Александр Шитков - Город Старица и местночтимая подвижница Пелагия

В мире «носил он имя Иоанна, а родители его числились между посадскими людьми».52 О благочестии родителей Святейшего Патриарха Иова убедительно свидетельствует другой источник, содержащий перечень имен ближайших родственников Патриарха, в том числе и родителей: «Род Святейшего Патриарха Иова: инок Серапион (отец?), инок Кирилл, Матфей, инокиня Пелагея (мать?), князь Иосиф, священноархимандрит Авраамий, инок Феодосии, Феодор, Елиазар, Дионисий, Иона, Феодосии, Никифор».53

С юных лет Иоанн был отдан родителями на воспитание в Старицкий Свято-Успенский монастырь, где был обучен грамоте, получил воспитание и «божию добре обучен» настоятелем обители архимандритом Германом. По-видимому, годы обучения в монастыре произвели на благочестивого юношу глубочайшее впечатление, а главное — личность старца Германа, о котором на протяжении всей своей жизни сохранял благоговейную память и духовное общение, с которым не прервалось и после блаженной кончины святителя Германа.

Обучение в монастыре содержало в себе чтение по церковным книгам, переписывание текстов Священных книг, клиросное пение, изучение молитв. Большое внимание уделяли развитию памяти. Целые отделы из Библии и святоотеческих творений, церковные молитвы, священные песни были заучены Иоанном наизусть, и он, будучи уже глубоким старцем, потеряв зрение, свободно совершал богослужение без книг. Чтобы быть у всех на виду, юноша принимает самое активное участие в жизни монастыря, особенно в богослужениях, в чтении и пении на клиросе, тем более, что природа наделила его звучным и весьма приятным голосом, которым Иоанн производил на всех сильное впечатление.

Несомненно, монастырское воспитание родило в сердце Иоанна и первое желание служения Богу в иноческом обряде. С годами эта мысль окрепла и преобразовалась в зрелое намерение принять монашеский постриг в Успенской обители. Об искренности и глубине этого настроения свидетельствует знаменательный факт, запечатленный в жизнеописании. По окончании обучения в монастыре отец Иоанна видел жизненный дальнейший путь сына в супружеском союзе. Все было готово к бракосочетанию. Однако в один из воскресных дней, когда должно было совершаться венчание, Иоанн, совершенно не чувствуя расположения к брачной жизни, просил разрешения у отца посетить монастырь для совета с духовным старцем. В обители, после Божественной литургии и молебна, он обратился к архимандриту Герману с горячей просьбой о пострижении в монашество. Просьба была исполнена.54 В «Истории о первом Патриархе Иове» так передается это событие: «Иоанн изволили мира сего суетного отлучитися и восприяти святый ангельский образ… и наречен бысть во иноцех Иов». что значит «Победитель», в честь ветхозаветного праведника Иова Многострадального.55 Это произошло около 1553 года. Через некоторое время он был посвящен в иеромонахи.

В 1566 году царь Иван Грозный «менял со князем Владимиром Андреевичем землями — выменял город Старицу на город Дмитров».56 С этих пор Старица стала одним из любимых городов царя, а Свято-Успенский монастырь местом его частых посещений. В городе был произведен «перебор людишек». Для многих он закончился плахой. «Старец» Иов, напротив, оказался в чести у царя и получил место архимандрита в Старицком Свято-Успенском монастыре. Вероятно, царя Грозного привлекли «внешние данные» будущего Патриарха, а также его покладистый нрав. Царю импонировало безоговорочное преклонение Иова перед самодержавной властью, забавляла простодушная наивность провинциала.

Это новое послушание подвигло архимандрита Иова на более трудное и жертвенное служение Церкви и родной обители. Как и прежде, он продолжал хранить евангельский образ доброго пастыря, благоустраивал обитель, улучшал формы церковного благочиния, словом и жизнью воодушевлял братию к духовно-нравственному восхождению. Здесь, в Старице, «созидалось и упрочивалось церковное видение и мировоззрение будущего Предстоятеля Русской Церкви, формировался и оснащался опытом талант незаурядного церковного деятеля и пастыря, одухотворенного жертвенной любовью к Церкви и Отечеству».57

Далее царь Иван Васильевич находит нужным приблизить его к себе, и поэтому в 1571 году переводит Иова в Москву настоятелем Симонова монастыря. Пройдет еще немного времени, и в 1575 году царь поставит его настоятелем Новоспасского монастыря, считающего в то время царским. С апреля 1581 года — Иов епископ Коломенский, а с января 1586 — архиепископ Ростовский. В этом же году, 11 декабря, Иов «митрополит Московский и всеа Руси».58 Но смиренному Святителю предстояло воспринять и высшее иерархическое достоинство Русской Церкви, сообразное ее действительному значению в христианском мире.

В 1586 году царь Федор Иванович Годунов по совету своего шурина Бориса Годунова высказал мысль об учреждении Патриаршества, чтобы упрочить престиж русской церкви и самого Иова. Без авторитетного руководства церковь не могла вернуть себе то влияние, которым пользовалась в былые времена. Между тем, обстановка острого социального кризиса требовала возрождения сильной церковной организации. В такой ситуации светская власть выступила с инициативой учреждения в России Патриаршества.

Однако, на пути ее реализации существовала преграда — позиция константинопольского Патриарха. Тот, опасаясь конкуренции и сокращения сферы своего влияния, издавна препятствовал учреждению Патриаршества на Руси.

В 1588 году в Россию неожиданно прибыл сам константинопольский Патриарх Иеремий. Подлинной же причиной путешествия Патриарха Иеремия в Москву были долги константинопольского Патриаршества. Переговоры по поводу субсидий сразу же зашли в тупик, поскольку русские власти потребовали предварительно решить вопрос об учреждении у них Патриаршества. Но Иеремий не собирался вести переговоры на эту тему.

Уяснив истинное положение вещей, московские политики решили добиться своей цели хитростью и силой. Царь Федор Иванович тонко рассчитал свои действия, проник в душу слабовольного и тщеславного Иеремии. Вскоре сломленный Патриарх во всеуслышание изъявил желание стать российским Патриархом. Тогда ему поставили условие: Патриарх должен жить не в Москве, а там, где был «древний престол русский — во Владимире-на-Клязьме».59 Но Иеремий не пожелал переехать в захолустную бывшую столицу России. Отказ Патриарха ускорил развитие событий. Ему дали понять, что если он отвергнет условия московского царя, то будет до конца своих дней жить в России под арестом. Сломленный духом Иеремий согласился на все при одном условии: чтобы его самого «и его людей отпустили в отечество».60