года.

Британцы помогли ему перебросить деникинцев с кавказского побережья в Крым, открыли в Феодосии пулеметные курсы. Отгородили на перешейках от Красной Армии, снарядили и экипировали для большой войны, делая упор на технику: самолеты, броневики, дальнобойную артиллерию, танки.

Фрунзе еще не видел танков. Их не было у русских на Западном фронте в 1916 году; первый советский танк сделали сормовичи в июне 1920 года, написав на его броне: «Борец за свободу товарищ Ленин». И литературы о танках под рукой не было. Но ему нравилось, что еще в прошлом году Демьян Бедный сумел подметить, что бойцы называют грозное незнакомое оружие на свой лад — «танька».

Сиротинскому он поручил найти в Москве все, что известно об этом новом виде оружия, и все, что создают в противовес ему наши ученые.

— Направление поиска, Сергеи Аркадьевич, — обычные или специальные гранаты, бронебойные снаряды, А может быть, и огонь. Это очень важно — огнеметы!

Разумеется, судить издалека, хорошо ли действовал главком, Юго-Западный фронт иди, конкретно, 13-я армия Эйдемана, расположенная севернее Крыма, он не мог. Но стратегический просчет видел ясно: Крым проворонили. Полгода назад, когда Деникина гнали по Кубани, на Крымском полуострове укрывался один генерал Слащев с потрепанными бригадами. Белая армия была в смятении, два корпуса скинули бы Слащева в море с ходу. Но почему-то обратили против него лишь две бригады: стрелковую и кавалерийскую. И их атака захлебнулась у Перекопа и Чонгара.

РВС Юго-Западного фронта — А. Егоров и Р. Берзин — просили подмогу. Но не получили: главное командование день ото дня ожидало удара от Пилсудского. Владимир Ильич 15 апреля распорядился помочь Егорову и Берзину освободить Крым. Но из-за бездорожья не удалось перебросить войска за десять дней. А с 25 апреля Западный фронт начал пятиться под напором войск панской Польши.

Врангель отдохнул основательно — дней пятьдесят. Он укрепил перешейки, заново сколотил казачьи дивизии, сбил несколько ударных полков из одних офицеров. Подтянул танки, самолеты, корабли, и под крылом у него собралось 150 тысяч оснащенных и хорошо обученных бойцов. И 6 июня он вылез из Крыма возле Геническа: 2-й его армейский корпус устремился к Мелитополю. На другой день при поддержке танков перешли в наступление еще два корпуса: 1-й армейский в районе Перекопа, сводный — у Чонгара.

Барон протянул руку Пилсудскому: так образовался еще один фронт.

Оборону держала 13-я армия Роберта Эйдемана. Три корпуса белых численно ее не страшили: войск у нее было больше. Но Врангель ринулся мощными клиньями, а 13-я была раскинута дугой в триста верст на просторах Приазовья и Северной Таврии. Отбивалась 13-я на грани отчаяния и отступала почти двадцать дней.

Правда, выпадали на ее долю и успехи. Так, в ночь на 10 июня 2-я кавалерийская бригада Блинова захватила штаб белочеченской дивизии и ее начальника генерала Ревишина. Набег был хитрый: красные конники обмотали копыта своих коней тряпками, свалились на белых неслышно — как ангелы: генерал предстал перед Блиновым в одних подштанниках. И передал комбригу ценную информацию о планах Врангеля: барон рвался к Донбассу, чтобы пробить путь на Москву.

К 24 июня белых остановили. Но напор вражеской конницы и танков в первые дни шел так стремительно, что 13-я оказалась разрезанной Днепром на две части. За Днепром — от Херсона до Никополя — обосновались две дивизии — Латышская и 52-я. Их и возглавил Эйдеман в качестве начальника Правобережной группы. Командовать 13-й армией стал Иероним Уборевич. Главные его силы держались вдоль железнодорожной линии Мелитополь — Александровск. И ему подчинялись группа Эйдемана и конный корпус Городовикова.

Барон рвался к Донбассу, к Александровску. Две недели июля шли ожесточенные бои. Но обе стороны выдохлись, и наступило затишье. Врангель отвел часть своих войск для десантных операций на Кубани. А на левом берегу Днепра оставил против Эйдемана сравнительно слабые войска генерала Слащева.