Эдуард Скляров - Записки бывшего милиционера

Кажется, я уже упоминал, что одно время увлёкся охотой, во что меня втянули братья Воробьи, Василий и Паша. Они были очень добычливыми охотниками, а мне редко удавалось подстрелить зайца или утку. Но удовольствие от лесного бродяжничества полностью компенсировало мои охотничьи неудачи. Уволившись из милиции, я это дело забросил и с тех пор не беру ружья в руки. Так и стоит мой «Баярд» — хоть и очень старый, но с отличной кучностью и дальностью боя — без дела.

Не избежал я и болезни коллекционирования, которая поражала и поражает, как мне кажется, всех без исключения. Хотя, конечно, есть индивидуумы, которые даже представить себе не могут, чтобы они собирали какие-нибудь этикетки, марки, монеты и т. п. Но я считаю, что это уже не норма, потому что человеку, особенно мужчине, от природы свойственно собирательство. Другое дело, что со временем под давлением забот и занятости большинство перестаёт этим заниматься, а потом об этом своём хобби с недоумением вспоминает и удивляется, глядя на других, продолжающих собирать. Вот и я что только не собирал! Марки и монеты, календарики и открытки, ножи и милицейские свистки. А начиналось всё со спичечных этикеток, которых, кстати, собрал несколько тысяч штук и которые до сих пор где-то лежат и, на мой взгляд, в настоящее время представляют определённую ценность.

«Болел» я и нумизматикой, но недолго, так как в отличие от минералов коллекционирование монет не захватило меня всецело. Хотя время от времени попадающиеся мне интересные монеты я откладываю, и собралось их достаточно много. Теперь в моём собрании монет есть и «чешуйки» Ивана Грозного, и серебряные монеты первых лет советской власти, царские монеты XVIII и XIX веков и много других, в том числе иностранных и современных российских.

Интересно было то, с чего начиналась у меня эта «зараза». Где-то на первом или втором году работы следователем после допроса потерпевшего в ДТП (в Первой горбольнице) я шёл через больничный двор к дыре в заборе, чтобы сократить путь. В то время этот двор был пустырём, так как со стороны проспекта П. Виноградова (теперь — Троицкий) на территории больницы был только один пятиэтажный корпус. Примерно на середине пути я заметил на земле чёрный кругляш, который оказался старинной монетой. Поднимая её, я обнаружил ещё несколько, которые конечно же собрал. Для меня было ясно, что в этом месте дождями вымыло что-то вроде клада. Я был в милицейской форме — а дело было среди бела дня, — поэтому постарался приметить это место, чтобы вернуться и поискать монеты уже по-настоящему. Дня через два, в выходной день, я пошёл на примеченное место, но, увы, так его и не нашёл. При ближайшем рассмотрении старых денежек — а все они были медные — я обнаружил двугривенники 1737 года, полушки 1736 года и ещё несколько царских монет XIX века.

Всё это в прошлом, всё давно заброшено, и никакого коллекционного интереса у меня к этому уже не осталось.

Но собирательство минералов, любых красивых камней — это, наверное, уже до конца жизни. Много лет, по крайней мере более сорока, все мои внеслужебные интересы сосредоточены на минералах и поделках из них. Теперь у меня несколько тысяч образцов. А началось их осознанное коллекционирование с куска медной руды, который я выпросил у своего приятеля Рудика Матвеева, коллеги по следственной работе в Октябрьском райотделе милиции. Рудик, кстати, был моим земляком по Тбилиси. Этот кусок медной руды, конечно, был не первым образцом минерала, попавшим мне в руки. Цветные камни привлекали моё внимание с детства. Даже из моих школьных походов в горы я нередко возвращался с кварцевыми окатышами, которые в большом количестве встречались нам по пути. Разбив такой окатыш, мы обнаруживали, что под его матовой поверхностью скрывается абсолютно прозрачный, стеклоподобный горный хрусталь.

Читатель, наверное, знает, что горный хрусталь — это бесцветная прозрачная разновидность кварца, который является, пожалуй, самым распространённым минералом на земле. Само название «хрусталь» произошло от греческого слова «лёд». Кварц встречается в природе в разных формах: отдельными вкраплениями, отдельными кристаллами, в виде друз (сростков кристаллов). Самый большой кристалл природного хрусталя был найден в Казахстане — весом 70 тонн, высотой с двухэтажный дом. В Архангельской области основные залежи этого минерала сосредоточены на Новой Земле.

Горный хрусталь является не только любимым коллекционным материалом, особенно когда он в сочетании с другими минералами, но и широко применяется в самых различных отраслях промышленности, а также в ювелирных и художественных изделиях.

Горный хрусталь, по старинным поверьям, считается прекрасным средством от многих болезней и страшных снов, поэтому широко используется магами, гадалками и целителями. А хрусталь в форме шара является их частым атрибутом.

Интересно, что самый крупный хрустальный шар имеет диаметр 32,7 сантиметра и хранится в Национальном музее Вашингтона.

В 1927 году под развалинами старинной стены одного из храмов майя в джунглях Центральной Америки был найден череп, вырезанный из цельного куска чёрного хрусталя. Искусство его резчика неповторимо: от легчайшего дуновения ветерка колеблется подвесная челюсть черепа. Ф. П. Кренделев, автор книги «Легенды и были о камнях», писал: «Световые эффекты, создаваемые черепом и его глазницами, невероятны: достаточно поставить свечу под висящим черепом, и глазницы его вспыхивают, как маленькие фары, испуская тонкие лучи яркого света». Мне удалось увидеть этот череп своими глазами в Большом Британском музее Лондона.

Любопытно и то, что кристаллы кварца растут, причём их рост колеблется от нескольких дней до миллионов лет, а пролежав под землёй годы, хрусталь не теряет ни одного из своих свойств.

Каких только камней не перебывало в моих руках! Они появлялись и исчезали, но к красоте минералов я всегда был неравнодушен.

Что касается поделок из камня, то тут надо отдать должное Елене. Именно она в первые годы нашей жизни в Архангельске в мой день рождения преподнесла мне подарок — письменный прибор, главным в котором была подставка под авторучку, собранная из разных отполированных красивых самоцветов. Этот прибор был первым, ещё не осознанным в момент дарения, экспонатом моей коллекции.

Возвращаясь к куску медной руды, должен заметить, что он недолго простоял на полке, поскольку образчиком был невзрачным и особого коллекционного интереса не представлял. Ему на смену пришли образцы настоящей самородной меди в виде различных причудливых дендритов, похожих по форме на растения. Один из них, добытый кем-то и когда-то в горах Кавказа, вообще является уникальным и служит предметом зависти других коллекционеров, поскольку представляет собой миниатюрное объёмное «деревце». Кстати, медь — довольно распространённый минерал на земле, встречается как в виде месторождений, так и в виде отдельных кусков самородной меди. Самый большой самородок меди весом более 400 тонн был найден в США, на полуострове Кивин озера Верхнего.