Марина Цветаева. Письма 1933-1936 - Марина Ивановна Цветаева

15-36. В.В. Рудневу

Vanves (Seine)

65. Rue J<ean->B<aptiste> Potin

2-го марта 1936 г.

                         Дорогой Вадим Викторович,

У меня к Вам большая просьба: не могли бы Вы сейчас выслать мне гонорар за стихи, доведя его (если меньше) до ровной суммы 50-ти франков?

Мне они до зарезу нужны, а книга — всё равно — скоро выходит[1517].

Я два месяца не платила в школу за Мура и нужно наскрести.

Очень, очень прошу!

_____

Вчера видала старушку[1518] — приятельницу Бальмонтов, сейчас живущую с ними. Со вторника Бальмонт в Париже (район Al*sia) — сидит в комнате без воздуха, п<отому> ч<то> на улице даже обе его спутницы[1519] с <подчеркнуто два раза> ним не совладают. (Он восемь месяцев не пил, а всё еще не забыл!)

Он совсем не выздоровел[1520], всё время галлюцинирует: видит гоголевскую панночку и просит его перекрестить, часами выстукивает на машинке бессвязные строки, непрерывно курит, а если не дают — грозит (он очень сильный), спит по 3 часа в сутки, а все остальное время — говорит. При нем непрестанно дежурит либо жена, либо та старушка, их, можно сказать — по-жизненный: всю-жизненный друг. В комнате (одной на всех) огромное окно на асфальтовый двор. М<аргарита> Н<иколаевна> Лебедева[1521] — к<отор>ую Вы знаете — бывает у них и говорит, что может кончиться — трагически.

Живут они все на старушкин шомаж[1522].

Старушку зовут Анна Николаевна, и я знаю ее как скромного, честного, преданного и абсолютно правдивого человека.

Что* делать???

Подписные листы по заграничным богачам пока не дали ни одного франка[1523].

_____

Возвращаясь к моим — умоляю о 50-ти — возможно скорее!

Сердечный привет

                                       МЦ.

<Приписка на полях:>

А в Москве — лютая испанка. Боятся мора. Говорят — навели немцы!

Впервые — Надеюсь — сговоримся легко. С. 92–93. Печ. по тексту первой публикации.

16-36. A.Э. Берг

Vanves (Seine)

65, Rue J<ean->B<aptiste> Putin

6-го марта 1936 г., пятница

                         Дорогая Ариадна,

С радостью приедем к Вам (к вам!) в воскресенье, означенным поездом, — но с большой просьбой: возместить нам дорогу: железную — на 4 метро мы способны.

Иначе эта непосильная для меня трата может стать серьезным препятствием к нашему общению, — а жаль! Ведь не знаешь дальнейших судеб[1524], и жизнь чаще разводит — чем сводит…

Но заранее предупредите девочек, что мы уедем сразу после обеда (вечернего), т. е. что в 7 * ч<асов> должны быть в вагоне: до нас очень далёко, и доберемся не раньше 9 *.

А то — будут м<ожет> б<ыть> огорчены, что «так коротко»… (Впрочем — всегда коротко, кроме случаев, когда — очень длинно…)

Итак, целую Вас и прошу простить за откровенное признание — в несостоятельности.

Привезу Вам замечательную книгу — скандинавскую: историю чьей-то прабабушки[1525].

Итак в воскресенье, в 11 ч<асов> 30.

Детям — сердечный привет.

                                       МЦ.

Мур еще ничего не знает, а то изведет — до воскресенья!

По арифметике (классной) он нынче получил — 0. Но почему-то убежден, что это «не считается».

_____

Обратите внимание на марку и догадайтесь, что* это изображает.

_____

Посылаю Вам младенческого Мура (3 года 1 мес<яц>)[1526]

Впервые — Письма к Ариадне Берг. С. 51–52. СС-7. С. 493. Печ. по CC-7.

17-36. В.В. Рудневу

Vanves (Seine)

65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin

6-го марта 1936 г.

                         Дорогой Вадим Викторович,

Огромная и насущная просьба: мне необходимо попасть на завтрашний доклад Керенского о Царской семье — это моя тема[1527], у меня есть об этом большая вещь — к<отор>ую как раз сейчас привожу в порядок — это не праздное любопытство, а необходимость.

И, конечно — у меня нет билета, п<отому> ч<то> понадеялась на при входе, а никакого при входе нет и уже все распродано.

Картина ясная: будет толпа — таких же как я желающих, и я сквозь нее во всяком случае не продерусь, и никакие заявления о том, что я — такая-то — не помогут. В таких случаях — все такие-то, и все пролезают кроме меня.

Мне нужен билет, о котором — умоляю.

Умоляю ответить мне pneu (не ввожу в расход, п<отому> ч<то> мне за стихи, по расчету 1 фр<анк> строка, полагается 52 фр<анка> — так пусть недополученные 2 — на pneu) и умоляю ответить положительно, т. е. войти в мое положение и всё сделать, чтобы меня провести. Как бы ни была полна зала — вместить меня она еще может.

Самое лучшее бы, если бы в ответном pneu Вы указали, где будет билет и когда за ним, — Аля съездит. Только, ради Бога, не «в кассе»! <абзац отчеркнут карандашом>.

Либо — если уж действительно ни одного — однозначущую бумажку, но — верную: боюсь, что у входа будет полиция, не считающаяся с бумажками.

Вообще, я в таких случаях — совершенно беспомощна: помню, как я в России неизменно пропускала свою законную очередь.

Сделайте это для своего старого (шестнадцатилетней давности — первые стихи, еще заочные, приехавшие с Бальмонтом — в 1920 году!) сотрудника, по старой — все-таки дружбе?[1528]

                                       МЦ.

Впервые — Надеюсь — сговоримся легко. С. 93–94. Печ. по тексту первой публикации.

18-36. А.Э. Берг

Vanves (Seine)

65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin