Александра Анненская - Франсуа Рабле. Его жизнь и литературная деятельность

Глава V

Второе путешествие в Рим. – Политические дела. – Письма к епископу Малые. – Прошение к папе и отпущение грехов. – Поспешное возвращение во Францию.

Около этого времени скончался папа Климент VII, и преемник его Павел III дал кардинальскую шапку парижскому епископу Жану Дю Белле. Дю Белле отправился в Рим и снова взял с собою Рабле. Это второе пребывание их в Риме было не более продолжительно, чем первое, и Рабле опять воспользовался им для научных занятий, в особенности для изучения арабского языка. Из Рима он вел деятельную переписку со своим другом и покровителем епископом Мальзе. К сожалению, до нас дошли лишь немногие из этих интересных писем. Посылая семена разных неизвестных во Франции овощей и цветов, Рабле дает подробные сведения о том, как, когда и на какой земле их сеять и в то же время с полною откровенностью и бесцеремонностью сообщает обо всем, что происходит на его глазах в Риме, сообщает как посторонний, беспристрастный свидетель, которого не трогает ни положение папского престола, ни разные политические интриги.

Интриги эти охватывали в то время все государства Европы, и узлом их был Рим. Протестантское движение распространялось все более и более в Германии и Швейцарии; Англия окончательно отпадала от католичества, в среде самого католичества шло сильное брожение умов, стремившихся к обновлению церкви без разрушения старых устоев; папа Павел III громко говорил о необходимости уничтожения еретиков и призывал государей Европы на борьбу с ними, а между тем боялся, как бы Карл V, одержав над ними окончательную победу и успокоив Германию, не приобрел слишком большой силы, господствующего влияния на европейские дела и втайне сочувствовал Франциску I. Франциск, сохраняя видимую дружбу с папою и с императором, поддерживал деньгами и советами протестантских князей и заключил союз с Генрихом VIII, королем Англии, отлученным папою от церкви. Во всех мелких княжествах и республиках Италии шла ожесточенная борьба партий, из которых каждая искала покровительства или папы, или императора, или короля французского. Турки овладели Венгрией и грозили Вене. Во всех государствах Европы собирались с народа подати для войны против них, протестанты ненавидели их не меньше, чем католики, а между тем каждый успех их оружия приносил выгоду протестантскому движению, отвлекая силы Карла V от борьбы с еретиками; христианский государь Франциск I посылал тайных агентов предлагать союз и дружбу султану Солиману, христианская республика Венеция находилась в самых близких связях с ним.

В 1535 году Карл V призвал всех христианских государей принять участие в походе против мусульманских корсаров, главным предводителем которых был Хайреддин Барбаросса, получивший от Солимана в ленное владение Тунис и северное побережье Африки. Эти корсары были грозою Средиземного моря: они захватывали купеческие корабли, грабили острова и прибрежные страны, увозили в плен мужчин, похищали женщин. Борьба с ними считалась священною войною, в некоторой степени крестовым походом. Но Генрих VIII не мог идти на Барбароссу в союзе со своим постоянным неприятелем; Франциск, желавший втайне победы мусульманскому оружию, уклонился под разными более или менее благовидными предлогами, и император предпринял поход один со своими испанскими, немецкими и итальянскими войсками. Он одержал ряд блестящих побед, взял приступом Тунис, поставил свои гарнизоны в нескольких гаванях африканского берега, освободил 20 тысяч христианских пленников и с торжеством вернулся в Италию. Итальянские города приветствовали его как триумфатора, мелкие владетельные князья спешили к нему на поклон и делали его верховным судьею своих распрей; астрологи издавали брошюры, в которых ему предсказывались новые победы, новая слава; папа готовил ему торжественную встречу в Риме.

Вот как описывает Рабле эти приготовления: «Уже весь город наполнен испанцами, и император, кроме своего постоянного посланника, прислал к папе еще чрезвычайного, чтобы известить его о своем приезде. Папа уступает ему половину дворца и весь бург Св. Петра для его слуг; он заказал сделать 3000 постелей, так как в городе нельзя купить такого количества после нашествия ландскнехтов; он сделал запас сена, соломы, овса, ячменя, насколько мог достать, и закупил множество вина. Я думаю, что все это будет стоить ему дорого и что он охотно бы обошелся без этого ввиду его сильной бедности, которая бросается в глаза. Римляне еще не знают, как им держать себя: много раз собирались совещания сенаторов, консерваторов и губернаторов, но они не могут столковаться. Император через своего посланника сообщил, что не хочет, чтобы его слуги жили бесплатно, но что он предоставляет папе устроить их по своему усмотрению, а это-то и заботит папу. Он очень хорошо понимает, что подразумевается под этими словами: император хочет убедиться в его дружбе по тому приему, какой он сделает ему и его слугам».

В другом письме, сообщая о возвращении папских легатов, убедивших императора отсрочить свой приезд на месяц, Рабле говорит: «Если бы у меня было столько экю, сколько папа готов дать индульгенций тому, кто отсрочит это посещение на пять или на шесть лет, я был бы богатейшим человеком. В городе делаются большие приготовления к приему императора; по приказанию папы проведена новая дорога, по которой он поедет через ворота Св. Себастиана, под древними триумфальными арками Константина, Веспасиана, Тита и проч., мимо дворцов Св. Марка и Фарнезе в замок Св. Ангела. Чтобы провести и сравнять эту дорогу, разрушили более 200 домов и три или четыре церкви. Многие считают это дурным предзнаменованием. Жаль видеть все эти разрушенные дома; собственники их не получили за них ни вознаграждения, ни платы».

Вот что пишет Рабле по поводу денежных дел папы и императора: «Сегодня сюда вернулся герцог Феррарский, ездивший на встречу к императору в Неаполь. Не знаю, удалось ли ему уладить дело по своей инвеституре, но говорят, что он не особенно доволен императором. Думаю, что ему придется порастрясти экю, оставленные ему покойным отцом, и что оба: и папа, и император, – знатно пощиплют его». В другом письме, по поводу того же герцога Феррарского, он говорит: «Он не мог прийти к соглашению с папой, который требовал у него слишком большой суммы за инвеституру его земель. Поэтому он поехал к императору, который обещал ему склонить папу на уступки, если он вернется к себе домой, предоставив ему вести все дело и не станет платить папе условленных денег прежде, чем получит извещение. Штука в том, что император нуждается в деньгах и ищет их повсюду. Приехав сюда, он, очевидно, станет требовать их у папы. Он будет доказывать ему, что вел все войны против турок и Барбароссы для безопасности Италии и папы и что папа обязан дать ему субсидию. Папа ответит, что у него нет денег, и приведет явные доказательства своей бедности. Тогда император убедит его, что он может поплатиться не из своего кошелька, а деньгами герцога Феррарского, которые можно получить посредством простого „Fiat“. Вот какими тайными путями ведутся здесь дела».