Протопресвитер Михаил Польский - Новые мученики российские

Благодарю Вас за копию письма дедушки (Архиепископ Петр, имя которого скрывается от цензуры — ред.). Оно меня очень порадовало и утешило. С Вашим анализом и пониманием его содержания не могу и я не согласиться. Если раньше в двух открытках он некоторыми выражениями давал невольные поводы говорить о нем, что он не совсем разделял тогда нашей точки зрения на церковные события, но теперь после этого письма и известной его просьбы: «успокойте моего Митрофана», — приятно убеждаешься, что он наш и с нами. Он знал нашу настроенность и направление и если умолял Господа о сохранении нас в правой вере, то значит, не только сам был в таковой же настроенности, но еще горел молитвенным желанием, чтобы мы всегда пребывали в ней, как угодной Богу. Иначе, он, действительно, просил бы не о хранении нас в правой вере, какую мы имеем, а о вразумлении нас. И не одними только словами молитвы желал укрепления нам в нашем настроении, но и самым делом жития своего в уединенном пустынном месте после испытаний. Какие же могут быть еще другие разговоры вокруг его имени и какие основания у отошедших заявлять, что «совесть их спокойна, так как они идут по стопам нашего любимого»? Неужели же это имело место в обращении к верующим? Ведь для этого нужно иметь самые наияснейшие и наитвердейшие совершенно бесспорные основания. А где они? Если нет таковых, то это заявление есть поклеп обиднейший и тяжко грешный, рассчитанный на то, чтобы его авторитетом склонить верующих и прикрыть им свой грех, якобы послушанием «любимому». Здесь уже выходит, не принцип имеет доминирующее значение, а персона, и следование за ней без особых рассуждений. Так в Церкви быть не должно. Мне в высшей степени приятно, отрадно и утешительно, конечно, убедиться в том, что он наш и с нами: но, если бы паче чаяния, он был иного настроения и направления, то следовать за ним «спокойно» нельзя, как бы ни был велик авторитет его персоны. Принцип Истины Святой должен всегда стоять выше и дороже всего. Да упокоит Господь его душу в селениях праведных. Мы должны горячо молиться о нем, как послужившем до конца нашему спасению своими скорбями, испытаниями, молитвами и смертью в пустынном месте. Удивительное дело; в своей обычной молитве о нем за три-четыре месяца приблизительно до его смерти, я почувствовал какую-то особую легкость при возношении его имени и все это время так было легко н сладко молиться за него… Это обстоятельство, мне оторванному от всего и ничего не знающему о происходившем тогда, подсказало, что он — наш, и с нами. Это какое-то было дивное внутреннее знамение. А последующее известие (просьба об успокоении Митрофана и так называемые предсмертные письма, дошедшие до меня через три месяца после его смерти) с несомненностью уже внешним образом подтвердили это. Я, по крайней мере, так думаю и не знаю, можно ли еще думать иначе?

ПОСЛАНИЕ ЕПИСКОПА АЛЕКСИЯ К ПРАВОСЛАВНОМУ КЛИРУ И МИРЯНАМ ВОРОНЕЖСКОЙ ЕПАРХИИ

«Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине»

Стоя на страже Православия и зорко следя за всеми проявлениями церковной жизни не только во вверенной нашему смирению епархии, но и вообще в патриархате, мы к великому нашему прискорбию обнаружили в последних деяниях возвратившегося к своим обязанностям Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Сергия, Митр. Нижегородского, стремительный уклон в сторону обновленчества, превышение прав и полномочий, представленных ему, и нарушение св. канонов (решение принципиальных вопросов самостоятельно, перемещение и увольнение архиереев без суда и следствия и т. п.). (Св. Кирилла пр. 1; Ап. пр. 34).

Своими, противными духу Православия, деяниями, Митр. Сергий отторгнул себя от единства со Святой, Соборной и Апостольской Церковью и утратил право предстоятельства Русской Церкви.

Православные святители и пастыри пытались всячески воздействовать на Митр. Сергия и возвратить его на путь прямой и истинный, но «ничтоже успели».

Ревнуя о славе Божией и желая положить предел дальнейшим посягательствам Митр. Сергия на целость и неприкосновенность Святых канонов и установленного церковного порядка и незапятнанно сохранить каноническое общение со своим законным Главою, Патриаршим Местоблюстителем, Высокопреосвященнейшим Митрополитом Петром Крутицким, — Высокопреосвященнейший Митрополит Иосиф и единомысленные с ним православные архипастыри осудили деяния Сергия и лишили его общения с собою.

Будучи волею Божиею и благословением Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Серафима, Архиепископа Угличского, от 16/29 февраля 1927 года, обличен высокими полномочиями быть стражем Воронежской Церкви, с оставлением одновременно и Епископом Козловского округа, и вполне разделяя мнения и настроения верных Православных иерархов и своей паствы, отныне отмежевываюсь от митр. Сергия, его Синода и деяний их, сохраняя каноническое преемство через Патриаршего Местоблюстителя, Митрополита Петра.

Назначенного Патриаршим Местоблюстителем Высокопреосвященнейшим Петром Митрополитом Крутицким от 16-го декабря 1925 года третьим в заместители Патриаршего Местоблюстителя Высокопреосвященнейшего Иосифа, — избираю своим духовным руководителем.

Молю Господа, «Да сохранит Он мирну страну нашу», да утвердит и соблюдет Церковь Свою Святую от неверия, ересей и раскола и дарует нам ревность и мужество «ходить в оправданиях Своих без порока».

Управляющий Воронежской Епархией Епископ Козловский Алексий.

Печать. Январь 9/22 дня 1928 года.

Память св. Филиппа Митрополита Московского. Воронеж.

6. Виктор, епископ Глазовский и Воткинский

Епископ Виктор (Остроградский) был в ссылке с 1922 г. по 1925 г. По возвращении, опротестовал воззвание Митрополита Сергия и был в концлагере 1928–1931 гг. Весной 1931 г. свидетели его видели на Май-Губе счетоводом ларька. Он говорил: «впереди сплошное страдание». Летом 1931 г. из концлагеря он был освобожден и сослан на 3 года в Архангельске край на берег Онеги. Здесь будто бы судьба его связана с Митрополитом Иосифом и Епископом Дамаскиным, но потом, в 1933 году, они по отдельности были отправлены в Сибирь и Епископ Виктор исчез бесследно.

Приняв великий подвиг борьбы за истину и тем решившись на прямой путь мученичества за нее, Епископ Виктор дерзновенно исповедал ее в приводимых ниже письмах-посланиях. Эти письма послужили основанием для духовного управления или епархиального совета Глазовской епархии мужественно отказаться от возглавления Митрополита Сергия. Счастье духовной поддержки и единства с паствою выражено в резолюции Епископа Виктора на постановлении этого управления от 22-го декабря 1927 г.: «Радуюсь благодати Божией, просветившей сердца членов Духовного Управления в сем трудном и великом деле избрания пути истины. Да будет решение его благословенно от Господа, и да будет оно в радость и утешение всей паствы нашей и в благовестие спасения ищущим спасения во Св. Православной Церкви».