Франсиско Мероньо - И снова в бой

Ривас с честью выполнил свой партийный долг. Весь партизанский край знал его как лучшего оружейника. За боевые заслуги Советское правительство наградило Хесуса Риваса орденом Отечественной войны 1-й степени и медалями. После войны он поселился в Ленинграде!

В 125-й дивизии

- Где сейчас дневальный? - спрашивает подполковник Витошников капитана Фернандо Бланко, когда тот выходит из палатки. Палатки в березовой роще неподалеку от деревни Редома, в двадцати километрах от Тулы и тридцати - от фронта.

- Там! - отвечает Бланко. Мы все еще не научились вести себя, как положено по уставу: сказываются привычки, приобретенные в Испании.

- Где? - настаивает подполковник. - Не вижу!

- Почему не видите? - недоумевает Фернандо и делает несколько шагов в ту сторону, куда показывал пальцем.

- Это же не дневальный, это называется "умывальник"! - поправляет его Витошников с ноткой сомнения в голосе: не разыгрывает ли его капитан Бланко? Да нет, у него такой серьезный вид, и это их первая встреча.

Командир нашего, 960-го, истребительного авиаполка на Западном фронте подполковник Витошников - высокий, симпатичный человек с русыми густыми волосами, живыми глазами и сдержанной улыбкой.

Пока Бланко на практике изучает русский язык, докладывая подполковнику, Висенте Бельтран и я находимся в палатке и, слыша весь их разговор, едва сдерживаем смех. Каждый из нас вспоминает то время, когда мы, испанцы, прибыли в Москву и начали работать на заводе. Нам хотелось как можно скорее научиться говорить по-русски. Мы жили с Висенте в одной комнате и друг друга экзаменовали. С большим трудом я постигал слово "парикмахерская". Я делил его на пять частей и каждую из них запоминал отдельно. Я лучше других усваивал язык, и мне часто приходилось помогать товарищам во время их посещения различных учреждений...

В первый день мы ознакомились с аэродромом. Кругом - густой лес. Летное поле - роскошный луг, заросший цветами и пахучими травами. В центре поля мы увидели двух лошадей.

- Смотри-ка, - сказал Бланко, - давай попросим у командира одну из этих лошадок, чтобы покататься по полю, а?

Сказано - сделано. Мы отправились к одноэтажному домику, где находился командир БАО - батальона аэродромного обслуживания.

- Товарищ майор, разрешите нам воспользоваться одним из этих коней!

- Зачем он вам нужен?

Хотим объехать весь аэродром, - совершенно серьезно ответил Бланко. Он был заместителем командира полка, и командир БАО это знал, - Лучше возьмите грузовик. На нем мы все втроем поместимся.

- А-а! У нас есть грузовик?

- Да, сейчас я позову шофера.

Через несколько минут мы уже объезжали аэродром на одной из тех машин, которые делали на ЗИСе.

- Вы не скажете, где находятся самолеты? - спросили мы командира БАО, когда возвращались назад.

- Самолетов пока нет ни одного, - ответил он, - если не считать "мига", он вон в том лесу. Пилот сделал здесь вынужденную посадку, и с тех пор эта машина находится там. Ее надо ремонтировать. Хотите взглянуть? Идемте!

Мы пошли по опушке и примерно через сто метров увидели прикрытый сухими ветками самолет.

- Этот?

- Да, завтра к нам переправят еще И-16. На нем можно будет делать разведывательные полеты, пока не починят этот.

- Перспектива весьма неутешительная. А немцы здесь часто летают?

- Иногда, и только разведчики. Зато шоссе и дорогу на Москву они держат под постоянным контролем.

Мы замолкаем, так как слышим шум мотора У-2. Самолет на малой высоте делает круг и приземляется неподалеку от нас. Бельтран бежит к нему и сопровождает самолет, взявшись рукой за левую плоскость. Пилот выключает мотор, и экипаж спускается на землю. Одного из вновь прибывших мы знаем. Познакомились с ним в штабе дивизии. Это генерал-лейтенант Торопчин, командир дивизии, Герой Советского Союза. Это высокое звание ему было присвоено за подвиги во время финской кампании в 1939 году: одной бомбой в 500 килограммов Торопчин сумел взорвать стратегически важный мост. Небольшого роста, энергичный, с резкими движениями и решительным взглядом, он выглядит моложе своих лет.

- Вот это и есть испанцы, о которых я тебе говорил, - показывает на нас генерал-лейтенант. - А это, - обращается он к нам, - капитан Ампилогов, командир первой эскадрильи.

Здороваемся, крепко пожимаем руку капитану. На русского он внешне не похож. Высокий, худой, черные волосы, орлиный нос. С первого взгляда сразу же располагает к себе.

- Завтра прибудут механики. Надо организовать ремонт того самолета и начинать полеты, - говорит генерал.

- Следует готовить жилье, рыть землянки.

Через несколько минут самолет поднимается в воздух.

- Прекрасный человек! - восклицает Ампилогов, когда самолет исчезает из виду.

В течение нескольких дней в формирующуюся часть прибывает личный состав. Это молодые пилоты, выпускники авиационных училищ, шоферы бензовозов, механики, оружейники. Вместе с механиками принимаем участие в ремонте самолета МиГ-1 и мы. На истребителе И-16, на нашей любимой "моске", прилетел лейтенант Воронцов. Этот самолет, однако, имеет теперь более мощный мотор и лучше вооружен, чем те, на которых мы летали в Испании. На нем теперь установлена 20-миллиметровая пушка.

- Как нам не хватало этой пушечки в Испании! - говорит Бельтран. Жаль, что этот самолет - один на весь полк!

Начинаются дни тренировочных полетов с молодыми пилотами. В свободное время отрываем землянки, ремонтируем МиГ-1 и, наконец, начинаем ежедневные полеты над аэродромом - каждый пилот по два часа. Вскоре из палаток переселяемся в землянки аэродрома Бориково, в них теплее. Ночи становятся прохладнее, хотя еще и продолжается лето.

Местность здесь очень подходит для аэродрома. С севера - излучина речушки с хорошими заливными лугами. Деревня с домами, крытыми соломой, рядом с лугом, с которым граничит аэродром. От многих домов остались лишь печи да почерневшие, обуглившиеся трубы. Совсем недавно здесь шли бои. В глубине полуразрушенного каменного дома, на стенах которого видны следы пуль и осколков, мы устроили столовую полка. На другой стороне реки большие леса. Здесь в ноябре 1941 года проходила линия фронта, а теперь она у города Мценск.

Мы, испанцы, жили на частных квартирах в деревне. Хозяйка дома, где нас поселили, относилась к нам, как к своим сыновьям, и всегда угощала всем, что у нее было.

Кормили нас хорошо. Кроме того, хозяйка по вечерам приносила парное молоко.

Помню, однажды она встретила нас с полным кувшином молока.

- Хотите парного молока?

- Сколько здесь?

- Три литра будет...

- Да мне это выпить - одним махом, не переводя дыхания!

- А вот и нет!