Рефат Аппазов - Следы в сердце и в памяти

- Тогда возьмите, герр Ри'фат, наш адрес. Может быть, сможете с кем-нибудь передать письмо, если будет такая возможность, или отменят этот запрет - он же не может быть вечным. Хотя, - спохватилась она, - наш адрес вам и так хорошо известен. Правда, мы и сами не знаем, сколько времени будем здесь жить. Но если переедем, фрау Шютте8 будет знать, где мы.

- Я об этом буду помнить, фрау Эльза, - сказал я, - а сам подумал, поверила она мне или нет.

- Герр Ри'фат, мы никогда больше не увидимся, поэтому я и сама могу признаться, что тоже полюбила вас, как сына. Разрешите на прощанье поцеловать вас.

Я заметил, что она тыльной стороной руки смахнула вдруг появившуюся слезинку, и тоже поцеловал её со словами:

- Спасибо вам за всё, фрау Эльза, и передайте мой поцелуй Ренате. Прощайте!

Она быстро накинула висевший на вешалке полушубок, вышла со мной из дома и проводила до машины.

- Прощайте, герр Ри'фат. Счастливого пути!

Мы поехали, и я видел, что она долго махала рукой, пока наша машина не исчезла из виду, повернув за угол.

С тех пор, каждый раз заполняя очередную анкету, на вопрос: "Были ли ваши родственники в плену?", я неизменно отвечал: "Нет", а сам думал: "Родственники не были, но сам я был у них в добровольном плену".

Я не верю ни в какие предсказания, приметы и прочие паранормальные явления. Но иногда случаются такие вещи, объяснения которым найти не могу. Когда я заканчивал писать последние страницы книги, которая сейчас лежит перед вами, возвратился сын, выезжавший на короткое время в Германию по своим служебным делам. Среди вещей, привезённых оттуда, была прекрасная крупномасштабная карта Тюрингии с кусочками прилегающих к ней соседних земель. С любопытством я стал её изучать, находя изрядно забытые, но хорошо знакомые названия. Вот Нордхаузен, Йена, Зоммерда, Бляйхероде, Кляйнбодунген, Гроссбодунген, Гебра... Нахлынули воспоминания. Пока я искал знакомые города, сначала даже не заметил, что по карте ручкой проведена чёрная линия от Эрфурта через Нордхаузен и Остероде на Ганновер, и далее к самому северному обрезу карты с указанием на Гамбург. По этому маршруту он ехал на автомашине прямо через Бляйхероде, где, как он рассказал, сбился с пути и немного поплутал. В душе я позавидовал Тимуру и подумал о том, с каким бы удовольствием я посетил эти места.

Нашему "ракетному патриарху" Борису Евсеевичу Чертоку, имя которого я неоднократно упоминал, посчастливилось побывать в Бляйхероде в девяностые годы, и он рассказывал, что там работает музей, посвящённый совместной работе немецких и русских инженеров по ракетной технике в 1945-46 годы. "Там есть даже стенд, на котором указаны адреса, по которым жили советские специалисты, - сказал Борис Евсеевич, - можно туда съездить и всё вспомнить".

Я и так всё хорошо помню, потому что этот небольшой по времени отрезок на долгом жизненном пути оставил яркий след и в моём сердце, и в памяти.

Приложение.

Неопубликованные статьи

По разным причинам некоторые статьи остаются неопубликованными, подготовленные выступления или доклады - невысказанными. Со временем они чаще всего теряют актуальность, к ним пропадает интерес, и они пылятся вместе с другой макулатурой в каком-нибудь заброшенном углу, потому что просто рука не поднимается всё это выбросить. Но проходит время и, когда вновь начинаешь их перелистывать, обнаруживаешь интересные мысли, а главное - они позволяют соединить давнее или недавнее прошлое с настоящим. По ним можно проверить, далеко ли ушло время вперёд, как изменились прежние представления, сильно ли ты ошибался, что сбылось и что не сбылось и т. д. Иногда они помогают восстановить истину в каком-нибудь затянувшемся споре или открыть глаза на то, каким наивным ты был. Так что мой совет младшим собратьям, тем, кто изредка пачкает бумагу, - не выбрасывайте свои записки и время от времени возвращайтесь к ним.

Следуя этому своему совету, я отобрал из кипы написанного ранее несколько материалов, относящихся к периоду работы над политико-правовыми вопросами возвращения на свою родину крымскотатарского народа и восстановления его прав. Они относятся к 1990-95 годам, когда я работал в Комиссии по проблемам крымскотатарского народа, возглавляемой В. Х. Догужиевым, был избран делегатом Курултая и членом Меджлиса.

Я всегда был противником того, чтобы сапоги тачал пирожник, а пироги выпекал сапожник, поэтому боялся браться за такую работу, не имея никаких знаний и навыков в данной области. Но ведь и у других моих соотечественников не было ни соответствующего образования, ни опыта работы в официальных государственных правово-юридических институтах и учреждениях, а дело не терпело отлагательства. Однажды, когда я делился своими опасениями на этот счёт с одним из очень опытных юристов-международников, специализирующимся в области международного права, он меня подбодрил словами: "Один очень уважаемый мною профессор любил повторять, что на свете есть только две науки - физика и филателия, всё остальное - между ними. Так что, - добавил он от себя, если вы хорошо ладите с физикой, ничего не бойтесь, всё у вас получится". Как и что получилось, судить мне трудно, но когда сегодня перечитываю документы Курултая, к которым я тоже руку приложил, меня не охватывает чувство стыда. Я вижу, что они, действительно, соответствуют высоким международным стандартам, хотя среди писавших не было ни настоящих физиков, ни одержимых филателистов. С удовольствием вспоминаю, сколько труда и душевных сил было вложено в них М. Джемилевым, Р. Чубаровым, Н. Бекировым, В. Возгриным, Л. Османовым, С. Омеровым, Дж. Аблямитовым, Х. Мустафаевым, И. Умеровым и многими другими моими товарищами.

Теперь несколько слов о том, по поводу чего были написаны предлагаемые вниманию читателя статьи.

Повод для написания первого материала ясен из его названия. Указанное в нём Постановление Верховного Совета Крымской АССР было опубликовано 29 июля 1991 года, то есть ровно через месяц после завершения работы Курултая. В качестве обоснования к нему было приложено Заключение Министерства юстиции СССР, Всесоюзного НИИ Советского государственного надзора по запросу Верховного Совета Крымской АССР о материалах Курултая. Передержки, искажения и просто-таки прямые фальсификации документов Курултая были столь циничными и неприкрытыми, что немедленная ответная реакция напрашивалась сама собой. Статью я тут же отправил в Крым для публикации в одной из газет. К сожалению, за дальнейшей её судьбой не проследил. Может быть, она где-то и публиковалась. Для нас сегодня важен не факт публикации, а приёмы, с помощью которых пытались опорочить национальное движение и поставить Курултай и Меджлис вне закона, а с его членами поступить в соответствии с хорошо освоенной практикой, применяемой против инакомыслящих. Мне памятны дни, когда из помещения, которое занимал Меджлис, пришлось срочно вывезти всё оборудование и документацию, а ближайшее заседание провести в мечети.