Павел Батов - В походах и боях

— Пух, валяй! — махнул рукой Панов.

Гвардии капитан Степан Филиппович Пух провел свой батальон столь же уверенно. По броду направилось подразделение гвардии капитана Федора Петровича Ставича. У противоположного берега командирский танк свернул чуть влево и ушел под воду. Но в ту же секунду он вырвался на сушу, разбрызгивая воду, как поливочная машина на московском бульваре в жаркий день.

— С такими мастерами, Михаил Федорович, никакие реки не страшны.

— Старые кадры, — улыбнулся комкор. — Эти командирские экипажи неразлучны с Курской дуги.

Противник обнаружил переправу и открыл сильный огонь тяжелой артиллерией из Пултуска. Нарев клокотал в пенился от разрывов, но танки шли. К концу дня вся 46-я бригада была за рекой.

В прибрежном лесу километрах в пяти южнее Пултуска под вечер сосредоточились 69-я Севская и 37-я гвардейская дивизии. Командиру 18-го корпуса была поставлена задача форсировать Нарев этими соединениями и ввести их в бой на правом фланге плацдарма. С наступлением темноты позвонил Иванов;

— Пошли передовые батальоны шестьдесят девятой. Комдив перебрасывает вместе с пехотой артиллерию.

Артиллеристы нашли броды. Командир батареи 118-го полка капитан Василий Акимович Генераленко первым перетянул свои орудия. Они сразу выходили на прямую наводку, били по укрепленным огневым точкам и контратакующей пехоте, расчищая дорогу стрелковым подразделениям.

В глубине немецкой обороны появились новые батареи. Бескину приходилось все чаще выполнять заявки на подавление целей.

Еще не прошли сутки, а на плацдарме кроме подразделений Донского танкового корпуса была вся 354-я стрелковая дивизия, часть сил дивизии Борисова, два полка 69-й и передовые батальоны 37-й гвардейской дивизий. Саперы ночью навели паромные переправы; заканчивался монтаж первого моста. Поток наших войск шел за Нарев…

На проводе — НП 46-го корпуса. Генерал Эрастов докладывает: головные полки Петра Алексеевича Теремова и Григория Васильевича Ревуненкова (комдив 186-й) достигли Нарева под Сероцком. Корпус завершил борьбу с противником, отступавшим вдоль северного берега Западного Буга, захвачено много боевой техники и около двух тысяч пленных. За реку удалось уйти только штабам немецких соединений и двум полкам 35-й пехотной дивизии.

Мы знали, что 46-й корпус встретит самое ожесточенное сопротивление, так как ось его движения лежала параллельно реке, на берегу которой немцы держали крупные силы. Так и получилось в действительности. У Эрастова впереди шла 108-я дивизия, наступавшая в общем направлении на Вышкув. Два ее полка безуспешно атаковали вражескую оборону. Стена огня. В лоб не пробьешься. Маневр ограничен болотами. Это была весьма неприятная для нас задержка. Пришлось поднажать на командира корпуса: ищите выход!

Ночью позвонил Эрастов и доложил, что командир 407-го полка подполковник Степан Денисович Ищенко разведал болота, обнаружил, что пройти там с трудом, но можно, и просит разрешения послать через топи отряд для нападения на врага с тыла. Тогда фронтальная атака будет обеспечена.

— Теремов его поддерживает, — говорил комкор. — Они там подбирают вместе сотню самых рослых и бывалых бойцов. Уверены, что пройдут. Где — по колено, где будет по грудь, но пройдут.

Наш узел связи быстро соединил меня с полком. Но то что мне хотелось проверить сообщенное — Эрастов командир положительный и пустяки докладывать не станет — была потребность поговорить с этим инициативным офицером.

108-я дивизия хорошо выполнила свой план, основанный на соображениях С. Д. Ищенко. Еще до рассвета отряд 407-го полка пробрался на пять километров в тыл позиций противника. Ударил. Посеял панику. Сопротивление с фронта ослабло, дивизия прорвала промежуточный рубеж и начала преследование.

К Нареву П. А. Теремов вел дивизию в неистовом темпе. Как он сам вспоминает, «вопрос был один — успеют ли части дивизии опередить врага в этой сумасшедшей гонке к реке. Это было своего рода исключительно трудное испытание на выносливость. Все жили мыслью: скорее на Нарев, иначе придется кровью брать рубеж. Люди это понимали. Почти все офицеры штаба и политотдела находились в батальонах, добиваясь высокого темпа движения. Приказ был один — держать пехоту на ногах. Часть гитлеровских сил оставалась у нас позади. Они бежали к Нареву… следом за сто восьмой».

Командир 108-й пытался форсировать с ходу в трех километрах севернее Сероцка, по успеха не имел из-за сильного огня. Момент внезапности, видимо, был исчерпан. Я приказал быстрее перебросить эту дивизию на участок 105-го корпуса, где уже кончали наводить мост. Ее головные полки прибыли к переправе до рассвета.

Этот ускоренный марш был очень важен. Корпус Алексеева имел задачу быстрее расширить плацдарм. Правый фланг его войск хорошо прикрывал Иванов, а левый оставался открытым. Сюда и решено было поставить обе дивизии из корпуса генерала Эрастова.

Под утро части Теремова развернулись на западном берегу. Командир дивизии не вводил их в бой мелкими группами. На рассвете, когда на плацдарм подошли главные силы дивизии, он нанес удар на юг, вдоль немецкой обороны, и отбросил противника на три километра к Сероцку. Это позволило форсировать Нарев и дивизии генерала Ревуненкова. Комкор развернул ее на левом фланге.

Пять дней 65-я армия боролась за этот плацдарм, расширяя его и закрепляя свое положение на западном берегу Нарева. Противник был упорен, у него в руках сильный огонь, энергично проводит контратаки. Но как говорится, сила силу ломит. Наши наступающие части превзошли в упорстве немецкие войска? продвижение 6 сентября — два километра, за 7 сентября — тоже два километра, за 8 сентября — два-три километра. Корпус Алексеева очистил от немцев Гвово, Погожелец, Забоже. Дивизия Теремова продвигалась к местечку Дзерженин, самый инициативный командир полка Степан Денисович Ищенко умело организовал уличные бои и взял дзерженинский костел, где находился наблюдательный пункт вражеской артиллерии.

В полосе 18-го корпуса наступление развивалось с трудом, хотя у генерала Иванова на плацдарме была уже и 15-я Сивашская дивизия. Комкор докладывал о сильных вражеских контратаках при поддержке танков.

Захвачены пленные из вновь прибывших немецких соединений. Появились 542-я и 252-я пехотные дивизии, 104-я танковая бригада, усиленная танками «тигр».

Пожалуй, труднее всего было 6 сентября. На плацдарме очень сильный огонь. В 16.00 у телефона командир 105-го корпуса Алексеев:

— Немцы контратакуют дивизию Джанджгавы. Танки прорвались, идут к артиллерийским позициям.

— Ваше решение?