Михаил Романов - Штурмовики над Карпатами

Я оказался в центре небольшой поляны, где меня вскоре отыскали два пехотинца с лошадью на поводу. Самолет мы нашли в ста метрах от места моего приземления. Он лежал между сломанными деревьями на краю обрыва. Передняя его кабина была сплюснута оторвавшейся приборной доской, фонарь задней кабины был открыт. В ней, уронив голову на грудь, сидел стрелок Карп Краснопеев. Он был мертв. Пехотинцы вытащили его из кабины, положили на лошадь, и мы спустились вниз, к дороге, по которой нескончаемой вереницей шли машины.

Здесь на закате дня, незадолго до наступления горных сумерек, мы и похоронили моего товарища по оружию Карпа Краснопеева, с которым я прилетел из Добрынихи на фронт, сделал более пятидесяти боевых вылетов. И вот его не стало. Трехкратный боевой салют - эта последняя воинская почесть - резанул воздух, и эхо, подхватив его, разнесло далёко по окрестностям.

Мое душевное состояние было тяжелейшим. День, начавшийся так хорошо, закончился трагически. Погиб Краснопеев, погибли летчик Блудов и воздушный стрелок Попов - их самолет после столкновения сначала .перевернулся на спину, а потом вошел в отвесное пикирование, упал на землю и сгорел.

После похорон Краснопеева меня отвезли на машине в деревню, где находился наш авиационный пункт управления. Там я переночевал, а на другой день на "виллисе" был переправлен в штаб воздушной армии, оттуда - на базовый аэродром в Перемышль, с которого мы тогда летали на боевые задания.

15 октября я и еще двое летчиков - Абраменко и Яковлев - были отправлены в Трускавец, в армейский санаторий, - подлечиться, отдохнуть. Там, в санатории, помню, произошла памятная встреча - мне посчастливилось вновь увидеть нашего бывшего заместителя командира полка М.И. Безуха. Встретились мы с ним в конце октября. Михаил Иванович, увидев меня, подошел и, дружески хлопнув по плечу, сказал с улыбкой:

- Товарищ Романов, расскажи, пожалуйста, как тебе удалось взять в плен штаб немецкого батальона?

- Шутите, товарищ подполковник, - недоуменно посмотрел я на него.

- Нет, серьезно. - Михаил Иванович снова улыбнулся. - Я прочитал об этом в газете "Сталинский воин".

И действительно, в газете "Сталинский воин", являвшейся тогда органом политотдела 8-й воздушной армии, в номере от 27 октября 1944 года был опубликован небольшой очерк капитана Н. Смирнова "Летчики помогли взять в плен немецкий штаб". Приведу его здесь полностью.

"Четверка "Ильюшиных" отштурмовалась, сделав восемь заходов на цель. Внизу была видна разбитая, исковерканная техника гитлеровцев. Ведущий старший лейтенант Романов, удовлетворенный результатами удара, запросил у станции наведения разрешения закончить работу. Так он делал всегда и всегда слышал неизменные слова: "Работали отлично, идите домой". Но сейчас вместо этого офицер-наводчик попросил: "Сделайте еще два захода, пехота пошла в атаку".

По команде ведущего летчики развернулись и снова пошли на цель. Спустившись до бреющего, они проносились над головами немцев. Воздух содрогался от страшного гула моторов, и перепуганные, отупевшие немцы не понимали, что их атакуют летчики, у которых больше нет боеприпасов. Они старались залезть глубже в землю, не видеть того, что делают штурмовики. Никто из фашистов не стрелял.

Советские пехотинцы ворвались в расположение штаба немецкого батальона. Бежать было поздно, и фашистские офицеры сдались в плен.

Во время третьего захода штурмовиков рация наведения передала:

- Молодцы, "ильюшины"! Пехота с вашей помощью заняла высоту и захватила в плен штаб немецкого пехотного батальона.

Через несколько минут от наземников пришла телеграмма, высоко оценивающая помощь летчиков.

С тех пор при появлении штурмовиков пехотинцы Н-ского стрелкового соединения, сражающегося в Карпатах, говорят: "Вот они взяли в плен штаб немецкого батальона".

Во время нашей беседы подполковник поинтересовался, как мне удалось выпрыгнуть с парашютом из разбитого самолета на Русском перевале в Карпатах. Я рассказал. А после этого Михаил Иванович вспомнил о похожем случае из своей летной практики. 3 августа 1943 года он водил группу самолетов Ил-2 на уничтожение колонны автомашин противника во время Курской битвы. Большой урон причинили они тогда врагу. Но в результате массированного плотного огня зенитной артиллерии у его самолета оказались перебитыми рули поворота и глубины. Продолжая полет на неисправном штурмовике, Михаил Иванович отразил две атаки истребителей противника. Над линией фронта от прямого попадания снаряда зенитной артиллерии на высоте 500 метров его Ил-2 развалился на три части, но Михаил Иванович успел выпрыгнуть с парашютом и приземлился на своей территории...

Между тем отдых наш и лечение в санатории подошли к концу. 31 октября 1944 года меня, Петю Абраменко и Сашу Яковлева переправили на самолете По-2 из Трускавца в Перемышль, а еще через пять дней, то есть 6 ноября, наш полк перебазировался на аэродром Стрый, где имелась полевая взлетно-посадочная полоса.

В тот же день Абраменко тяжело заболел. Мы пошли садиться в самолеты, чтобы лететь в Стрый, а его с очень высокой температурой отправили в госпиталь. На другой день, 7 ноября, Петя скончался. Умер он от столбняка видимо, занес инфекцию в старую рану. Острой болью в наших сердцах отозвалась эта потеря - потеря еще одного боевого товарища.

23 ноября 1944 года, после некоторого затишья, началось новое наступление советских войск в Закарпатье. Наш полк работал тогда очень интенсивно. Мне пришлось в качестве ведущего групп из 5-6 самолетов сделать три боевых вылета в район Михайловце. Полеты эти выполнялись на полный радиус действия самолетов Ил-2, причем весь полет туда и обратно проходил над Карпатскими горами. На пути не было никаких аэродромов и летных площадок, на которые можно было бы сесть в экстренном случае.

Утром во время первого боевого вылета погода в горах и над целью была хорошая. Небольшая облачность не мешала выполнению задания, скорее наоборот, помогала нам скрываться от истребителей противника и обеспечивала внезапность появления над полем боя. Второй боевой вылет мы совершили уже днем, в более сложных метеоусловиях. Облачность сгустилась, однако была еще достаточно высоко над горами, и наша группа могла нормально выполнять боевое задание.

А вот третий боевой вылет в этот день проходил в очень сложных погодных условиях. Сразу же после города Борислава, исходного пункта нашего маршрута, началась сплошная, постепенно повышающаяся облачность. Горы оказались закрыты. В сложившейся ситуации наша пятерка имела право вернуться на аэродром, но желание помочь наземным войскам было настолько велико, что мы решили продолжать свой полет над облаками вне видимости земли в надежде на то, что в Закарпатье, над целью, погода может быть удовлетворительной.