Иван Петров - В чекистской операции "Трест"

Перед уходом он спросил меня:

— Что передать Станиславу Адамовичу?

— Привет передайте и скажите, что все понял.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

С моим фиктивным арестом заканчивается мое участие в чекистской операции «Трест». Одновременно исчезает начальник 13-й заставы Сестрорецкого пограничного отряда Тойво Вяхя, и вскоре в глухой черноморской бухте Дюрсо появляется новый начальник заставы Иван Михайлович Петров.

Я был награжден орденом Красного Знамени, и его порядковый номер, еще до нумерации РСФСР — 1990; был представлен В. Р. Менжинскому; много внимания уделил мне незабываемый А. X. Артузов, со мной беседовали В. А. Стырне, Р. А. Пилляр, начальник ГУПВО З. Б. Кацнельсон и член коллегии ОГПУ Медведь. Еще долгие годы, по существу до смены поколений, некоторые из перечисленных лиц уделяли мне внимание и, проезжая через Москву, я изредка бывал у них. Они меня информировали о поведении Рейли в Москве до его ареста, о дальнейшей судьбе Захарченко-Шульц, Радкевича и о поездке монархиста Шульгина по стране под негласной опекой ОГПУ.

В процессе проверки партийных документов, — кажется, это было в 1934 году, — возник вопрос: почему я, финн, имею русскую фамилию? Выручили все те же чекисты. Они удостоверили, что перемена фамилии вызвана служебными обстоятельствами и новая фамилия узаконена. Еще и любезность добавили: «Человек очень преданный и очень храбрый».

В последний раз я слышал об А. X. Артузове осенью 1936 года от командарма I ранга И. П. Уборевича. После полевых учений четвертого корпуса в разговоре с полковником Шаховым и со мной он рассказывал, что именно Артузов достал полные данные об изобретенном и введенном в строй немцами «чудо-танке» из серии «Т».

— Не понимают немцы требований будущей войны, — говорил Уборевич. — Не таким должен быть танк. Танк будущего — это наш танк, и появится он скоро…

И у нас появились такие танки. Немецко-фашистские войска познали их силу. Но Артузов и Уборевич этого не увидели. Их мы не уберегли…

Шли годы, и операция «Трест» пребывала в забвении, пока роман-хроника Л. В. Никулина «Мертвая зыбь» не оживил былое. Книга эта, несмотря на огромный общий тираж, давно стала библиографической редкостью. Хорошо и убедительно, с большим художественным вкусом она была экранизирована С. Н. Колосовым в многосерийном телефильме «Операция „Трест“», и этот фильм уже почти десять лет хорошо принимается теле- и кинозрителями.

С Л. В. Никулиным у меня вскоре сложились хорошие доверительные отношения, и в одной из бесед я упрекнул Льва Вениаминовича в нарушении им масштабности в отношении личности А. А. Якушева. Он, против моих опасений, не обиделся и просил обрисовать ему «моего» Якушева. Вот примерно содержание этой нашей беседы:

— Якушев, — утверждал я, — личность выдающаяся, но трагическая, втянутый в борьбу больших общественных сил, он, образно говоря, оказался между молотом и наковальней…

— Но ему доверяли?

— Доверяли, хотя это понятие не всюду однозначно. Большие тайны ему доверяли после того, как его возвращение в белую среду стало абсолютно невозможным; после того, как он по-настоящему осознал силу и возможности таких чекистов, как Артузов, Стырне, Пилляр, и понял, что он не один, что есть еще Потапов, Ланговой, Власов, Берг и не только они…

— Вы хорошо знали его?

— Ну как вам сказать… Знакомство не близкое, но и не шапочное. Он несколько раз проходил через мое «окно» еще в начале лета двадцать четвертого года, и я считал его опасным и умным врагом. А настоящее мое знакомство с ним состоялось в кабинете Мессинга. Станислав Адамович был не один, у самых дверей кто-то сидел, почти закрывшись газетой. Мессинг просил рассказать, что за человек прошел ночью через мое «окно» из Финляндии. Едва я успел ответить, как слышу, кто-то за моей спиной складывает газету и у стола появляется этот мой ночной «гость» из Финляндии — Якушев! Было вначале неловко, потом посмеялись, пошутили. После этого Якушев переходил границу еще раз, туда и обратно, перед переходом Сиднея Рейли.

— А как вы его оцениваете политически?

— Боюсь ошибиться, но мое мнение такое: Якушев прежде всего был патриотом России, но не думаю, чтобы он был сторонником Советов, особенно в начальный период. Но, умный человек, он понимал, что Советы вызваны к жизни самой историей, что вне Советов не может быть единой и сильной России, а только закабаление ее более могущественными в те годы западными державами на долгие времена. Он имел выбор — либо Россия, но тогда и Советы, либо без Советов, но тогда и без Родины. И Якушев избрал Россию.

Потом я спросил у Льва Вениаминовича — не кажется ли ему, что в книге «Мертвая зыбь» не начало операции? Он улыбнулся:

— Да, действительно, в ней нет начала операции, а только начало романа. Я писал параллельно два романа — «Мертвую зыбь» и другой, о более раннем периоде, о заговоре профессора Таганцева, или Петроградской боевой организации — «ПВО», как они сами себя именовали. В том, пока незаконченном романе, начало прямых связей внутренней контрреволюции с белогвардейской эмиграцией, в частности с Врангелем через его посланца, террориста Лебедева. Выход этой, по существу первой книги задерживается. Не хватает еще многих данных, и как бы нужны мне были люди, знавшие это дело!

Тут мы условились, что я попытаюсь найти таких людей и сколько сумею — подберу ему нужные справки. И люди нашлись, как и справки, и Лев Вениаминович упорно работал над этой книгой, несмотря на тяжелую болезнь. 22 февраля 1967 года он писал мне: «Хотел бы с вами повидаться». В ближайшие дни я выехать не смог, а 9 марта Никулина не стало. Пропал и почти законченный автором роман. При капитальном ремонте квартиры рукописные листы разобщенными попали в мешки с большим количеством других бумаг, и кто теперь разберется в них…

Чекистская операция «Трест», несомненно, была крупнейшей оборонительной акцией органов нашей государственной безопасности в первые годы существования Советского Союза, и акцией результативной. Чекистам удалось ликвидировать белое подполье в стране, разгромить белые шпионские и террористические гнезда, овладеть их связями с активной белогвардейщиной за рубежом и, используя эти связи, глубоко заглянуть в святое святых — тайны Интеллидженс сервис и в планы генеральных штабов ряда западных стран, направленных против нашей страны.

Специальный корреспондент «Известий» в Лондоне М. Стуруа так оценивает обстановку тех лет: «Имелся разветвленный заговор империалистических держав против молодого советского государства… нити этого заговора тянулись за океан, опутывали Западную Европу и Балканы, свертывались клубком в кулуарах Версаля и расправлялись взрывной пружиной на улицах Москвы и Петрограда».