Мариан Новиков - Победа на Халхин-Голе

События утром 3 июля развивались стремительно. На рассвете, старший советник монгольской Народно-революционной армии полковник И.М.Афонин, следовавший в 6-ю кавалерийскую дивизию МНРА, приближаясь к Баин-Цагану, обнаружил там японские войска, которые, переправившись через Халхин-Гол, захватили гору. Полковник, развернув автомашину, помчался на Хамар-Дабу, на командный пункт 57-го особого стрелкового корпуса, где немедленно доложил обо всем увиденном.

Комдив Г.К.Жуков быстро оценил создавшуюся обстановку. Советско-монгольские войска, которые должны были нанести удар во фланг японской группировке, наступавшей на восточном берегу Халхин-Гола, выходили навстречу японским войскам, пытавшимся зайти во фланг и тыл советским войскам. Назревал встречный бой.

Немедленно по тревоге были подняты все советские войска. 11-я танковая бригада под командованием комбрига М.П.Яковлева получила приказ атаковать противника с ходу. С ней должен был взаимодействовать 24-й мотострелковый полк майора И.И.Федюнинского. 7-я мотоброневая бригада майора А.Л.Лесового и бронедивизион 8-й кавалерийской дивизии МНРА должны были наносить удар по японцам с юга. Одновременно командир особого стрелкового корпуса отдал приказ артиллерии открыть огонь по японцам в районе Баин-Цагана и поднять бомбардировщики. Они первыми нанесли бомбовый удар. Затем открыли ураганный огонь и артиллеристы. Советские бомбардировщики вновь и вновь прорывались к переправе, несмотря на ожесточенный огонь вражеских зенитных орудий и настойчивые атаки японских истребителей. Советские летчики хорошо понимали, как важно сейчас задержать переправу противника и приостановить его движение на юг, до тех пор, пока не подойдут наши войска. Первым с японцами встретился шедший в авангарде 11-й танковой бригады 2-й танковый батальон. Его вел бесстрашный танкист двадцатисемилетний коммунист майор К.Н.Абрамов. В короткой перестрелке было подбито несколько японских броневиков. Остальные повернули обратно. Противник был вынужден приостановить наступление. "...Произошло страшное замешательство, - отмечал в дневнике японский солдат. - Весь личный состав упал духом...". "Снаряды ложились очень густо и уничтожали все на своем пути", - меланхолично вторил ему японский офицер.

Около 9 часов комдив Г.К.Жуков встретился с командиром 11-й танковой бригады комбригом М.П.Яковлевым. Перед командиром 57-го корпуса встал ответственный вопрос: ждать ли подхода пехоты с артиллерией или же незамедлительно атаковать японцев танками и бронемашинами, не давая им возможности закрепиться и создать прочную противотанковую оборону? Танковая атака без пехоты еще никогда не применялась. Это не рекомендовалось никакими уставами и наставлениями. Но в ожидании пехоты будет упущено время, и, кто знает, в каком случае будет больше потерь...

В 10 часов 45 минут 11-й танковой бригаде приказано: "Атаковать противника!"

В назначенное время взревели моторы почти сотни танков. Главные силы 11-й бригады - 1-й и 3-й батальоны стремительно рванулись в атаку. Первый батальон под командованием майора Г.М.Михайлова охватывал гору Баин-Цаган с северо-запада, а третий во главе с капитаном С.В.Канавиным совместно с пушечными бронемашинами бронедивизиона 6-й кавалерийской дивизии МНРА - с запада. В это же время второй танковый батальон и бронедивизион 8-й кавалерийской дивизии МНРА вели наступление с юга.

Японцы, наскоро укрепившись, встретили советско-монгольские танки и бронемашины ожесточенным артиллерийским огнем. То здесь, то там вспыхивали машины. Однако остальные, ведя огонь из пушек и пулеметов стремительно шли на врага. Особенно успешно действовал 1-й танковый батальон майора Г.М.Михайлова. Японский снаряд пробил лобовую броню и попал в водителя. Тогда майор лично повел боевую машину в бой. Гусеницами своего танка он раздавил несколько вражеских противотанковых орудий. Возглавляемый Михайловым батальон нанес врагу большие потери, разгромил подходящие резервы.

По плану командира корпуса одновременно с северо-запада удар по противнику должен был наносить 24-й мотострелковый полк и с юга - 7-я мотоброневая бригада. Но мотострелки несколько сбились с заданного направления и вступили в бой только около полудня. Еще через три часа с юга вступили в бой тяжелые пушечные бронеавтомобили 7-й мотоброневой бригады.

Совместной атакой с трех сторон японцы были отброшены к горе Баин-Цаган и прижаты к реке. Здесь они оказали отчаянное сопротивление. По наступающим советско-монгольским танкам и бронемашинам из заранее подготовленных окопов вели огонь многочисленные противотанковые орудия. Солдаты-смертники пытались подсунуть под гусеницы мины на бамбуковых шестах. Танкисты роты старшего лейтенанта В.Р.Филатова сумели прорваться к огневым позициям вражеской артиллерии и раздавили несколько орудий. Бой длился весь день 3 июля. К заходу солнца напряжение несколько стихло. Это был лишь короткий перерыв...

В 20 часов 30 минут с новой силой загрохотала советская артиллерия. Через полчаса наши танки и пехота вновь рванулись вперед. Тяжелый, кровопролитный ночной бой продолжался до рассвета.

Утром 4 июля японцы, после трехчасовой артиллерийской подготовки, попытались перейти в контратаку. Одновременно в воздухе появились крупные силы авиации противника, чтобы нанести удар по советско-монгольским войскам. Навстречу им рванулись краснозвездные истребители. В небе завязались напряженные воздушные бои. Потеряв около двадцати самолетов, противник обратился в бегство. Встреченные огнем советских танков, бронемашин и артиллерии, японские атаки захлебнулись.

В 17 часов советские войска после короткой артиллерийской подготовки начали решительное наступление. Бои продолжались всю ночь. Японские офицеры с криками "банзай" неоднократно поднимали своих солдат в контратаки. Противник изо всех сил пытался удержаться на вершине горы Баин-Цаган. Только утром 5 июля сопротивление японцев на восточном берегу Халхин-Гола было сломлено. Не выдержав стремительного натиска советско-монгольских войск, оставив на поле боя тысячи трупов и огромное количество вооружения и боевой техники, остатки японских частей в беспорядке пытались переправиться на восточный берег Халхин-Гола. Чтобы заставить свои войска сражаться до последнего патрона, японское командование приказало саперам взорвать единственный наплавной мост через реку. Когда вверх взметнулись обломки понтонов и настила, растерянность, казалось, достигла своего апогея. Вражеские офицеры и солдаты в панике кидались в холодные, быстрые воды и тонули. Разгром врага довершили наши танкисты.