Валерий Шамбаров - За Веру, Царя и Отечество

Очень яркое представление о боях, разыгравшихся в Карпатах, дают, например мемуары А.И. Деникина. Его 4-ю Железную стрелковую бригаду, проявившую исключительные качества в предудыщих битвах, Брусилов взял из 24-го корпуса в свой резерв. Шутили, что она стала "пожарной командой", перебрасываемой в самые жаркие места. Сперва ее направили на поддержку отступающих частей. Потом командарм был вынужден сдвинуть правее 7-й корпус, действовавший на Ужгородском направлении. А для прикрытия этого участка был создан сводный отряд генерал-лейтенанта А.М. Каледина из нескольких кавалерийских дивизий и пехотных частей. Задача ему ставилась очень важная - наступать на восточном фланге ударной группировки противника и постараться обойти его. Завязались бои у местечка Лутовиско, где австрийцы удерживали господствующие высоты, и атаки Каледина разбивались одна за другой. На помощь ему Брусилов послал 4-ю стрелковую бригаду.

Деникин писал: "Это был один из самых тяжелых наших боев. Сильный мороз, снег - по грудь; уже введен в дело последний резерв Каледина спешенная кавалерийская бригада. Не забыть никогда этого жуткого поля сражения... Весь путь, пройденный моими стрелками, обозначался торчащими из снега неподвижными человеческими фигурами с зажатыми в руках ружьями. Они мертвые, застыли в тех позах, в которых из застала вражеская пуля во время перебежки. А между ними, утопая в снегу, смешиваясь с мертвыми, прикрываясь их телами, пробирались живые навстречу смерти. Бригада таяла... Рядом с железными стрелками, под жестоким огнем, однорукий герой, полковник Носков, лично вел свой полк в атаку прямо на отвесные ледяные скалы высоты 804... Во время этих февральских боев к нам неожиданно подъехал Каледин. Генерал взобрался на утес и сел рядом со мной; это место было под жесточайшим обстрелом. Каледин спокойно беседовал с офицерами и стрелками, интересуясь нашими действиями и потерями. И это простое появление командира ободрило всех и возбудило наше доверие и уважение к нему".

Кстати, на этот же участок была направлена прибывшая на фронт Дикая или Туземная дивизия, сформированная из горцев Северного Кавказа. Призыву в армию они по российским законам не подлежали, и дивизия составилась только из добровольцев. Командовал ею брат царя великий князь Михаил Александрович. А командиром одной из бригад был П.Н. Краснов - блестящий гвардеец, писатель и будущий Донской атаман. В Карпатах горцы чувствовали себя "как дома", действовали дерзко и отчаянно, совершив множество подвигов. Но Михаилу Александровичу всегда было очень неловко от того, что его опекают - из всех вышестоящих инстанций его штабу были даны строгие указания беречь великого князя, и офицеры штаба попутно выполняли функции телохранителей, стараясь не пускать начдива в самое пекло. А бои закончились победой. Железная бригада все же смогла овладеть рядом господствующих высот и центром вражеской позиции у Лутовиско, захватила 2 тыс. пленных. Что немедленно сказалось и на соседних участках - возникла угроза обхода, и противник вынужден был отвести назад, за Сан, все свое восточное крыло, что значительно улучшило положение 7-го и 8-го корпусов. Деникин за эту победу был награжден орденом Св. Георгия III степени. (А упомянутый выше однорукий полковник Носков, отличившийся в атаках, был позже, в 17-м, убит пьяной солдатней...)

Тем временем положение осажденного Перемышля ухудшалось. Тот факт, что австро-германские армии опять не сумели пробиться на выручку, подорвал моральное состояние гарнизона. Солдаты, находившиеся в осаде 5 месяцев, падали духом. Начались всякие внутренние раздоры и дрязги. Плохо стало с продовольствием. Точнее, в крепости еще оставались изрядные запасы. Но получился искусственный дефицит. Продукты стали экономить на случай, если осада затянется. И в первую очередь начало голодать мирное население. А начальство и интенданты паниковали, заначивали для себя. Пошли злоупотребления и махинации с продовольствием, его пускали на черный рынок, продавая по бешеным ценам голодающим жителям. И в результате войскам тоже урезались пайки. Условия осады и недоедания вызывали болезни, госпитали были переполнены. Помощь им оказать были не в силах, да и сказывалась общая деморализация. Часть медико-санитарного руководства и медперсонала предпочитала уже решать "свои проблемы", лекарства и еда вовсю уходили на сторону, и пациенты валялись вообще без лечения, предоставленные собственной судьбе. Все это сказывалось на настроениях солдат. Отмечались случаи неповиновения, конфликты между славянами и венграми. У чехов, поляков и русин появились капитулянтские тенденции - что подпитывалось страданиями городского населения, в большинстве славянского. Венгры были настроены стоять насмерть - к тому же их, как более "верных", снабжали получше. И обвиняли славян в трусости и предательстве. Комендант ген. Кусманек стал опасаться бунта и передал своему командованию по радио, что если Перемышль не освободят, он вынужден будет сдаться.

Это стало причиной нового наступления. Перегруппировавшись и подтянув дополнительные силы, австро-германцы опять перешли в атаки в последней, отчаянной попытке спасти Перемышль. На главном направлении Белогруд - Лиско против 4 дивизий 8-го и 7-го русских корпусов было брошено 14 вражеских дивизий. Положение усугублялось тем, что уже начался "снарядный голод", боеприпасов армии отпускалось все меньше. А в условиях горной войны и весеннего бездорожья даже имеющиеся припасы не всегда можно было доставить на передовую. Брусилов писал: "Нужно помнить, что эти войска в горах зимой, по горло в снегу, при сильных морозах ожесточенно дрались беспрерывно день за днем, да еще при условии, что приходилось всемерно беречь и ружейные патроны, и в особенности артиллерийские снаряды. Отбиваться приходилось штыками, контратаки производились почти исключительно по ночам, без артиллерийской подготовки и с наименьшею затратою ружейных патронов".

Командир 8-го корпуса Драгомиров докладывал, что держаться больше не может, просил разрешения отойти к г. Саноку. Брусилов послал ему еще один из своих знаменитых приказов: "Прошу держаться. Если просьбы недостаточно приказываю. А если приказ считаете невыполнимым - отстраняю от должности". И Драгомиров удержался. Русские сами нанесли несколько контрударов, тормозя врага. А левее был сформирован и введен в бой 3-й конный корпус графа Федора Артуровича Келлера. Это был заслуженный и знаменитый вояка, его считали лучшим кавалерийским военачальником, "первой шашкой России". Прославился он еще в Турецкую в отряде Скобелева - был одним из адъютантов "белого генерала", а когда ранили Куропаткина, заменил его на посту начальника штаба. Несмотря на графский титул и "немецкое" происхождение более "русского" душой человека трудно было сыскать.