Давид Ортенберг - Год 1942

Обличают фашистов и их собственные дневники. Они, эти дневники, были предназначены знакомым, родственникам как свидетельство их подвигов в чужом краю, и уж никак гитлеровцы не рассчитывали, что их писанина попадет в наши руки.

В сегодняшнем номере газеты, например, опубликованы записи из карманного календаря солдата Фридриха Брауна из Баден-Бадена:

"18 августа. Новая позиция. Пока спокойно. Отправил посылку с зубными коронками и гребнями.

28 августа. Позиция. Минометный огонь. Отправил четыре посылки с бельем и одеждой. Маме - платье"...

И так - каждый день.

Для большей убедительности мы заверстали две фотографии этого календаря.

Но если Брауна еще можно причислить к "тихим" немцам, так сказать, барахольщикам, что же писали те, которые были настоящими палачами?! Корреспонденты по Северо-Кавказскому фронту прислали в редакцию толстую тетрадь с дневниковой записью Фридриха Шмидта, секретаря тайной полевой полиции 626-й группы при 1-й танковой армии германских вооруженных сил. Такие материалы сразу же передаются Илье Эренбургу. Зашел он ко мне, взял тетрадь и тут же стал читать. Перевел мне несколько записей. Это был страшный документ. То, что было записано Шмидтом, не поддается человеческому разуму. Словом, я сказал Илье Григорьевичу:

- Откладывать не будем. Дадим в номер. Пишите. Сразу же.

Эренбург перевел записи, сопровождая их комментариями. Приведу несколько выдержек из этого дневника:

"25 февраля. Я не ожидал, что сегодняшний день будет одним из самых напряженных дней в моей жизни... Коммунистка Екатерина Скороедова за несколько дней до атаки русских на Буденновку знала об этом. Ее расстреляли в 12.00... Старик Савелий Петрович Степаненко и его жена из Самсоновки были также расстреляны... Уничтожен также четырехлетний ребенок...

26 февраля. События сегодняшнего дня превосходят все мною пережитое... Большой интерес вызвала красотка Тамара. Затем привели еще шесть парней и одну девушку. Не помогли никакие угрозы, никакие жестокие избиения нагайкой. Они вели себя чертовски! Девушка не проронила ни слезинки, она только скрежетала зубами... Началось избиение нагайкой. При этом я разбил рукоятку на мелкие куски...

8 марта. Сегодня я уже расстрелял шестерых...

17 марта. Моя первая работа с утра - приказал привезти на телеге из госпиталя пятого: русского парашютиста и тут же перед массовой могилой расстрелял его..."

В комментарии Эренбург обращается к иностранным корреспондентам с просьбой передать дневник во все газеты свободолюбивых стран. Он обращается к советским людям, работающим в тылу, призывая их внимательно прочитать записи гитлеровца и дать фронту больше оружия. Он обращается к бойцам и командирам Красной Армии: "Друзья-воины, помните, что перед вами Фридрих Шмидт. Ни слова больше - только оружием, только - насмерть, всех, до последнего!.."

У нас всегда бывало много откликов на публикации в газете, и особенно на статьи Эренбурга. Но на этот раз редакция получила не одну сотню треугольников со всех фронтов. Это была даже не волна откликов, а буря. Под заголовком "Письма гнева" мы смогли напечатать лишь двенадцать писем, раскрывающих чувства, бушевавшие в сердцах наших воинов.

Семнадцать бойцов во главе с гвардии старшим лейтенантом Елизаровым писали: "Прочитав дневник, мы невольно молчали. Мы прислушивались - каждому из нас как бы слышались стоны замученных и расстрелянных родных нам людей. Мы плакали сухими глазами. Жгучая ненависть сушила нам слезы.

Мы клянемся жестоко отомстить проклятым немецким оккупантам..."

Другое письмо - сержанта Евгения Шурова:

"...Кровожадные звери убили четырехлетнего ребенка... Фашисты расстреляли Екатерину Скороедову, старика Савелия Петровича Степаненко... Я знаю всех этих людей, все они мои знакомые... Я отомщу немцам за вашу смерть!"

Прислал письмо Александр Галушко:

"Коммунистка Катя Скороедова была работницей Буденновского райкома комсомола. Пишущий эти строки долгое время работал с ней и близко ее знал. Катя Скороедова погибла как героиня...

Мстить, мстить и еще раз мстить - таков наш ответ, уроженцев села Буденновки на Мариуполыцине".

* * *

Опубликовано Заявление Советского правительства об ответственности гитлеровских захватчиков и их сообщников за злодеяния, совершаемые ими в оккупированных странах Европы. Впервые официально названы имена главарей фашистской клики, которые должны быть арестованы и судимы международным трибуналом: Гитлер, Геринг, Гесс, Геббельс, Гиммлер. Риббентроп, Розенберг... Их ждет виселица - так каждый понял это заявление и одобрил его. Нельзя не обратить внимание на требование, чтобы все государства оказывали "друг другу взаимное содействие в розыске, выдаче, предании суду и суровом наказании гитлеровцев и их сообщников". В этих словах предчувствие: найдутся у военных преступников покровители и укрыватели.

27 октября

Появился репортаж нашего корреспондента по Северо-Кавказскому фронту под заголовком "В районе Нальчика". "Ожесточенная схватка завязалась вчера на водном рубеже, - пишет корреспондент. - Наши части отразили подряд четыре атаки немцев, но потом под давлением численно превосходящего противника отошли на новые позиции"... Это означало, что немцы форсировали реку Баксан, овладели Нальчиком и прорываются к Орджоникидзе и Грозному. Другой репортаж, под названием "Северо-восточнее Туапсе": "Несколько недель назад немцы начали наступательную операцию, ставя своей задачей преодолеть предгорья и прорваться к Черному морю в районе Туапсе".

Еще одно тревожное сообщение: "К югу от Сталинграда". Это - уже степи Калмыкии. Еще в августе враг захватил Элисту и ныне пробивается к низовьям Волги. Информации об этом до сих пор не было, даже об оставлении Элисты ничего не сообщалось. Только сегодня появилась первая корреспонденция Коротеева с этого участка фронта. Как рассказывает спецкор, в этом районе нет сплошной линии фронта с окопами, ходами сообщений, проволочными заграждениями, противотанковыми рвами. Прорыв к Астрахани не исключен.

Естественно, наибольшее наше внимание - Сталинграду. После захвата Тракторного завода и выхода немцев к Волге бои приняли еще более яростный характер. Пленные показывают, что Гитлер отдал приказ в несколько дней овладеть Сталинградом. Эренбург, который многое знал, что делается за кордоном - и у наших союзников, и у немцев, - по всевозможным радиоперехватам, говорил, что в немецких газетах каждую ночь оставляли две колонки для сообщения о взятии города.

А наши войска все упорнее сражаются за каждую пядь волжской земли. К Сталинграду подтягиваются новые силы, но об этом пока мы не сообщаем. Вот только в репортаже промелькнула фраза об отваге и доблести вновь прибывших в Сталинград воинов.