Иван Лаптев - Власть без славы

Наше образование тоже вызывало нарекания. Но оно тоже было бесплатным и совершенно доступным — если не МГИМО, то уж строительный вуз — пожалуйста, мы здесь и будущих президентов готовим. Кроме того, как образование массовое оно оценивалось во всем мире исключительно высоко. Ведь именно оно подготовило специалистов, сумевших решить сложнейшие научно-технические проблемы с затратами, на порядки меньшими, чем в странах с гораздо более обеспеченным образованием. Сегодня, конечно, вы можете послать сына, скажем, в Англию, чтобы он там получил какое-то исключительное образование в компании с внуком Бориса Николаевича, но много ли таких, кому это по средствам? А если вы вообще «не при деньгах», то вашим детям податься просто некуда. Россия уверенно идет к платному образованию и дойдет туда раньше, чем вы успеете перейти хотя бы в «средний класс».

И жилье было в Советском Союзе плохое, и ждать его приходилось очень долго. Сегодня жилье стало гораздо лучше, это бесспорно. Только ждать его не надо. Хотите — покупайте, не хотите или не можете — ваши проблемы. Кое-где еще строится муниципальное жилье, но скоро сойдет на нет. Придет, уже пришло другое: последовательное и неукротимое повышение платы за уже имеющиеся квартиры и коммунальные услуги. Доказывать, что это несправедливо, что советские города, их инфраструктура созданы не только вашим трудом, но и той частью вашей зарплаты, которую государство вам не доплачивало, вкладывая в эти города, бесполезно и смешно. Новая реформа жилищно-коммунального хозяйства заставит нас всех «смеяться» еще больше.

О возможности нормально питаться и одеваться спросите у своих учителей, библиотекарей, врачей за границей Московской кольцевой автодороги, у пенсионеров с трудовым стажем лет по 40–50.

Чувство собственного достоинства — да, когда вас мчит «мерседес» последней модели, вы, уверен, испытываете это чувство. Но когда вам нечем кормить семью, нет средств, чтобы учить детей и поддержать родителей, когда вас могут лишить работы в любой момент, ибо хозяину вы перестали нравиться, то тут вряд ли. Нищему, бедному, зависимому человеку трудновато сохранять чувство собственного достоинства, конечно, если он не Диоген, добровольно живущий в бочке. И закон к такому человеку не спешит на помощь, зато не опаздывает с наказанием, и права его правозащитники почему-то тоже не защищают. Конечно, сам виноват, надо было успеть пристроиться сразу за Березовским. Только вот как же всем-то народом там пристроиться — каждый бы и остался «при своих», делить и грабить в таком случае не получается.

Надежда на власть и понимание ее действий… Ну, этого у нас никогда не было. Сейчас тем более нет, утверждаю это со всей определенностью. Ельцин в одном из своих посланий Федеральному Собранию сообщил, что в России происходит взаимное отчуждение народа и власти. Не отчуждение, философ вы наш, и не взаимное. Власть, которую вы взяли как бы от имени народа, не просто дистанцировалась от него — ушла в другое измерение, где действуют иные правила жизни, иные точки отсчета. Но это еще полбеды. Российская власть почти все последнее десятилетие выступала как враждебная народу сила, обращалась с ним как с покоренной нацией, постоянно обманывала его и отбирала последнее. Выходит, за это боролись, один обман сменили на другой, ложь на еще большую ложь? Какая уж тут надежда на власть и понимание!

Конечно, Отечеством, в котором свирепствует такая власть, в упор не видящая гражданина, охраняющая его частную жизнь так, что он предпочитает обращаться за защитой к криминальным авторитетам, таким Отечеством гордиться невозможно. Впрочем, как раз про то, какое у нас плохое Отечество, власть нам сообщает со всех трибун вот уже более десяти лет, удивительно плотно смыкаясь в этом с «правыми» и «левыми» своими критиками.

