Сьюзен Хансен - Моя скандальная няня

И прямо там, на доске, крупными буквами было написано главное правило, мозолившее нам глаза за все время обучения:

 Получите на руки подписанный контракт с подробным перечнем оплаты услуг, времени работы, платы за переработку и другие прогнозируемые особенности, прежде чем соглашаться на это место.

С одной из девушек, Мэнди, мы подружились. Она была всего на два года старше меня, у нее были мягкие черные до плеч волосы и располагающая теплая улыбка. Она мне сразу очень понравилась. Должно быть, сработал мой материнский инстинкт — я почувствовала, что она одинока, и мне захотелось взять ее под свою опеку. Сюда она приехала самостоятельно, проделав путь от Монтаны. Ее отец, юрист и весьма немногословный человек, на прощание дал ей всего лишь один совет: «Прежде чем что-то сказать, досчитай до десяти». Тогда я еще не знала, что Мэнди станет моей самой близкой подругой в чужом краю. И что однажды она спасет мое душевное здоровье.

Сидя в классной комнате в грязном уголке Портленда, я и в голову не брала, что работа в семье может обернуться кошмаром. Безусловно, я слышала истории, подобные этой: как одна британская няня поехала в Саудовскую Аравию и служила не где-нибудь, а в королевской семье. Ее подопечные — девочки — страдали ожирением. Их насильно кормили, чтобы, видите ли, обеспечить выносливость при родах. Одна девочка в семь лет весила 75 килограммов! Мало того что бедная няня ошалела от такой жизни, так ее еще где-то остановила полиция — у нее из-под платка выбились светлые волосы. В конечном счете она спаслась бегством в британское посольство, умоляя вернуть ее на родину. Все это звучало ужасно. Но уж в Соединенных Штатах люди имеют приблизительно одинаковые понятия о воспитании детей. «Разве нет?» — думала я.

Спустя несколько недель занятий Мэри — она посвящала нас в тонкости семейных отношений — попросила меня помочь ей с ее детьми. У нее были две собственные дочери и приемные дети, требующие особого внимания. Она сказала, что решила мне довериться, поскольку я произвожу впечатление самой надежной из всех ее сокурсниц. Наконец какое-то признание! Я всегда в любом деле чувствовала свою ответственность за происходящее. Меня обычно выбирали, как говорит Джефф Фокс-уорти[32] «переговорщиком», чтобы отвечать у двери на вечеринках в старших классах, если к нам вдруг заглядывали копы. Да, а как еще можно было бы объяснить тот факт, что во втором классе меня выбрали руководителем пожарных учений и старостой — в третьем? Только повышенным чувством ответственности.

Несмотря на это, я не была номинирована на медаль по домоводству. Хотя нам и внушали, что няня в доме отнюдь не повар, Кэролин и Линда знали, что исключения из правил будут. Поэтому мы должны были приготовить свое любимое блюдо в семье, где у нас была практика. Надо было продемонстрировать, как мы справимся с покупками и приготовлением обеда, не забывая при этом о детях. Моим любимым блюдом была запеканка с курицей. Оно же — единственное, которое я знала, как готовить. Надо было смешать банку куриного супа-пюре «Кэмпбелл», картофельное пюре, добавить сыр, два кубика сливочного масла и пинту[33] молока со сливками. Все это складывалось на пару фунтов поджаренных гамбургеров. Такую запеканку обычно готовила для меня бабушка по воскресеньям вечером. Но почему-то я никогда не замечала, как долго она возится в кухне. Как каторжная! Мне потребовался не один час для создания моего кулинарного шедевра. К тому же я мучилась чувством вины, усадив детей перед телевизором (образовательный канал, разумеется!).

Шестилетний мальчуган есть мою стряпню отказался. Он сказал про нее — блевотина…

Четыре месяца пролетели быстро, и к началу декабря я окончила учебу. Я наработала больше чем четыреста часов теории и практических занятий и прошла сертификационный тест на ура. Теперь слова «высокообразованный и квалифицированный специалист» и «профессиональная помощь по уходу за детьми» имели ко мне самое прямое отношение. Мне казалось, я могу заниматься любимым делом в любом уголке мира — в конце концов, дети везде дети. Свои взоры я обратила на Южную Калифорнию — здесь много молока, меда, солнечного света и… денег. К моему удивлению, не позднее чем через неделю я получила приглашение сразу на несколько собеседований, организованных для меня агентством по трудоустройству в Санта-Монике.

У меня больше не осталось сомнений, что пора покидать северо-запад. Я знала, что буду скучать по родителям, двум моим сестрам и всем друзьям, но я приспособилась к жизни в большом городе — ну, не так чтоб очень уж большом, — в Портленде. Однако время больших перемен наступило. К тому же в Орегоне ничто меня не держало. Никакая сердечная привязанность. Хотя там, конечно, остался Райан. Моя первая любовь. Наши бурные то затухающие, то разгорающиеся с новой силой отношения на тот момент находились в пассивной стадии — мы были в очередной ссоре. Я подозревала, что он скорее всего не ожидал моего исчезновения и начал ухаживать за королевой выпускного бала. Раньше я не выдержала бы целых три месяца — я всегда мирилась первой. Но теперь я стала сильнее и более уверенной в себе. Я была готова к новой жизни.

Прощай, столица крытых мостов Америки!

Меня ждет мировая столица кино.

4

Голливуд, или крушение иллюзий

Мои подруги-актрисы, имеющие детей, стараются проводить с ними все свое время. Можно продолжать работать и все же полностью отдаваться ребенку.

Переходный период от обучения к работе, включая марафон собеседований, промелькнул быстро, почти как в кино, когда там ребенок вырастает на протяжении одной сцены, пока звучит удачно подобранная песня. В Лос-Анджелес я вернулась менее чем через неделю после того, как Овитцы предложили мне у них работать. Из аэропорта меня забрал Джош Эванс, сотрудник почтового отдела агентства. Привлекательный парень, мой ровесник. Мы хохотали, как ненормальные, пока он вез меня к моему новому дому. Может быть, мы станем встречаться? Он очень мил. А Райана пришло время забыть. Позже я узнала, что Джош — сын Эли Макгроу и Роберта Эванса. Роберт когда-то возглавлял «Парамаунт пикчерс», теперь же был печально известным продюсером. Мне казалось странным, что Джош, сын таких знаменитых родителей, начал карьеру с работы в почтовом отделе компании Майкла; я еще не знала, что это освященная веками традиция. Каждый в Голливуде должен был начинать с почтового отдела — даже Майкл, работавший поначалу в агентстве Уильяма Морриса, до того как основал свое.