Владимир Губарев - XX век. Исповеди

А потом мы долго говорили с Михаилом Ивановичем о науке и рыбалке - пытались выяснить, что у них общего.

Он пристрастился к рыбной ловле с детства. В этом году побывал в Заполярье, ловил в глухой речушке неплохих хариусов.

Я тоже бывал в тех местах, а потому мы горячо обсуждали, где и когда хариус лучше всего клюет.

Оказывается, прошел листопад, а потому хариус брал не столь агрессивно - наелся уже…

- Это как в науке, - рассмеялся Солонин, - нужно не опаздывать, а идти чуть впереди…

… — чтобы найти тот омут, где хариусы стоят! — добавил я.

- Но у меня есть принцип: я не ловлю в одном и том же месте, то есть не стараюсь выловить всю рыбу, которая в этом омуте - надо оставлять ее другим, тем, кто придет после тебя. Да и неинтересно…

- Этот принцип вы исповедуете и в науке?

- Конечно.

467

468

Академик Николай Семихатов:

ГОЛОВА "УРАЛЬСКОГО ДРАКОНА"

Еще один суперсекретный Главный конструктор "выходит из Небытия"! К счастью, он неплохо себя чувствует (а возраст-то преклонный!) и поговорить с ним по душам есть возможность - он теперь кое-что может рассказать… А раньше упоминать его фамилию было нельзя: даже в справочнике Академии наук указывалось, что он живет в Москве, хотя на самом деле он уехал из столицы много лет назад, и давно уже считал себя уральцем.

Он получал высокие награды, звезду Героя, Ленинскую и Государственные премии, аккуратно вешал медали на парадный пиджак, но так, насколько помнит, ни разу и не выходил с ними. Так думал и не пригодятся, но ошибался: теперь звания и награды пришлись впору - за коммунальные услуги и квартиру платит вдвое меньше, чем другие… Эх, времена, эх, нравы!

Но нынешние невзгоды кажутся пустяшными, потому что позади жизнь бурная, жесткая и прекрасная, и есть в ней много такого, чем гордиться можно не только самому, но и внукам еще достанется… О том и наш разговор с Николаем Александровичем Семихатовым - выдающимся ученым и конструктором, который на протяжении десятилетий был во главе НПО "Автоматика". В его служебном кабинете и начали мы нашу беседу.

- О чем же вам рассказать?- спрашивает академик Семихатов.

- С самого начала…, - не утруждаю я себя.

- Времени не хватит: вторую жизнь не успеем прожить…

- Тогда вернемся к истокам… Вы один из немногих, кто стоял у истоков ракетостроения…

- Я и Борис Евсеевич Черток. Вдвоем остались.

- Он успел написать книгу воспоминаний, а о вас ничего неизвестно. Вот и хотелось бы узнать, хотя в общих чертах, чем вы занимались и как оказались на Урале?

- Я воевал с 42-го года и до конца войны. После демобилизации из армии в конце лета 1946 года я поступил работать в 885-й институт и попал в подразделение Николая Алексеевича Пилюгина. Он занимался системами управления сухопутных ракет вместе с Сергеем Павловичем Королевым. Тогда мы еще собирали ФАУ-2… Производство было немецкое, а сборка наша…

- Вы были на первом пуске в октябре 46-го?

- Да… Тогда и началось все это дело, и так всю жизнь я занимался ракетной техникой.

- Как вы оценили бы те полвека, которые прошли с первых пусков?

- Это целая эпоха! Ракетостроение заставило целые смежные направления науки и техники измениться коренным образом, потому что нужно было решать сложнейшие и принципиально новые проблемы. Сергей Павлович Королев не только первым занялся ракетной техникой, первым начал осваивать космическое пространство, но и открыл совершенно новое направление в науке и технике, которое очень многое изменило в развитии цивилизации… Но затем все изменилось… Я хочу сказать о таких вещах, которые мало кому нравятся, но, на мой взгляд, они отражают реальность, а потому мы обязаны их знать. Ракетная техника, как известно, разделилась. И это произошло в начале 50-х годов. Она разделилась на "сухопутную", "космическую" и "морскую". Считаю, что мне повезло - я начал заниматься "морской", так как она на порядок сложнее и интереснее всех остальных.

