Давид Ортенберг - Июнь-декабрь сорок первого

...Рядом со статьей Рокоссовского мы напечатали фото с подписью: "На Военном совете 16-й армии - К. К. Рокоссовский, член Военного совета дивизионный комиссар А. А. Лобачев, начальник штаба генерал-майор М. С. Малинин и начальник политотдела бригадный комиссар А. И. Масленов". Автор снимка Капустянский остался верен обычной своей схеме: опять на столе топографическая карта, опять карандаш уткнулся в какую-то точку, а все остальные, как по команде, смотрят в ту же точку.

Умел Капустянский командовать теми, кого фотографировал. Невзирая на ранги - от рядового до маршала...

* * *

По указанию ЦК партии Алексей Толстой переселен в Ташкент. Из-за дальности расстояния наша связь с ним, может быть, чуточку усложнилась, но не прервалась. Нам хорошо известно, как он живет, как трудится. В одной из телеграмм Алексей Николаевич сообщал нам: "Был занят организацией концерта в пользу эвакуированных детей, которому придаю большое значение... В настоящее время продолжаю работать над "Русской правдой". Вышлю в ближайшие дни".

А вот сегодня напечатана его статья "Первый урок". Это отклик писателя на провал гитлеровского плана захвата Москвы.

"Один немецкий пленный будто бы сказал: "Не знаю, победим мы или нет, но мы научим русских воевать".

На это можно ответить только: "Мы победим - мы знаем, и мы вас, немцев, - навсегда отучим воевать".

Школу войны Красная Армия проходит не у немецких профессоров. В исключительно трудной обстановке отступлений под натиском отмобилизованной для завоевания мира фашистской армии и контрударов по ней Красная Армия не только не растеряла боевых качеств, не превратилась в бегущее стадо, как на это надеялся Гитлер и как об этом вопил Геббельс во все микрофонные завертки, но крепла с каждым месяцем..."

Как перекликается это с тем, что мы читали потом в романе Константина Симонова "Живые и мертвые"! Помните диалог Серпилина с пленным немецким генералом? "К сожалению, - говорит тот генерал, - мы, кажется, научили вас воевать". На что Серпилин отвечает: "А мы вас отучим!.."

* * *

Впервые выступил на страницах "Красной звезды" Владимир Ставский. Читатели уже знают, что я и он делили радости и печали, труды и заботы еще в "Героической красноармейской", а потом на финской войне. По всем "законам" фронтового братства мы и теперь, казалось бы, должны были работать в одной газете. Не получилось так: в первый же день Отечественной войны Ставского прикомандировали к "Правде".

Но мы часто встречались. Приезжая с фронта, Ставский непременно заглядывал ко мне - поговорить было о чем. Вот и вчера зашел. Рассказал поучительную историю из боевой жизни одного артиллерийского полка.

Четыре связиста во главе с сержантом Николаем Микуровым заняли в березовом лесочке старый блиндаж и разместили там промежуточный пункт связи. Два дня работали спокойно, если не считать артобстрелов, а на третий день появились гитлеровцы, стали забрасывать блиндаж гранатами. Раздался окрик: "Русс, сдавайсь!" В ответ связисты открыли огонь из винтовок и сразу уложили двоих неприятельских солдат. Затем - третьего. Те начали планомерную осаду блиндажа. А тут, как назло, нарушилась связь с полком помощи ждать неоткуда.

Один из связистов запаниковал:

- Не спасемся! Все равно смерть!

Сержант сурово одернул его:

- Какая смерть! Что ты раскис! Будем отстреливаться. Сколько немцев уже убито. Их стало меньше. Сдаваться не будем. Позор - и потом замучают... Последняя пуля для себя. Ясно?

Но паникер выскочил из блиндажа с поднятыми вверх руками и был пристрелен кем-то из своих товарищей. Их осталось трое.

Они продержались до вечера. А к вечеру подоспела подмога. Блиндаж был деблокирован, бойцы, верные своему долгу, спасены.

- Об этом я только что написал очерк, - заключил Ставский.

- Ты что же, пришел меня дразнить? - спросил я. - Давай сюда твой очерк.

- Как давай? А Поспелов?..

- Это беру на себя. Обожди...

Оставив Ставского в своей комнате, я спустился этажом ниже к главному редактору "Правды". Жили мы дружно, одной семьей, и я рассчитывал, что уговорю Петра Николаевича отдать очерк Ставского "Красной звезде". Поспелов уже познакомился с рукописью, она готовилась в набор. Моя просьба как будто запоздала. Но Петр Николаевич вдруг предложил:

- Давай оба его напечатаем.

Так очерк Ставского был опубликован одновременно в "Правде" и "Красной звезде". В двух номерах - за 19 и 20 декабря.

20 декабря

С начала нашего контрнаступления прошло две недели. Времени не так уж много, но у войны свои измерения. За пятнадцать дней многое увидено, многое осмыслено и переосмыслено. Вот напечатана еще одна статья Коломейцева "Бой на окружение". Вроде бы продолжение старой темы. Тема-то старая, а опыт новый. Автор высказал немало ценнейших в данный момент соображений.

Обрадовал Высокоостровский: прислал из 10-й армии статью командующего генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова "Фланговый удар по войскам Гудериана". Она созвучна недавней нашей передовице. Автор свидетельствует:

"Опыт первых дней наступления научил нас многому. Он прежде всего показал, что наступающие войска должны по возможности избегать лобовых атак. Надо умело находить фланги противника, стыки между его частями и смело устремляться туда. Это позволяет не просто теснить противника, но обходить его, окружать и уничтожать полностью. Немцы очень чувствительны к охватам. Они воюют преимущественно вдоль дорог, имеют большое количество автотранспорта и других подвижных средств, зависящих от дороги, и поэтому крайне болезненно воспринимают выход даже небольшого нашего отряда на их коммуникации".

Среди других острых проблем в статье был освещен извечный вопрос - о месте штаба в бою:

"Практика первых дней наступления еще раз подтвердила необходимость максимального приближения штабов к своим войскам. Это облегчает связь с частями, ставит штабы в центр всей боевой деятельности, дает возможность правильно и своевременно учитывать обстановку. У нас был случай, когда командование одной части не поняло этого важнейшего требования наступательного боя. Что же получилось в итоге? Подразделения этой части вплотную подошли к важному населенному пункту, но приказа о взятии его из штаба не поступало. Как потом выяснилось, штаб оторвался от своих наступающих подразделений. Растерявшийся вначале противник уже начал было приводить себя в порядок и подтягивать резервы для контратаки. Пришлось действовать через голову штаба части..."

Генерал Голиков из-за скромности умолчал, что "действовать через голову штаба части" пришлось ему. Об этом нам рассказал Высокоостровский, который был рядом с командармом во время той баталии. Рассказал нам спецкор, что то был штаб не части, а дивизии, а подразделения - полки. Но решили ничего не менять, оставить так, как написал Голиков...