Михаил Филиппов - Готфрид Лейбниц. Его жизнь, общественная, научная и философская деятельность

После первых открытий в области дифференциального исчисления Лейбниц должен был прервать свои научные занятия: он получил приглашение в Ганновер и не счел возможным отказаться уже потому, что его собственное материальное положение в Париже стало шатким.

На обратном пути Лейбниц посетил Голландию. В ноябре 1676 года он приехал в Гаагу, главным образом, с целью свидания со Спинозой. Еще раньше Лейбниц пытался завести переписку со Спинозой, о котором в то время много слышал как об искусном практическом оптике. Лейбниц придумывал тогда разные системы оптических стекол; в 1671 году он написал Спинозе, спрашивая его мнения. Спиноза ответил чрезвычайно вежливо, но сказал, что присланное ему Лейбницем описание неясно. Переписка прекратилась. Во время пребывания в Париже Лейбниц много слышал о Спинозе, которого большинство французов считало учеником Декарта, зная понаслышке лишь о его «Политико-теологическом трактате». Лейбниц случайно познакомился с тем самым врачом фон ден Энде, который имел дочь-латинистку, бывшую учительницей Спинозы. От него, а также от молодого математика Чирнгаузена, с которым Лейбниц познакомился по рекомендации Ольденбурга, можно было узнать о Спинозе много такого, чего не знали непосвященные. Система Спинозы возбудила чрезвычайное любопытство Лейбница. По натуре он никогда не мог стать учеником Спинозы, но он крайне интересовался его учением и даже просил голландского философа прислать ему в рукописи «Политико-теологический трактат». Спиноза, разумеется, отказал – «по недоверию», как пишет один из биографов Лейбница.

О личных контактах между Лейбницем и Спинозой в Гааге известно немногое. Лейбниц много и часто беседовал с голландским философом, но его собственное миросозерцание успело сложиться настолько, что Спиноза не мог повлиять на него более чем в свое время Декарт.

Основные черты философского учения Лейбница выразились уже в открытом им дифференциальном исчислении и в высказанных еще в Париже воззрениях на вопрос о добре и зле, т. е. на основные понятия морали. Математический метод Лейбница находится в теснейшей связи с его позднейшим учением о монадах – бесконечно малых элементах, из которых он пытался построить вселенную. Другая основная идея Лейбница, учение о мировой гармонии, была выражена им еще в беседах с янсенистами. Лейбниц является в этом случае противоположностью Паскалю, который видел в жизни всюду зло и страдание, требуя лишь христианской покорности и терпения. Лейбниц не отрицает существования зла, но пытается доказать, что при всем том наш мир есть наилучший из возможных миров. Математическая аналогия, применение теории наибольших и наименьших величин к нравственной области дали Лейбницу то, что он считал путеводною нитью в нравственной философии. Он пытался доказать, что в мире есть известный относительный максимум блага и что само зло является неизбежным условием существования этого максимума блага. Ложна или справедлива эта идея, – вопрос иной, но связь ее с математическими работами Лейбница очевидна. В истории философии учение Лейбница имеет огромное значение как первая попытка построить систему, основанную на идее непрерывности и тесно связанной с нею идее бесконечно малых изменений. Внимательное изучение философии Лейбница заставляет признать в ней прародительницу новейших эволюционных гипотез, и даже этическая сторона учения Лейбница находится в тесном родстве с новейшими теориями Дарвина и Спенсера.

Глава V

Переселение в Ганновер. – Лейбниц пропагандирует открытие фосфора. – Пасквиль Бехера. – Горное дело. – Курфюрсты и фюрсты. – «Христианнейший Марс». – «Ada Eruditorum». – Спор о живой силе и количестве движения.

Было время, когда Лейбниц задумывался над вопросом, не поселиться ли ему окончательно в Париже. Министры Людовика XIV намекали Лейбницу, что единственным препятствием для поступления его во французскую государственную службу является его религия: стоит принять католицизм, и все будет сделано. Лейбниц был далек от вражды с католицизмом, он даже вынашивал идеи об унии между католиками и лютеранами – но переменить веру ради личных выгод считал позорным. Тем чувствительнее была обида, испытанная им при получении письма от одного из братьев. Родственников Лейбница давно тревожило его отсутствие: он почти не писал им со времени своего переселения в Майнц посланное из Парижа письмо его пропало, и в Лейпциге стали распространяться о Лейбнице самые нелепые слухи. В своем письме брат Лейбница осыпал философа упреками, обвиняя его в желании изменить веру и служить врагам отечества. Лейбниц ответил с достоинством. Он писал, что не может упрекнуть себя ни в чем, что даже в помыслах был честен и все, что делал во Франции, делал для блага своего отечества. Письмо брата, однако, окончательно отклонило его от намерения остаться в Париже. Еще раньше Лейбниц получал несколько раз предложения то в Ганновер, то в Данию. Теперь он решился принять предложенное ему ганноверским герцогом Иоганном Фридрихом место библиотекаря. В Париже, кроме наук, ничто его не удерживало, и положение его становилось щекотливым; с горечью он ответил брату, что не желает иметь вид нищего среди своих французских знатных приятелей и знакомых.

Придворная жизнь не слишком прельщала Лейбница: он не отличался изяществом манер и не мог блистать в обществе. В ответ на предложение графа Гюльденова, звавшего его в Данию, Лейбниц писал:

«Я чувствую за собою недостатки, имеющие большой вес в большом свете; я часто не знаю светских обычаев и этим порчу первое впечатление, производимое моей особой. Если придают большое значение всем этим вещам и если надо славно пить, чтобы считаться славным человеком, то вы сами знаете, что в таких случаях я не на своем месте».

Ганноверское предложение было принято Лейбницем под давлением обстоятельств. Герцог Иоганн Фридрих познакомился с Лейбницем еще до его путешествия в Париж. Они встретились впервые в Майнце; предварительно Лейбниц написал герцогу пространное письмо, в котором сам себя рекомендовал с самой лучшей стороны. Письмо это любопытно как доказательство того, что еще в то время (1671) Лейбниц составил очерк своего будущего философского учения. Герцог был чрезвычайно доволен чтением письма, что и высказал в своем ответе Лейбницу. Под впечатлением личного свидания Лейбниц обратился к герцогу со вторым письмом, в котором писал о своих настоящих и будущих изобретениях, об арифметической машине и еще не изобретенном новом воздушном насосе. В этом же письме Лейбниц заявляет:

«Я докажу, что причиною всякого движения является дух, что конечною причиною всех вещей является всемирная гармония, т. е. божество, что эта гармония не есть причина грехов, но грехи все-таки неизбежны и принадлежат гармонии, подобно тому, как тени оттеняют картину, а диссонансы придают приятность тону».