-Почему?

- Возьмем, к примеру, авианосец. На нем есть радиолокация, гидроакустика, самолеты, связь всех диапазонов, крылатые и другие ракеты, атомная техника, сложная система управления и так далее. Я хочу сказать: где на суше вы найдете такую концентрацию современной техники? Так что Военно-морской флот - это та движущая сила, которая заставляла развиваться всю науку и технику XX века…

- И что наиболее сложное на флоте?

- Межконтинентальные баллистические ракеты, которые ставились на подводные лодки. С точки зрения насыщенности аппаратурой лодка мало чем уступает авианосцу - там нет самолетов, но есть торпеды, есть ракеты ближнего боя, ракеты самозащиты и, наконец, баллистические. Так что две единицы флота -авианосный корабль и подводный крейсер - насыщены техническими системами очень сильно. Это целый мир…Ну а что сложное, то для конструктора и ученого и самое интересное.

- Вы - человек сугубо сухопутный…

- Я - сугубо морской человек! Просто до того времени, как я занялся системами управления "морских" ракет, я делал их для "сухопутных"…

- Я имею в виду другое: где на Урале моря и океаны?

- Тем не менее у нас на Урале есть склад имущества ВМС!

-Почему?

- Наверное, это все-таки связано с географией страны. Во время войны немцы быстро дошли до Москвы. Если бы они ее взяли, то и до Волги добрались бы. А вот до Урала не дойдешь. С обеих сторон - с востока и запада - достаточно далеко… Это одна из причин. Есть и другая, и она связана с особенностями уральского народа.

- Оказывается, есть и такой?

- Конечно. Это своеобразные люди, очень трудолюбивый и совершенно неиспорченный народ…

- Что вы вкладываете в понятие "испорченный" ?

- Я Москву знаю хорошо… До августа 53-го был москвичом, а потом мне приходилось ездить туда достаточно часто… Я считаю, что Москва совершенно испорченный регион. Это своего рода какая-то популяция, которая не относится к России, хотя и управляет ею… На мой взгляд, Москва интересы России не представляет…

- Но в вашей области было иначе: именно Москва определяла развитие ракетной техники?

- Это не так! Сделать "сухопутную" ракету в три раза проще, чем "морскую"…

- Почему? И та, и другая должны хорошо лететь, точно попадать в цель…

- Это слишком поверхностный взгляд на всю эту проблему… Я попробую сформулировать то, что отличает систему управления "морской" ракеты и ее самою от "сухопутной"… Последняя - самая простая ракета, которая может быть! У нее автономная система управления, стоит она на земле, которая не шевелится. Заранее известно, где именно она находится, и есть координаты цели. Все это позволяет посчитать "полетное задание", записать на специальные блоки запоминающих устройств… Ракета устанавливалась в шахту и подключалась к наземной системе управления. Ракета ушла, и никакой связи с землей, с центром управления она не имеет… Как она пошла, так она и пошла -тут уж ничего не сделаешь!.. У "морской" ракеты, честно говоря, абсолютно все делается по-другому! Во-первых, неизвестно, из какой точки вы будете стрелять - в лучшем случае мы знаем о ней с точностью плюс-минус десять километров, а попасть нужно с более высокой точностью. Это огромная задача… Второе: подводная лодка это не стационарная пусковая установка. Лодка плывет, шахта в ней стоит поперек - значит, при выходе ракеты появляется "боковая составляющая", идет работа на излом: хвост ракеты еще в шахте, а тело уже испытывает воздействие потока воды… Теперь надо запустить двигатель. На суши - проблемы нет: давление вокруг одна атмосфера… У "морской" ракеты двигатель запускается под водой, а вокруг избыточное давление… Может быть, это и "мелочи", но из них постепенно набирается огромное количество… "Морскую" ракету вы можете поставить на суше и стрельнуть ею куда надо, а "сухопутную" поставите на лодку - она там и останется…