Но зато уж, когда что-то коснется интересов самой власти, оказывается, что и государство у нас дееспособное, и правоохранительная система работает, и даже закон не дремлет. Тут уж под флагом защиты демократии и наших свобод она сделает с нами то же, что немцы со Сталинградом или Ельцин с Грозным, то есть разнесет вдребезги.

Упомяну также о путешествиях, о свободе передвижения людей, как это определено в Хельсинском акте, под которым стоит подпись Советского Союза, напомнив читателю, что автор, как это сказано в одной из первых глав книги, имел к данному вопросу некоторое отношение. Пока не было такой свободы, россияне почти везде были желанными гостями. Бедность нашу все понимали, но относились к нам с уважением и радушием. Теперь, пожалуйста, — в любую сторону твоей души. Но уж что-то очень скоро процесс пошел в обратную сторону: только и слышишь, что эта страна установила визовый режим для наших соотечественников, та даже транзитный проезд без виз не разрешает, а кое-кто ввел регулирование числа виз либо периодически совсем прекращает их выдачу. Конечно, это не затрагивает тех, кто летает по миру на своих самолетах, имеет несколько гражданств и паспорта от зеленого, дипломатического, до красного, общегражданского, между которыми еще и синий, служебный, завалялся. Не о них речь. Перед теми из нас, кто смог сэкономить на двухнедельную поездку, скажем, в Брюссель или Вену, чтобы посмотреть на красивые веселые города, погулять по их безопасным улицам, довольствуясь трехзвездными отелями и закусками в «Макдональдсах», медленно, но верно опускается «золотой занавес» взамен советского «железного». Милая Кэтрин Лялюмьер оказалась, к сожалению, права. Нам и тут не повезло, и родная наша ельцинская власть не сумела предотвратить подобное развитие событий, сколько бы наш первый президент ни проводил встреч «без галстуков» с друзьями Жаком, Гельмутом, Биллом, Рю и другими руководителями зарубежных стран, сколько бы соглашений о партнерстве ни подписывал, как бы под Совет Европы ни стелился. Все они, полюбовавшись нашими делами, вернулись к своим, ни на йоту не поступившись защитой интересов своих стран от нашего голодного нашествия. А Россия никуда не вернулась, она просто осталась там, где была.

И наконец, а точнее — во-первых, семья, любовь, дети — самое прекрасное, что нам даровано природой и историей человечества. Выше уже рассказано о «демографической дыре», в которую превращается Россия, о высочайшем и все растущем уровне смертности нашего населения. Его воспроизводство неудержимо сокращается, с 1997 года положение еще ухудшилось — смертность среди девушек и молодых женщин резко возросла, что прямо и косвенно связано, в частности, с превращением проституции в основной вид заработка для определенного слоя этой категории населения. Так или иначе, безбрачие, а тем более бездетность на нашей земле стали вовсе не редкостью. «На что я буду кормить семью?» — задаются вопросом современные российские Ромео. «Какие условия жизни смогу я создать своему ребенку, как выращу его, выучу, на какой социальный старт выведу?» — вторят им их Джульетты. И решают подождать, подождать, подождать, так как никакой уверенности в завтрашнем дне у них нет. Не каждый же может расталкивать других локтями, пробиваясь к столу жизни, как мы видели, таких едва ли наберется 10 процентов. Не станем их осуждать, завидовать им, пожелаем еще больше денег, честно заработанных, разумеется, и счастья в жизни, как писали раньше в поздравительных открытках. Но сами-то мы из других процентов — из 90. Но только именно нашими налогами живет Российское государство, содержится армия, ремонтируются кремлевские дворцы, строятся новые президентские резиденции, переоборудуются их самолеты, обеспечивается весь кураж власти. Но и именно наши дети и внуки могут изменить поистине страшную демографическую ситуацию, сложившуюся в стране, только наши, потому что мы составляем абсолютное большинство населения и Россия ощутимо может прирастать только нашими генами.