К Залесский - Отто Скорцени и секретные операции абвера

В действительности же "ремесло" Бентивеньи заключалось в терроре против всех противников военной политики гитлеровской клики, в том, чтобы бросать под топор палача и обрекать на петлю как можно больше активных антифашистов, борьба которых угрожала агрессивным и аннексионистским планам нацистов. Бентивеньи в интересах гитлеровского режима руководил теми, кто совал свой нос в частные письма и телеграммы. Он стал некоронованным властителем бесчисленного количества несгораемых шкафов, таивших в своих недрах тайное тайных нацистского рейха. С начала 1940 года Бентивеньи, не считаясь с человеческими жертвами, ревностно помогал проводить в жизнь ужесточенный лично Гитлером приказ о сохранении тайны. В одной из своих записей Бентивеньи обрисовал обстоятельства появления этого приказа, принесшего драконовские наказания, а зачастую и смерть многим немецким солдатам и офицерам:

"В начале января 1940 года (т. е. еще до начала наступления гитлеровской Германии на Западе) произошел инцидент, вызвавший особую нервозность в штаб-квартире фюрера. Речь шла о вынужденной посадке вблизи Намюра в Бельгии самолета с двумя офицерами связи ВВС, имевшими при себе план сосредоточения войск для кампании на Западе. Их самолет, вылетевший из Мюнхена в Кёльн, из-за плохой видимости сбился с курса, оба офицера связи попали в плен. На допросе один из них сумел схватить лежавший на столе план, который он не смог вовремя уничтожить, и бросить в печку. Однако бельгийский офицер успел вытащить документ. На основании этого инцидента Гитлер издал в январе 1940 года так называемый "Основополагающий приказ" о сохранении военной тайны. Говорили, что он лично продиктовал этот приказ".

Последовательная в фашистском духе деятельность Бентивеньи получила одобрение со стороны начальника штаба ОКВ фельдмаршала Кейтеля, а в конечном счете, и Гитлера. Признание выразилось во внеочередных повышениях в чине и награждениях. В июне 1941 года Бентивеньи уже носил полковничьи погоны. После покушения на Гитлера (20 июля 1944 года) каждый офицер вермахта перед повышением в чине неоднократно подвергался проверке с точки зрения его политической благонадежности в духе клятвы верности Гитлеру. В отношении Бентивеньи никогда ни малейших сомнений не было: уже в августе 1944 года, после проведенной гестапо и СД "чистки" генералитета вермахта от "ненадежных элементов", он получил чин генерал-майора. Незадолго до того принял командование 81-й пехотной дивизией на советско-германском фронте. Будучи командиром этой дивизии, входившей в состав группы армий "Курляндия" и разбитой Красной Армией, Бентивеньи (его еще в конце января 1945 года произвели в генерал-лейтенанты) угодил в плен. К тому времени грудь его украшали 11 орденов, восемь из них он получил после нападения Германии на СССР. Среди них были и ордена союзных в то время с гитлеровской Германией режимов.

В Советском Союзе против Франца Эккарда фон Бентивеньи было начато следствие. Одно из первых показаний бывшего генерала, представленное Международному военному трибуналу в Нюрнберге 11 февраля 1946 года, сыграло определенную роль в доказательстве факта долговременной подготовки нападения вермахта на Советский Союз3.

Как особо опасный преступник Бентивеньи в апреле 1952 года, с зачетом предварительного заключения с мая 1945 года, был приговорен Верховным Судом СССР к 25 годам заключения. В октябре 1955 года Советский Союз передал его ФРГ как неамнистированного военного преступника. В ФРГ его приняли как "позднего возвращенца из плена" и сразу выпустили на свободу. Он получил из государственной казны значительную сумму и генеральскую пенсию. В 1958 году умер в Висбадене в возрасте 61 года.

КАК НАБИРАЛИСЬ ДИВИЗИИ

ГИТЛЕРОВСКИХ ДИВЕРСАНТОВ

Управлением ОКВ "Заграница/абвер" и другими секретными службами гитлеровской Германии было задействовано самое меньшее 25-30 тысяч профессиональных и полупрофессиональных агентов4. Только в одной лишь сфере адмирала Канариса уже к началу Второй мировой войны насчитывалось до 4 тыс. офицеров5.

Генерал фон Бентивеньи, находясь в предварительном заключении, подробно описал, с какими требованиями и принципами подходило шпионско-диверсионное ведомство фашистской Германии к "покупке" подходящих лиц:

"Следует различать вербовку агентов в пределах границ германского рейха, в нейтральных странах, на завоеванных территориях, в сфере боевых операций.

В пределах германского рейха наиболее простой являлась вербовка в приграничных округах. Здесь предоставлялись следующие возможности:

а) привлечение агентов из числа проживающих в приграничных округах национальных меньшинств. Пример: в 1936-1939 годах в Восточной Померании отделением абвера в Штеттине [ныне - Щецин] агентов вербовали из лиц польской национальности, проживавших вблизи польской границы;

б) привлечение агентов из кругов приграничного населения соседней страны - объекта разведки. Таких лиц зачастую могли указать германские таможенные чиновники или служащие полиции. Наибольшие возможности находить агентов открывало "малое приграничное перемещение" населения. Например, в 1937 году отделение в Висбадене получало имена (французов) от чиновников германской таможенной службы;

в) привлечение агентов из кругов немецкого населения внутри германской "приграничной зоны" (15 км в глубину от границы). Эти лица могли пересекать границу соседней страны с "малым приграничным документом" и действовать там в ограниченном районе. Во время войны, ввиду более строгих положений о въезде и выезде, затрагивавших и "малое приграничное перемещение" в нейтральные страны, применение этого метода было затруднено, если не полностью бесперспективно:

г) привлечение из кругов немецкого приграничного населения таких агентов, которые хорошо знали бы приграничные условия и не останавливались перед тем, чтобы переходить "зеленую границу" (т. е. минуя открытые для перехода границы места) с целью посетить иностранного агента, находящегося вблизи или по ту сторону границы. Например, отделение абвера в Кенигсберге имело доверенных лиц в Литве, с которыми поддерживало связь таким способом (уполномоченным на это сотрудником отделения абвера в Кенигсберге был тогда капитан Крибиц). Этот метод успешно применялся в мирное время и мог использоваться в начале [Второй мировой] войны в отношении нейтральных стран (например, Голландии, Бельгии и Литвы);

д) на контрольно-пропускных пунктах пограничной полиции в "главных пунктах перехода" внимательно просматривались списки лиц, часто пересекающих границу. Во время войны агенты вербовались зачастую из этого круга. Они обладали ценным преимуществом: их профессия служила хорошим прикрытием. Этот метод применялся главным образом во время войны, например, отделением абвера в Штутгарте. [...]