Леонид Кучма - После майдана 2005-2006. Записки президента

В мои президентские годы российский газ нам обходился дешевле, чем другим странам. Он был, скажем прямо, для нас дешевым ресурсом. Какой дурак в мире отказывался от дешевого газа, кто в мире отказывался от дешевой нефти? Все пользуются в полной мере до тех пор, пока жареный петух не клюнет - пока не изменится рыночная конъюнктура. После этого начинают искать новые решения, новые источники и технологии. Так действовали и мы. Что тут нерационального? Особенно если учесть абсолютное отсутствие финансовых средств.

1 марта

У меня хранится любопытный документ: «Після виборів - 31.03.2002 утворюється єдина президентська фракція у парламенті «За єдину Україну» + «Єдність». Здійснено в присутності президента 18.03.2002 р.». Подписались Литвин и Омельченко. Кому ни покажу, реакция одна: «Потрясающе!» После этого Омельченко, как говорится, соскочил. Он всегда немного играл. Ему предстоят очередные выборы. Скорее всего, будет выдвигаться на третий срок. У него нет пока достаточно серьезных оппонентов, если не выдвинет себя Тимошенко. Юлия может себя выдвинуть и победить. Кто владеет Киевом, тот владеет многим. a

a Все получилось не так. Основным соперником Омельченко стал Леонид Черновецкий. И выиграл. В прошлую субботу проводил прием граждан под открытым небом у входа в мэрию. Собралось около трех тысяч человек. Была, естественно, давка, крики. Мэр сообщил собравшимся, что он в них разочаровался. Интересно, как смотрели на это представление Юлия Тимошенко, Петр Порошенко, другие лидеры «оранжевых»? Узнавали ли в Черновецком себя, какими они были год с лишним назад? 16 мая 2006 г.

Как и всякому человеку, президенту никуда не деться от слухов и сплетен вокруг себя и своей семьи. Сегодня это может сказать о себе Ющенко.

Приходится терпеть. Только ему терпения требуется, наверное, больше, чем кому-либо другому.

Как- то узнаю, например, что Александр Александрович Омельченко, оказывается, женат на двоюродной сестре моей супруги Людмилы Николаевны. Мало того, что мы с ним родились в один год и в один день (это не слух, а чистая правда) -мы к тому же пусть и не очень близкие, но, по слухам, родственники! Говорю ему однажды: «Ну-ка, давай разберемся. Внесем, наконец, ясность. Моя жена родом из Воткинска. Откуда твоя? Из Киевской, отвечает, области. Хорошо, говорю, пойдем дальше». И так прошлись до седьмого колена каждой из сторон. Никакого родства не обнаружили. Но не будешь же объявлять об этом на всю страну! Во-первых, как-то неудобно, а во-вторых, как подсказывает Александр Александрович, все равно не поверят.

Познакомил меня с ним Пустовойтенко. Омельченко тогда был заместителем мэра Киева по коммунальному хозяйству. Я посмотрел его биографию. Строитель, прошел все ступеньки от мастера и выше. Далек от политики. Все это меня устраивало. Я считал, что для города Киева, для столицы нужен не политик, а хозяйственник, и хозяйственник настоящий, не белоручка, не «аристократ»: улицы подметать, грязь убирать, трубы менять, дома строить. Все это было в ужасном состоянии. По большому счету, я не ошибся в этом человеке.

Свой день рождения я обычно отмечал в Крыму, находясь в отпуске, - приглашал Александра Александровича, и он обязательно приезжал. У нас были хорошие отношения, но мы с ним никогда не говорили о большой политике. Мы разговаривали о том, как проложить новую ветку метрополитена, как отреставрировать один объект, как - другой, что делать с Михайловским собором, с Успенским, как расчистить заросли на въезде в Киев, обустроить парковую зону (часть этой работы он успел сделать). Каждый раз это была словесная прогулка по Киеву, деловая прогулка. Всему, что затевалось в Киеве, предшествовали такие обсуждения.

Он всегда говорил, что ему помогает моя поддержка. Было, например, много шума, когда начиналась реконструкция Крещатика. Я специально прошел весь Крещатик. Можно сказать, что я его лично обследовал - все его закоулки. Мы постарались, чтобы все поняли, в каком состоянии там были трубы. Положенные после войны, они превратились в решето, ржавое решето. Их зарывали практически без всякой изоляции!

Большую критику вызвала перестройка майдана Незалежности. К этому я не имею отношения, а вот в рассмотрении проекта стелы принимал участие. Было много проектов, конкурс. Все планшеты вывешивались на площади, люди могли сказать свое мнение. Я считал, что последнее слово должно быть за советом по градостроительству. Что-то мне может нравиться больше, что-то - меньше. Но разговоры о таких вещах, как первостепенные архитектурные объекты столичного города, - разговоры вечные. Люди любят спорить, выставлять свои «проекты», а раз так, то всегда будут недовольные.

Раньше архитектурой центральной застройки занималось политбюро ЦК КПУ и, конечно, не лучше, чем многими другими делами. Потом это стало прерогативой городской власти, и она тоже оказалась не без греха.

Соперником Омельченко на выборах мэра был Григорий Суркис. Я Григорию говорил, что ему не следует даже выдвигаться - не то что участвовать в этих выборах. Все опросы показывали, что общественное мнение за Омельченко. Однако Суркис поступил по-своему. Его участие сделало избирательную кампанию излишне азартной, не очень культурной, Омельченко обиделся на Суркиса. А надо знать его характер. Омельченко не спешит прощать обиды, хотя мы с ним львы по гороскопу, а львы не злопамятны. Саша очень в этом плане жесткий человек. Тем не менее он, при всей своей жесткости, не нажил себе много врагов.

Через некоторое время он создал свою партию, пошел с ней на парламентские выборы. Было ясно, что он с этой «партией» провалится. Кое у кого это вызвало недоуменные вопросы ко мне. Люди не могли себе представить, что я не имею отношения к этой затее, что Александр со мной не советовался. А он действительно не советовался. И я не считал уместным что-то ему говорить по своей инициативе. Почему? Это серьезный вопрос.

Меня изображали диктатором, который во все вмешивается и все за всех решает. Если бы это было так, я не проработал бы на президентском посту два срока. Во всяком случае без применения довольно грубых методов принуждения. Если хочешь все за всех решать, надо, чтобы все тебя по-настоящему боялись. Иначе твои диктаторские замашки получат скорый отпор. Конечно, состояние украинского общества и положение в экономике просто вынуждали меня часто действовать командно-административными методами - как говорится, по обстановке. Но все-таки я не считал нужным устанавливать такие порядки, чтобы мэр Киева не мог, если ему хочется, сделать без моего позволения такого шага, как создание «партии».