Б Соколов - Неизвестный Жуков - портрет без ретуши в зеркале эпохи

То, что предлагал Жуков, явно тянуло не на частную, а на полномасштабную операцию стратегического значения. Но Сталин жуковский план не поддержал, а отдал предпочтение Юго-Западному направлению. Вот Жуков и корит Верховного в мемуарах: вместо большого наступления, обещавшего разгром угрожавшей Москве группы армий "Центр", отдал предпочтение не особо необходимой, частной операции в районе Харькова, в итоге окончившейся катастрофой. С ним, с Жуковым, если бы дали его фронту те резервы, что дали Тимошенко, такого конфуза никогда бы не случилось.

Но была ли в действительности Харьковская операция частной? Может быть, все дело в том, что эта операция имела столь же важное стратегическое значение, как и предлагавшееся Жуковым наступление на ржевско-вяземский плацдарм? И Сталин вместо одной стратегической операции, на западном направлении, предпочел другую - на юго-западном? И предпочел потому, что войска Тимошенко в ходе зимне-весеннего наступления достигли больших успехов, чем войска Жукова и Конева, так и не сумевшие взять Вязьму и потерпевшие крупную неудачу под Ржевом. Армиям же Юго-Западного фронта удалось захватить два важных плацдарма в районе Барвенкова и за рекой Большая Бабка, пригодные для концентрического наступления на Харьков, где можно было окружить и уничтожить значительные силы 6-й немецкой армии. Жукову могло быть обидно, что Сталин отдал предпочтение не ему, а Тимошенко. Вот и назвал Харьковскую операцию частной, чтобы читатель подумал: Ставка в тот момент вообще не хотела предпринимать стратегического наступления, а неразумно, вопреки жуковским советам, распылила силы на безрезультатные частные удары.

Выслушаем еще одного важного свидетеля - маршала, а в 42-м генерал-лейтенанта, Баграмяна, возглавлявшего оперативную группу (фактически штаб) Юго-Западного направления. Жуков утверждал, что он тоже участвовал в совещании в ГКО. Иван Христофорович подробно описывает подготовку к Харьковской операции, свой приезд в Москву в марте вместе с Тимошенко и Хрущевым, встречи со Сталиным, Шапошниковым и Василевским, однако ни разу не упоминает, что хотя бы на одной из этих встреч присутствовал Жуков. Ничего не говорит об обсуждении плана действий на весну и лето 1942 года с участием Жукова и Хрущев, тоже будто бы участвовавший в мифическом мартовском совещании. Баграмян же пишет, что предложенную Военным Советом Юго-Западного направления стратегическую операцию Верховный приказал перепланировать в частную. Однако то, что сообщает Иван Христофорович по поводу этой новой, разработанной уже согласно сталинским указаниям, операции, заставляет усомниться в ее частном характере. Вот как формулировалась цель Харьковской операции в плане действий на апрель-май, одобренном 30 марта 1942 года Сталиным, Шапошниковым и Василевским: "Основная цель действий войск Юго-Западного направления в указанный период - овладеть г. Харьковом, а затем произвести перегруппировку войск, - ударом с северо-востока захватить Днепропетровск и Синельникове и лишить этим противника важнейшей переправы через р. Днепр и железнодорожного узла Синельникове". Что-то уж больно обширные задачи для частной наступательной операции! А бывший командующий 38-й армией маршал К.С. Москаленко вспоминает, как в конце марта на совещании с командующими армиями Баграмян "сказал, что наши войска располагают большими преимуществами и поэтому должны упредить намерения противостоящего врага, разгромить его силы и выйти на рубеж среднего течения реки Днепр". И Баграмян, и Москаленко ссылаются на соответствующие архивные фонды. Не приходится сомневаться, что как по первоначальному, так и по окончательному плану Юго-Западному фронту предстояло не только овладеть Харьковом, но и выйти к среднему течению Днепра, разгромив при этом 6-ю армию группы армий "Юг" В директиве штаба Юго-Западного фронта Харьковская операция гордо именовалась "операцией по полному и окончательному освобождению советской Украины от немецко-фашистских захватчиков". Вот какую большую цель ставили своим подчиненным Тимошенко, Баграмян и Хрущев.

И это не была их собственная инициатива. Сталин, как известно, мемуаров не оставил, но успел выразить свои взгляды на весенне-летнюю кампанию 1942 года в первомайском приказе бойцам и командирам Красной Армии: "Что касается немецкой армии, то, несмотря на ее упорство в обороне, она все же стала намного слабее, чем 10 месяцев назад. Ее старые, опытные генералы вроде Рейхенау, Браухича, Тодта и других либо убиты Красной Армией, либо разогнаны немецко-фашистской верхушкой (из трех перечисленных только Браухича можно отнести к числу "разогнанных", хотя он и сам подал рапорт об отставке; Тодт погиб в авиационной катастрофе, а Рейхенау умер от инфаркта, причем самолет, доставлявший его тело в Германию, также потерпел аварию. Красная Армия не имела никакого отношения к их гибели. - Б.С.). Ее кадровый офицерский состав частью истреблен Красной Армией, частью же разложился в результате грабежей и насилий над гражданским населением. Ее рядовой состав, серьезно ослабленный в ходе военных операций, получает все меньше пополнений... Приветствуя и поздравляя вас с днем 1 Мая, приказываю: ...Всей Красной Армии - добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев!"

Верховный думал, ни много ни мало, об окончании войны в 1942 году! И Харьковская операция, отнюдь не частная, должна была положить начало разгрому вермахта. Вслед за ней должна была последовать операция в Крыму, тоже с весьма решительными целями. Войскам Крымского фронта предстояло соединиться с защитниками Севастополя, разбить 11-ю немецкую армию и освободить Крым. С аэродромов полуострова можно было бомбить как румынские нефтепромыслы, так и тыловые коммуникации группы армий "Юг". Кроме того, господство советского флота на Черном море позволяло высадить из Крыма крупный десант на юге Украины и ударить навстречу наступающим армиям Тимошенко. После того, как обозначился успех на Украине, в наступление должны были перейти войска Брянского фронта на льговско-курском направлении, а потом настала бы очередь Западного и Калининского фронтов атаковать ржевско-вяземский плацдарм. Вероятно, действительный замысел Ставки на весенне-летнюю кампанию 1942 года состоял в том, чтобы последовательно осуществить ряд стратегических операций на разных направлениях, чтобы заставить противника распылить резервы, не дать ему создать сильную группировку для отражения наступления ни в одном из пунктов. Подобная стратегия принесла успех в 44-м, особенно с лета, когда во Франции был открыт Второй фронт. Но в 42-м у вермахта еще было достаточно сил, чтобы парировать советские удары.